Позывной "Ноль" - Кристи Хант

Я открываю дверь правой рукой и выхожу на ледяной ветер вулканической зимы. В ту же секунду, перешагнув через порог машины, я сбрасываю с себя эту нечеловеческую ломоту и дрожь. Я просто заталкиваю боль и жар в самый дальний угол своего разума и запираю их там на замок. Универсальный солдат перехватывает управление.

Никто не увидит перед собой умирающего от заражения крови. Я предстану как безупречный офицер. Спина прямая как стрела. Левая рука ровно прижата к бедру, правая взлетает к козырьку. Я вытягиваюсь по стойке «смирно» — четко, эффективно, с идеальной военной выправкой. Чеканный шаг, твердый взгляд прямо перед собой. Ни один мускул на лице не дрожит. Ни один человек в этом мире, глядя на меня сейчас, даже на долю секунды не догадается, через какой ад я сейчас прохожу, и который горит у меня внутри.

Глава 47. Кристина

Мы с Каем в лазарете, я только что принесла ему горячую еду и ставлю перед ним тарелку на импровизированный столик. Кай уже чувствует себя хорошо, он быстро идет на поправку. Я все еще каждый день обрабатываю ему рану, но скоро она полностью затянется. Как вдруг громкий звук заставляет нас обоих вздрогнуть.

Бам! Бам! Бам!

Тяжелый металл двери, обшитый толстым деревом, буквально ходит ходуном. Кто-то снаружи разносит ее кулаками, методично и бешено, словно хочет выломать. У меня перехватывает дыхание, а сердце ухает куда-то вниз. Этот грохот, эту настойчивость я не перепутаю ни с чем. О, батюшки, это он!.. Приехал, живой!

Внутри меня вспыхивает дикая, сумасшедшая радость, но тут же грудь сдавливает ледяной обруч страха. Зачем он здесь? Пришел выполнить до конца свое задание? Я ведь для него просто работа. Сейчас он схватит меня и против воли потащит сдавать на растерзание боссам!

Кай, заметив мой испуг, тут же поднимается со стула. Его рана на бедре еще дает о себе знать, он прихрамывает, но держится крепко. Кай упирается на мое плечо, я подхватываю его под руку, и мы вместе выходим на грохот в длинный коридор контейнера.

Вдоль стены стоят самодельные койки, на которых разместились спасенные люди. Они чувствуют, что что-то происходит, и замирают, с интересом наблюдая за картиной. Какой-то пожилой мужчина, точивший в углу нож, так и остался сидеть на месте, открыв рот, с ножом в руках. Женщина зависла с иголкой, забыв про шитье. Дети отложили игрушки. Все как по команде уставились на представление.

Тяжелый засов скрежещет, дверь со стоном распахивается, и в клубах морозного пара появляется он.

Я замираю, глядя на него. А ледяной Морган стоит в дверях — неподвижный, подтянутый. Позади него — обледеневший ад, а он стоит, словно сошел с обложки плаката. Ни единой складки на безупречной форме, подтянутый, стальной, великолепный. На щеках играет здоровый румянец с мороза. Ни один мускул не дрожит. Взгляд горит такой силой, что у меня подкашиваются колени. Никаких следов усталости. Он прекрасен, и я в эту секунду готова наплевать на все страхи, отпустить руку Кая и броситься к нему на шею.

Но Кай, увидев Моргана, мгновенно напрягся. Он делает шаг вперед, задвигая меня за себя, закрывая спиной.

— Не бойся, Кристина, я спасу тебя… — твердо говорит Кай, поднимая с пола железную кочергу.

— Не надо! Ты ранен! — в панике шепчу я, пытаясь удержать его за локоть.

— Ну и что? Я тебе обещал, если нужно будет, я убью этого ублюдка, — цедит Кай, упрямо выпрямляясь и не отводя яростного взгляда от незваного гостя.

А великолепный Морган стоит в дверях — неподвижный, подтянутый, вытянувшись по стойке «смирно».

Глава 48. Морган

Я стою на пороге этого чертова Бункера, и все вокруг меня рушится. В глазах не просто темнеет — их заливает багровой слепотой. Кристина выходит в коридор под руку с каким-то хромоногим ничтожеством. Нежно. Заботливо. Оберегая его.

Внутри меня с оглушительным ревом взрывается атомная бомба.

Да мы же, мать твою, только недавно расстались! Прошло всего ничего! Я до сих пор чувствую на языке ее сладкий вкус, после нашего поцелуя. Как же ты… Как можно с такой сучьей скоростью менять мужиков?! Пока я пробивал головой стены и мчался к тебе, ты нашла себе новую грелку? Я собирался ради тебя вывернуть эту вселенную наизнанку, хотел подарить небо в алмазах, бросить к твоим ногам все, что осталось от этого проклятого мира! А ты променяла меня на это? На первое встречное прихрамывающее недоразумение?!

И пальцы чистые! Кольцо мое простенькое сняла и выкинула, стоило за дверь выйти. Ну конечно, она же от богатого мужчины ждала бриллиантов и крутых подарков, брезгливо спрашивала, почему это колечко. Я тогда сильно разозлился и буркнул: «Не нравится — сними». И она сняла! И плевать! Подарок полетел в мусорку, а она уже обхаживает чужие штаны!

Лютая, черная обида выжгла мне легкие. Я бредил тобой. Я ехал сюда, сгорая от неистового желания. Я сутками представлял, как запру эту чертову дверь Бункера, швырну тебя на постель, сорву эту тряпку, которую ты на себя нацепила, и буду брать тебя — жестко, грубо, до хрипов и криков. Я собирался выпить тебя до капли, раствориться в твоем теле, заставить тебя умолять о пощаде от сумасшедшего удовольствия. Хотел заставить забыть тебя обо всех, кто касался тебя и был с тобой. Хотел выжечь свое имя на твоем сердце. Ты должна была стать только моей!

Кристина стоит и держит за ручку этого щенка. Он пытается ее загородить своей дохлой спиной, что-то мило ей рассказывает, схватил какую-то железяку. Это ей он хочет остановить меня?! Защищает ее от меня?! Да я сейчас его в порошок сотру, разорву на части и кусочки раскидаю по всему Бункеру. Меня трясет от желания сорваться с места и силой забрать то, что принадлежит мне по праву. Я задыхаюсь от ее измены. Задыхаюсь и горю заживо, но продолжаю стоять намертво, вытянувшись в идеальную струну.

Глава 49. Кристина

Его челюсть сжимается с такой силой, что зубы крошатся в порошок, из горла вырывается тяжелое дыхание. От него буквально фонит этой мужской энергией. Он смотрит на нас взглядом, в котором смешались презрение, ненависть, ярость.

Меня трясет изнутри от его бешенного вида. Я смотрю на его перекошенное от злости лицо. Ну конечно! Злой как черт, потому что я