Скальпель против вампиров - Аргус

— У меня нет выбора. Это цена ювелирного расчета. Через двое суток мы узнаем, чья биохимия окажется сильнее — моя или ее. Что будем делать с мятежниками-вампирами? Где и как их искать?

— Мы сварили яд, Александр, — негромко произнес хирург, — А теперь ты хочешь использовать его как пропуск. Чтобы дожить до трансформации Лилит, нам нужны мятежники. Но где их искать в городе, который вылизан службой Безопастности Общины вампиров до блеска?

— У нас есть три пути, — отчеканил вурдалак, подходя к операционному столу и опираясь на него ладонями. — И у каждого своя цена.

Первый вариант, это самый очевидный и, на первый взгляд, безопасный. Нам нужно официально обратиться в службу безопасности вампиров. На моей стороне статус ведущего исследователя. Я могу подать рапорт, что для завершения финальной фазы синтеза препарата мне срочно необходимы новые подопытные. Не просто истощенные доноры из изоляторов, а чистокровные вампиры с измененной биохимией, те самые мятежники, чья кровь сопротивляется стандартным дозам подавителей.

Преимущество здесь колоссальное. Канцелярия перевернет нижние уровни по нашему щелчку. Мы получим точные координаты их конспиративных квартир, оперативную информацию, а штурмовые отряды Службы Безопасности сделают за нас всю грязную работу. Нам не придется рисковать шкурой под пулями или клыками в темных переулках. Мы останемся в рамках закона, как ученые, выполняющие важный заказ Общины. Никто не заподозрит саботаж, пока мы сидим в охраняемой лаборатории.

Глава 20

Визит к изгоям

Но у этой медали есть и обратная сторона. Обратившись к силовикам, мы добровольно наденем на себя электронный ошейник. Служба Безопасности не просто выдаст нам материал, они установят тотальный контроль. За каждым моим шагом, за каждым вздохом в этой лаборатории будут следить через объективы камер и датчики движения.

Более того, бюрократическая машина вампиров неповоротлива. Пока рапорт пройдет все круги согласований, пока его подпишет начальник сектора, пройдут те самые двое суток, которых у нас нет. И самое страшное: среди офицеров безопасности есть специалисты-аналитики. Если они решат провести независимый аудит и проверят состав серого блокатора в моем шприце, они поймут, что этот состав предназначен не для лечения, а для имитации клинической смерти. И тогда посещение Совета у Лилит станет для нас дорогой на эшафот гораздо раньше срока.

— Тогда забудь про Службу Безопастности, — перебил его хирург, — А что мешает нам пойти напрямую к Лилит? Ты ведь вхож в ее ближний круг.

— Прямой выход на Лилит, это прыжок в пасть тигра, — мрачно усмехнулся Александр. — Да, это исключает посредников. Мне не придется ждать одобрения мелких чиновников. Лилит способна решить вопрос одним словом, одним движением пальца. Она обладает абсолютной информацией и властью. Ей известны такие детали о подполье и расколе среди ее сородичей, которые Служба Безопастности никогда не внесет в официальные отчеты из страха за свои кресла. К тому же, это идеальный шанс для психологической игры. Я могу предложить ей сделку: информацию в обмен на личную аудиенцию на трибуне, или попытаться сыграть на ее самоуверенности, намекнув, что мне известны уязвимости в метаболизме бунтовщиков, которые угрожают ее личной власти. Вектор ее внимания сместится, и у меня появится пространство для маневра.

Но цена такой игры, это балансирование на лезвии бритвы. Лилит видит людей насквозь. Малейшая фальшь в моем голосе, едва заметная неуверенность в голосе или искра страха в глазах и весь ювелирный расчет превратится в прах. Она не станет арестовывать или допрашивать. Одно ментальное прикосновение ее воли, и моя нервная система выгорит.

Идя к ней сейчас, я раскрываю свои карты слишком рано, до того, как блокатор окажется в моих венах. Я потеряю инициативу. Стоит ей почувствовать угрозу, и она закроется в своей цитадели, окружив себя тройным кольцом элитной гвардии, сквозь которое не прорвется ни одна живая или мертвая душа. Это путь ва-банк, где у нас есть только одна попытка, и право на нее истечет в ту же секунду, как я переступлю порог ее тронного зала.

Александр замолчал, вглядываясь в темноту за окном, где внизу, под неоновым смогом верхнего города, лежал бескрайний, бурлящий Нижний сектор.

— Остается третий путь, — тихо сказал хирург, понимая, куда клонит коллега. — Черный рынок.

— Именно, — кивнул Александр. — Трущобы, изнанка столицы. Мятежники, какими бы идейными они ни были, остаются вампирами. Им нужна кровь, им нужно оружие. Они отрезаны от официальных распределителей, а значит, они неизбежно оставляют следы на черном рынке. Если мы выйдем на торговцев «серой» кровью, неучтенной кровью доноров, который стабилизирует вампиров, находящихся в бегах, то тогда мы найдем ниточку к их убежищу.

Главный плюс, это абсолютная анонимность. Ни Служба Безопасности, ни лично Лилит не узнают, что мы ищем контакты с подпольем. Для системы мы останемся чисты. Мы сможем действовать гибко, сами выбирать время и условия встречи. Мы даже можем выманить их на живца: пустить слух через посредников, что у высокопоставленного ученого из центра есть опытные образцы синтетической крови нового поколения, способной скрыть вампира от сканеров Стражей и Общины. Они сами придут за мной.

— Но Нижний сектор — это клоака, — покачал головой хирург. — Ты ученый, Александр. Ты не умеешь говорить на их языке.

— В этом и кроется главный недостаток, — согласился Александр, и в его голосе впервые прорезалась усталость. — Черный рынок непредсказуем. Там нет правил. Нас могут ограбить и перерезать нам горло в первом же подвале просто ради золотых часов или качественной ткани нашего костюма. Мы рискуем потерять драгоценные часы на поиски надежного посредника, блуждая среди отребья и фальшивых наводок, пока наше время стремительно истекает.

И самое скверное: даже если мы найдем мятежников, они не станут нас слушать. Для них любой человек из верхних эшелонов, это палач, пособник режима Лилит, ставящий опыты на их братьях. Они параноидальны. Прежде чем я успею объяснить им выгоду нашего союза, они могут просто отрубить мне голову, посчитав шпионом Общины. Нам придется доказывать им свою искренность лицом к лицу, имея в арсенале лишь обещания.

— Ресурсы Общины, воля Лилит или безумие черного рынка, — подвел он черту. — Нам нужно выбрать, где мы оставим свои жизни. Время пошло.

Слова Александра о безумии черного рынка подтвердились в первый же час. Поиски подполья, организованного мятежными вампирами, вывели ментальную команду на территорию, где законы Общины и приказы Лилит не стоили