Леди озера - Майк Омер

– Я управляю разумом через прикосновения. И при всем вашем очаровании, мой принц, не хочу ради вас подвергать себя риску мучительной смерти.

Талан слегка наклоняется, и меня обдает жар его тела.

– Это действительно проблема. – Его улыбка медленная, соблазнительная. – Но вместо лорда ты всегда можешь потрогать меня. Я уже знаю, как ты этого хочешь.

По моей спине пробегает жар.

– Вы о чем?

Принц взбалтывает медовуху в бокале, не сводя с меня взгляда – испытующего, настойчивого.

– Я могу проникнуть в сны Кахедина. К сожалению, мне было трудно влиять на него, но я могу взять тебя в его сны. Ты сможешь управлять его разумом оттуда. Дотронешься до меня, и я перенесу тебя в мир сновидений.

Я хлопаю глазами.

– Вы так можете?

Талан наклоняет голову и смотрит на меня из-под полуопущенных тяжелых век.

– Сначала тебе нужно попрактиковаться. Ты сделаешь то, чего никто никогда не делал, Ния. Проникнешь в мою голову.

Глава 28

Захожу вслед за Таланом в маленькую круглую комнату, где из окна открывается панорамный вид. Снег и лед переливаются оттенками барвинка и персика, пока солнце опускается все ниже, зависая прямо над городскими стенами. На изогнутых скамьях лежат подушки. Устраиваюсь на одной из них у окна.

Талан зажигает свечи в канделябрах.

– И какие открытия меня ждут в вашей прекрасной голове? – спрашиваю я.

Он поворачивается, черная прядь спадает на острые скулы.

– Боишься того, что узнаешь обо мне?

– Нет.

– Это может быть что угодно, Ния. Я контролирую чужие сны, но не собственные. Иногда мне снятся воспоминания, иногда кошмары. Иногда какие-то удовольствия. Будем надеяться на последний вариант – для твоего же блага.

– А как именно я должна практиковаться?

– В моих снах твоя задача – помнить, кто ты есть. Помнить, что ты отдельная личность, ты – Ния.

А… Ну, тогда мне конец. Сейчас, после стольких месяцев притворства, кто знает, какова настоящая Ния?

– Не потеряйся в моем подсознании, – предупреждает Талан. – Не забывай, кто ты на самом деле, потому что тебе понадобятся твоя магия и способности.

Принц садится рядом и касается моего лица. Его магия омывает меня, нежные прикосновения темной силы скользят по коже. Я уже готова защищаться, не впускать Талана в свои мысли. При этом чувствую, как сама погружаюсь в темные глубины его сознания, и страх запускает в меня когти.

* * *

Сворачиваюсь калачиком в тесном пространстве с запахами плесени и грязи, в гнетущей темноте. Я не в силах дышать. Но никто не ждет, что сможет дышать в могиле, а я пролежал в земле много лет. Можно подумать, что сердце перестанет биться после того, как тебя похоронят. Однако мое сердце отказывается это делать и продолжает колотиться о ребра. Будь я человеком, оно давно остановилось бы. Понимают ли люди, что их хрупкость – дар милосердия?

Паника не проходит никогда, даже после смерти. Иногда я задумываюсь, существовал ли я вообще, или вечно был заперт в этой темноте.

Я всегда ненавидел невозможность контролировать ситуацию. Находиться взаперти.

Когда началась клаустрофобия? Дыхание учащается, в легкие забиваются частички грязи. Ненавижу быть взаперти.

Это не я. Это Талан. Его чувства. Его сон.

Снаружи сквозь каменные стены доносятся крики. А может, они раздаются внутри, в моем черепе. Я задыхаюсь здесь целую вечность.

Грудь переполняет глубокая печаль, чувство брошенности.

На самом деле я не умер. Я похоронен заживо в крошечной тесной камере в подземелье. Фейри не умирают так просто.

Я Ния.

Пытаюсь выбраться наружу. Даже если это всего лишь сон, нужно выбраться из этого гроба. Крошечное темное пространство сводит с ума, дезориентирует до судорог. Я сгибаюсь под странными углами, чтобы как-то уместиться. Я в панике и по-прежнему не могу дышать.

Многие годы я жалел, что появился на свет.

Дверь открывается. Передо мной стоят стражники. Они собираются сжечь меня, и я готов. Такова судьба предателей. Я всегда знал, что это моя судьба: стоять привязанным к столбу, пока драконий огонь сжигает плоть и она покрывается волдырями…

Но они называют меня «Ваше Высочество». С каких пор приговоренному к смерти такие почести?

Свет режет глаза, это невыносимо…

* * *

Я уже не под землей, а над землей – наблюдаю с балкона замка Периллос, как внизу на костре вздымается пламя. Тараск обрушивает на предателя еще один огненный столб, в воздух поднимаются клубы дыма. Раздаются крики.

Сущая бойня.

По приказу отца пленников повсюду потрошат на каменных плитах, растягивают на дыбах, разрывают лошадьми. Но приписывают все зверства мне… Принцу Талану.

Вот зачем он вытащил меня из застенков, а не только из-за гибели Лотира. Я нужен, чтобы взять вину на себя.

В воздухе пахнет кровью и горелой плотью.

Пальцы впиваются в балконные перила. Я стану королем вместо отца. Нужно только выждать момент.

Чьи-то крики отдаются в черепе. Я так долго пробыл в тишине, и теперь они оглушают меня.

Я не принц. Это не мои воспоминания. Это не мой мир.

Темная волна ужаса накрывает меня, я барахтаюсь, пытаясь выплыть и вспомнить, кто я на самом деле.

Я Ния. Из Лос-Анджелеса.

Вот я иду дворцовыми коридорами, пьяный от медовухи. Рядом со мной, пошатываясь, ковыляет блондинка, похожая на нимфу, – еще пьянее меня. Не могу вспомнить ее имени.

Медовуха размягчает и притупляет мозг, дерет горло и приглушает внешние звуки.

Блондинка обхватывает меня за шею, притягивает к себе и шепчет на ухо:

– Я хочу, чтобы вы трахнули меня прямо здесь, в коридоре. Наплевать, если увидят.

Я пугаю ее, и это ее заводит.

Я вижу, как другие смотрят на меня. Думают, что я стою за всей этой бойней.

А зачем их переубеждать? Пусть лучше боятся меня. Потому что однажды я свергну короля. И если я хочу добиться успеха, меня должны бояться больше, чем Оберона.

Я опять в темнице. Во сне время течет не прямо, и я снова оказываюсь взаперти – похороненный заживо. Позабытый. Я умираю с голоду. Ребра выпирают сквозь кожу – скелет в каменной западне. Не знаю, давно ли я умер, но я еще не осознал…

Я Ния! – кричу я мысленно. – Я из Калифорнии. Это не я.

* * *

Я лежу под платаном и наблюдаю, как его ветви колышутся на ветру. Я снова цел и невредим, залит лимонно-желтым летним светом.

Откуда-то из глубин сознания доносится голос, который был со мной последние несколько лет. Голос, который так влечет