Императар? Стукай! - Кайзер

— Альмиранте! Мы потеряли несколько фрегатов, множество крейсеров выведены из строя! Поступают доклады: орки уничтожают наши корабли изнутри! — доложил офицер.

— Это невозможно! Как?! Ни одна орочья посудина не подходила на дистанцию абордажа! Неужели… Нет, быть того не может.

Ее худшие опасения подтвердились, когда на связь вышел маршал Вернер.

— Альмиранте… Как слышите?

— Слышу отлично, Маршал. Какова ситуация?

— Орки у нас на борту. Их тысячи. Вся носовая часть кишит ими.

— То, чего я и боялась. Это были торпеды, Маршал. Они использовали их как абордажные капсулы!

— Это подтверждает наши опасения. Эти орки действуют совершенно иначе.

— Маршал, мы теряем корабли один за другим. Если так пойдет и дальше, они уничтожат флот за несколько часов. Каковы ваши приказы?

Вернер взял паузу. Ситуация была критической. Он вспомнил слова полковника Тайрона и проклял себя за то, что не прислушался к нему. Эвакуация наземных сил с Атен III займет время, но они не могли бросить своих. Они должны стоять насмерть.

Пока Черные Храмовники вместе с корабельной стражей вели отчаянные бои в узких коридорах флагмана, пытаясь остановить орков, Вернер обдумывал варианты. Но его мрачные мысли прервал запыхавшийся Астартес.

— Маршал!

— Что стряслось, брат?

— Доклад с поверхности. Капеллан Халдредд… пал в бою.

Сознание Канана плыло. Он был полностью дезориентирован. Рана на плече пульсировала, но это было ничто по сравнению с раскалывающейся головой.

Боль была такой силы, что он не мог сфокусировать зрение. Он не чувствовал запахов, язык онемел, а конечности кололо так, словно он отлежал их все разом. И неудивительно: одно дело — когда Варп затягивает только твое сознание, и совсем другое — физическое перемещение сквозь Имматериум. Это травмирует даже демонов.

Кое-как подняв глаза, Канан попытался осмыслить картину перед собой. В паре шагов от него стоял Мюррей, сжимая болтер. Но он был… окаменевшим. Его кожа потеряла цвет, а сам он застыл, словно статуя или кадр на видеопленке. Док стоял с открытой пастью, замороженный в ту самую секунду, когда отдавал приказ.

И он был не один. Около сотни уцелевших Нобов из его свиты находились в таком же состоянии. Они застыли в боевых позах, стреляя из пушек. Даже вспышки выстрелов и летящие пули зависли в воздухе. Время остановилось.

Канан осматривал это зрелище скорее с восхищением, чем со страхом. По-своему это было… красиво. Никогда еще он не мог разглядеть зеленокожих в таких деталях. Но его любопытство прервал знакомый, приторный голос.

— Ну, ну, ну… И кто тут у нас? Чемпион Атен III собственной персоной, — промурлыкал Слаанеш.

— Что ты… Как?!

— Удивлен? Спокойно, моя маленькая игрушка. Не дрожи от страха перед моим могуществом.

— Как ты… ВОЙНА! ЧТО С МОЕЙ ВОЙНОЙ?! — зарычал Канан.

— О, мой сладенький, не забивай себе голову. Здесь ты в безопасности… со мной.

— ВЕРНИ МЕНЯ ОБРАТНО! МОИМ ТРОПАМ НУЖЕН КАУДИЛЬО!

— Забудь о них. Эти вонючие зеленокожие не заслуживают твоего восхитительного присутствия.

— ЗАТКНИСЬ И ВЕРНИ МЕНЯ НА ПОЛЕ БОЯ!

— МОЛЧАТЬ!

Соблазнительный тон Слаанеш мог ввести в заблуждение, но пытаться качать права перед Богом Хаоса — это диагноз. Из всех сущностей Варпа Принц Удовольствий обладал самым коротким терпением, и больше всего его бесило, когда муравей пытался рычать как лев.

Канан мгновенно осознал свою ошибку. Физическое давление ауры Слаанеш вдавило его в пол. Орочьи инстинкты орали: "ЗАКРОЙ ПАСТЬ, ЕСЛИ ХОЧЕШЬ ЖИТЬ". Канан подчинился. Бог Удовольствий удовлетворенно улыбнулся.

— Не обольщайся, моя игрушка. В отличие от твоих извращенных вкусов, я не испытываю ни малейшей симпатии к этому грязному сброду, который ты называешь своей армией, — Слаанеш брезгливо поморщился. — Эти тупые куски мяса, живущие только ради резни, никогда не познают истинной красоты. К слову о красоте… Только посмотри на себя! Как тебе первое ранение в этом новом теле? Разве боль от пролитой в бою крови — это не высшее наслаждение?

— У нас с тобой кардинально разные понятия о наслаждении, — процедил Канан. Божество лишь театрально вздохнуло.

— Стоический кусок камня, как и всегда. С тобой так же скучно, как с гниющим трупом. Но… что поделать? Я не могу заставить смертного вкусить истинный экстаз, если он сам закрывает от него свой разум.

Божество медленно обошло орка по кругу, с интересом разглядывая черный наплечник Храмовников на его плече. Длинный коготь Слаанеш слегка царапнул керамит, и тот сжался и свернулся, как фольга. От этого звука у Канана кровь застыла в жилах.

— Ты притащил меня сюда, чтобы читать лекции о веселье? Или тебе что-то нужно?

— Гр-р… Одно твое присутствие портит мне аппетит… Но ты прав. Я не собираюсь тратить вечность, пытаясь переубедить упрямца. Если ты здесь, значит, пришло время платить по счетам.

— Так вот оно что. Ну и? Уже придумал, как будешь пытать меня до конца времен?

— М-м-м. Нет. По крайней мере, не сейчас. У меня… другие планы. Видишь ли, в последнее время я слишком занят "Великой Игрой". Не утруждай свой крошечный мозг попытками это осознать. Но есть дела, требующие моего внимания. Ты отправишься в одно очень специфическое место и… ну… будешь делать то, что у тебя получается лучше всего. Рубить головы.

— И всё? Тебе просто нужен мясник?

— О, не расстраивайся, мой хороший. Обещаю, скучать ты не будешь. Тем более, ты будешь не один — несколько моих прекрасных деток составят тебе компанию. А теперь, прошу меня простить… Меня ждут великие дела. И чтобы ты не сомневался в моем великодушии, я позволю тебе взять с собой твоих "дружков". Кто скажет, что я не забочусь о своих питомцах?

— Ага… Твое милосердие не знает границ, — огрызнулся орк. Сарказм Канана лишь еще больше развлек Слаанеш. Щелчок пальцев — и сознание орка провалилось во тьму.

Когда Канан снова открыл глаза, он сразу понял, что Варп остался позади. Тело больше не казалось свинцовым. Подняв голову, он увидел над собой своды из странного, гладкого, похожего на кость материала. Где бы он ни находился, это точно была не человеческая архитектура.