Дипломатическая академия - Алексей Урусов

Кристиновича — не сомневаюсь: по периметру ограды установлены камеры видеонаблюдения и все они сейчас повёрнуты в сторону скопления людей и машин и наверняка рассмотрели эмблему телеканала и во дворце знают, на какую кнопку на телевизоре нажать, чтобы услышать мои слова.

Несколько минут не понятно, будет ли какая-то реакция.

Я ещё раз повторяю текст, практически слово в слово.

Вижу, что к вышедшему из дежурки охраннику, искоса посматривавшему на меня, присоединились ещё двое, и становится понятно, что хозяева о моём прибытии извещены.

Еще через минуту у них захрюкали рации, охранники уверенно пошли в сторону дома, и вернулись уже шествуя по бокам от наследника князя Радзивилла — Гедеона Яновича.

Гедеон остановился на расстоянии нескольких шагов перед оградой и торжественно произнёс: — Его сиятельство князь Радзивилл Ян Кристинович принял Ваш вызов на дуэль. В качестве оружия он выбрал наган. Ян Кристинович предлагает сразиться здесь и сейчас. Я являюсь его секундантом. Вам понятны условия, вы с ними согласны? Вы можете назвать своего секунданта?

Согласно, с лёгкой улыбкой, киваю головой: — Условия дуэли понятны и полностью мной принимаются. Мой секундант — барон Штерич Иван Петрович.

Гедеон Радзивилл что-то говорит своему окружению. Ворота открывают, он выходит и обращается ко мне: — Пригласите своего секунданта, мы обговорим с ним детали поединка.

Я разворачиваюсь, машу рукой Штеричу и кричу: — Иван Петрович, Вас приглашают для уточнения условий.

Ваня Штерич отделяется от толпы, подходит к нам, слегка кланяется и протягивает руку Радзивиллу. Гедеон её пожимает.

Вместе со Штеричем подходят и нотариусы, и Иван предлагает: — Полагаю, присутствие нотариусов не помешает дуэли, а станет ещё одной гарантией её честного проведения.

Гедеон Радзивилл кивает: — Согласен!

Дальнейший разговор я не слышу, так как возвращаюсь в машину, припаркованную в кармане и стараюсь сосредоточиться и настроиться на поединок. Две недели, минувшие после дуэли с Адамом, я каждый вечер тренировался в стрельбе из нагана, причём уроки мне давали признанные московские специалисты и моё мастерство подросло. Будем надеяться и молиться…

* * *

— Итак, уважаемые зрители, — диктор с микрофоном немного пританцовывает то ли от холода, то ли от нетерпения. — Телеканал «Северный ветер» случайно оказался в эпицентре страстей и непримиримой вражды, возникшей между двумя родами. Похоже, что дело приближается к дуэли и мы все скоро станем её свидетелями. Вы видите, что секунданты и нотариусы огораживают площадку для поединка, устанавливают флажки и подсветку: сумерки становятся всё гуще, и хотя участок сквера, где будет проводиться дуэль, освещён неплохо, по дуэльным правилам каждому из участников должны быть видны все фигуранты поединка. По расстоянию между флажками можно сделать вывод, что предстоит стрельба из пистолетов, скорее всего системы «Наган», так как пятьдесят метров — это оптимальное расстояние для стрельбы именно из этой модели дуэльного оружия.

* * *

Пока сын Гедеон договаривался об условиях проведения дуэли, князь Ян Кристинович Радзивилл переоделся, проверил «ход руки» и «фокусировку глаза» и порадовался тому, насколько вовремя этот мальчишка приехал, чтобы ему нахамить. Ян Кристинович в последнее время не очень чувствовал себя с утра и на то, чтобы прийти в форму, требовалась пара часов. Вызови его Первозванов с ранья, пришлось бы тянуть время, пока князь не дойдёт до оптимальной кондиции. А вечер другое дело: организм князя был «разработан» и готов для поединка. Выходя из дворца, он всё-таки решил не выделываться и идти на дуэль не в костюме, а остаться в пальто; хотя Ян Кристинович уже почувствовал, как особый жар, вызванный нервным возбуждением и ожиданием предстоящего поединка, потёк по телу: сердце разгоняло кровь по организму. Лёгкой пружинистой походкой, в сопровождении ближайших родственников и помощников, он направился к воротам; лицо его порозовело, и сам князь подумал, что ощущает себя намного моложе своего биологического возраста.

— Хоть каждую неделю стреляйся, чтобы чувствовать себя молодым и поддерживать форму, — подумал Ян Кристинович.

Похожее состояние у него бывало ещё и за карточным столом, но там оно возникало мимолётно, лишь в самые напряжённые моменты игры, и быстро улетучивалось. Здесь же, как только стало понятно, что дуэль состоится, организм перешёл в режим «война». А для войны нужны двадцатилетние. Вот таким двадцатилетним, наполненным флюидами юности, но только с громадным дуэльным опытом, годами тренировок и спокойной холодной головой и чувствовал себя князь. Он терпеливо вынес присутствие рядом выскочки-Первозванова, отрицательно качнул головой, отвергая возможность примирения, выбрал наган и зашагал к своему флажку. По дороге он подумал, что в сабельном бою, у Первозванова, пожалуй, мог появиться шанс, если бы тот смог уклоняться от боя с князем минут пятнадцать и вымотать его благодаря молодости. Но только не в поединке с наганом.

Встав на позиции, князь приготовился к стрельбе, и услышав хлопок стартового пистолета, резко вскинул наган, направил его повыше левой брови Первозванова, построил линию из своего прищуренного глаза, прорези на стволе нагана и мушки, выбрал свободный ход курка, замер и нажал на спуск.

* * *

Готовясь быть секундантом ещё на первой дуэли Андрея — с Адамом Радзивиллом, Иван Штерич основательно проштудировал дуэльные правила. Но в тот раз его помощь Первозванову не потребовалась — поединщики согласились обойтись нотариусами. Так что сегодня Иван впервые реально выступал в роли секунданта во «взрослом» поединке. И скорее всего, не только взрослом, но и смертельном. Иван не сомневался, что Гедеон знает дуэльные правила на зубок — князья Радзивиллы стрелялись часто, и несомненно, дуэльные порядки и обычаи изучили в совершенстве; Ивану не хотелось попасть перед ними впросак или вообще упустить что-то важное и то, что Гедеон Радзивилл не стал возражать присутствию нотариусов и их параллельной работе, Штерича обрадовало — если он что-то забудет или сделает не так, нотариусы его поправят.

Когда Гедеон Радзивилл сообщил, что князь Ян Кристинович вышел из дворца и скоро будет, Иван вызвал Андрея — нельзя заставлять князя ждать, он это может воспринять как оскорбление. Когда глава рода появился, их поставили неподалеку друг от друга и Гедеон, как старший по возрасту из секундантов, задал вопрос о возможности примирения. Оба дуэлянта отрицательно покачали головами и подтвердили словами, что на мир они не настроены. Вручив пистолеты и