Леди озера - Майк Омер

Когда Арвенна пытала Мериадека, то явно наслаждалась процессом.

Мое сердце колотится о ребра, кровь бурлит от ярости.

Нужно догнать ее, пока она никому не рассказала.

И у меня мало времени.

* * *

Прижавшись всем телом к шее Кловер, я подгоняю ее, пока мир вокруг не расплывается в черно-белые пятна. Мускулы Кловер сжимаются и разжимаются между моими бедрами, словно взрывающие снег спиральные пружины. Морозный ветер бьет в лицо, но я не сбавляю скорость. Каждая потерянная секунда приближает меня к полной катастрофе.

Нервы рвутся от ярости. Тело Мериадека так и стоит перед глазами, намертво впечатавшись в мозг, в память.

Умом я понимаю, что нужно во что бы то ни стало догнать Арвенну, чтобы помешать ей выдать меня. Но яростно бушующие эмоции призывают меня снести ей голову.

Низко свисающая ветка хлещет по лицу, расцарапывает щеку. Ну и плевать. Меня волнует только одно – добраться до Арвенны.

Копыта Кловер мелькают как в тумане; она мчится с невероятной скоростью, словно в лихорадочном безумии. Пар ее дыхания окутывает меня облаком.

Я замечаю какое-то движение на тропе. Это Арвенна. Ярко-красный плащ развевается за ее спиной на ветру, когда она скрывается за поворотом. Я стискиваю зубы, подстегиваемая яростным охотничьим азартом. Мы поворачиваем, из-под копыт разлетается снег. Она оглядывается и низко прижимается к своей лошади, подгоняя ее. Она убегает от меня.

Я натягиваю поводья Кловер, пытаясь сократить дистанцию. Арвенна пускает лошадь в быстрый галоп. Она хорошая наездница – наверняка лучше меня, но ее лошади не сравниться с Кловер, подарком Талана. Расстояние между нами сокращается с головокружительной скоростью, и если Арвенна разглядела мое лицо, то поняла: это смерть пришла за ней.

Арвенна оглядывается, бледнеет и останавливается, на ее лице появляется какое-то дикое, паническое выражение. Она спрыгивает с лошади и бежит между деревьями.

Трусиха. Неужели она настолько боится девчонки с фермы?

Останавливаю Кловер, спешиваюсь и мчусь следом, но Арвенна знает этот лес, а я нет. Она думает, что у нее есть преимущество.

Она ошибается.

Запястья покалывает холодная магия, и я чувствую, как на коже проступают знаки. Ярость подпитывает мои силы, обостряет чувства. Во мне оживает Владычица Озера.

Сердце стучит как боевой барабан. Арвенна бежит через лес, я за ней – на звук и на треск веток. Благодаря обострившимся чувствам я легко определяю, где она. Я догоняю Арвенну, перепрыгивая через толстые корни и валуны, словно волк, готовый наброситься на добычу.

Выбегаю на поляну. Арвенна стоит на противоположной стороне, повернувшись ко мне. Она тяжело дышит, ее грудь поднимается и опускается, лицо покраснело от напряжения. Она улыбается и медленно вынимает длинный тонкий меч; отполированное лезвие сверкает в розовом солнечном свете.

– Это было так захватывающе… – Ее глаза горят, словно это игра, а не последние секунды ее ничтожной жизни. – Думаю, сейчас все и закончится.

– Похоже на то. – Я сжимаю пальцы и делаю шаг навстречу.

– Бедняжка фермерша… – Она разражается безумным хохотом. – Жаль, ты безоружна. Значит, Талан не так уж сильно любит тебя, раз не смог защитить?

– Талану не нужно защищать меня, – выплевываю я. – Ты меня сильно недооцениваешь.

Она оскаливается.

– Думаю, у тебя два варианта. Можешь броситься на меня, и я проткну тебя насквозь. Или можешь отступить, и тогда я расскажу всем, кто ты такая. В любом случае тебе конец.

– Я так не считаю. – Еще шаг вперед, сапоги вязнут в снегу.

– Тебе следовало исчезнуть после нашей первой встречи, Ния. Вряд ли ты хотела получить такого заклятого врага, как я…

Вынимаю из-за голенища нож. Изящный, маленький и благодаря урокам Башни Авалона в моих руках гораздо смертоноснее меча. Я прищуриваюсь, глядя на Арвенну. Она прыскает от смеха.

– Думаешь прикончить меня этой безделушкой? Ты даже близко не подойдешь. Попробуй, гребаная деревенщина. Я владею мечом с пяти лет. Мой учитель фехтования – сэр Гавейн, и я его лучшая ученица.

Нож сверкает в воздухе и попадает в цель – Арвенне в живот. Она удивленно таращит глаза и со стоном падает на колени. Белый снег обагряется кровью, меч выпадает из ее руки.

Я подхожу ближе.

– Ты никогда не была моим заклятым врагом, Арвенна. – Я достаю второй нож. – Ты даже вообще не враг – так, заноза в заднице, досадная помеха на пути.

Ее рот открывается и закрывается, струйки крови стекают с губ на снег. Но Арвенна – фейри, обладающая огромной силой, и все еще пытается добраться до меча. Извернувшись, она тянется к нему. Я отшвыриваю меч ногой и наступаю ей на запястье.

– Ты грозная, когда твой противник привязан к стулу… Похоже, сэр Гавейн так и не научил тебя драться по-настоящему. – Я присаживаюсь на корточки рядом с ней. – Он всего лишь научил тебя фехтовать. Но это ведь не одно и то же, да? Тупая избалованная сучка…

У нее отвисает челюсть, по лицу пробегает тень недоверия.

Сидя на корточках, я внимательно наблюдаю за ней. Пристально. В отличие от Арвенны, я не недооцениваю своих врагов. Некоторые бывают опасны даже поверженными.

– Мне нужно от тебя еще кое-что… – Я тянусь к ее лицу.

Она хрипит и хватает меня за запястье, но мне того и надо. Просто прикоснуться к ней.

Я призываю магию, силы телепата, чтобы проникнуть в ее мысли.

Нет… нет… нет, я не могу умереть вот так. Я не могу умереть. Кто-нибудь должен прийти на помощь…

Не обращая внимания на боль и последние панические мысли Арвенны, я погружаюсь все глубже в ее память, ища то, что мне нужно: что-нибудь о Мериадеке, о «кроте», который снабдил ее информацией. Но проваливаюсь в ее далекое прошлое, на много веков назад, когда Арвенне всего пятнадцать…

Я заперта в темном помещении. Пахнет расплавленным воском и вытоптанной соломой. В мозгу так громко звенит от страха, что я еле соображаю. Запястья болят в тех местах, где в кожу впивались железные перчатки притащивших меня сюда стражников. Один был без перчаток и лапал меня голыми руками, а потом бросил в эту камеру. Конечно, ему хотелось полапать графиню. Все это из-за крестьянского бунта.

Я здесь в ожидании смерти.

За стенами замка принц Талан перерывает все королевство в поисках предателей.

Они пришли к моему отцу, чтобы узнать имена. Он назвал два. Не свое, конечно. Но он понимал, что они жаждут крови, и жертвами