Дипломатическая академия - Алексей Урусов

Члены рода молча покинули комнату совещаний.

Гедеон Янович молча кивнул двум сыновьям, всё это время молча сидевшим в углу на стульях. Сыновья подошли и старший, десятилетний Сигизмунд, спросил: — Много ли чести в отказе от дуэли?

Гедеон ласково улыбнулся сыновьям и погладил их по головам: — Дуэль — это сражение. О победе в сражении думаю солдаты. Полководцы на войне думают не об отдельном сражении, а о победе в войне. Стратеги, сидящие на тронах, думают о выгодном, прочном и долгом мире после войны. Мы с вами Радзивиллы, — древний царский род. Мы должны думать о том, что будет, когда война закончится и как сделать так, чтобы послевоенное устройство было долгим и выгодным для нас.

Московская область. Имение графов Бутурлиных.

Граф Денис Иванович Бутурлин под приезд в гости своего друга, графа Бориса Борисовича Куракина, приказал дополнительно размести тропинки в парке, чтобы они могли, прогуливаясь, идти рядом и не мешать друг другу: Куракина в гости он звал ещё неделю назад, обеспокоенный новостями, но тот предложил немного повременить, сославшись на занятость. А вчера вечером позвонил сам и сказал, что готов приехать.

Погода к прогулке располагала — ни дождя, ни ветра не было. Ну а то, что прохладно, так для русской осени это привычное явление и надеяться получить от погоды то, что она в принципе дать не может — это то же самое как включать избыточные требования в райдер и потом недоумевать, что в заштатной гостинице в глухой провинции твои хотелки не исполнили. Хочется теплее — не тупи и надень шапку.

Получив звонок охраны, что машина друга проехала поворот, Денис Иванович не спеша спустился по ступенькам загородного дворца и направился к воротам. Немного опоздал — Борис остановил автомобиль у тропинки к озеру, когда Бутурлин до неё ещё не дошёл. Обнявшись и поприветствовав друг друга, два приятеля зашагали подальше от чужих ушей.

Выслушав сомнения друга, Борис Борисович Куракин согласно закивал головой: — Я был не меньше твоего удивлён, когда на Первозванова напали. Если, на самом деле, всё с ним так просто, то рушилась схема, которую мы на похожести Андрея на императорский род построили. Потому и взял паузу, предложив перенести встречу на недельку-другую и дождаться развития событий. Ну и факты стали всплывать интересные, существенно меняющие взгляд на происходящее и на их основе выводы можно было сделать очень интересные. Ну, в то, что шестнадцатилетний парень как-то уложил трёх взрослых мужиков, напавших на него со спины с битой, поверить можно. Спортивно Андрей Первозванов здорово развит. Но оцени такой нюанс: первыми на месте происшествия оказались несколько сотрудников тайной канцелярии. Ты часто видишь тайных канцеляристов толпой шляющихся по городу в вечернее время? Вот и я ни разу не видел. Значит, пасли они Андрея. А зачем пасли? И могли ли проморгать нападение? Или, если уж допустить возможность совсем тонкой игры, не вмешались, так как знали, что Первозванову просто хотят продемонстрировать недовольство князья Радзивиллы или каким-то образом организовали всё так, чтобы Андрей их победил. Дальше: вертолёт. Едва Первозванов приходит в себя, его скорая перевозит к стоянке академии, куда уже сел военный вертолёт и его быстрёхонько доставляют во Владимир, где наш студент-простолюдин неделю лечится в элитном военном госпитале. Вот если ты сейчас вертолёт вызовешь — как быстро он прилетит? А там вообще: как только вертолёт улетел — в дипакадемию тут же налетели заплечных дел мастера из тайной канцелярии и изъяли видеозаписи не только за этот день, а за целый месяц.

Согласно покивав и немного подумав, граф Бутурлин задумчиво спросил: — А дуэли?

— А здесь всё похоже на историю с нападением, — остановившись, Борис Борисович Куракин не удержался, сбросил перчатки, слепил снежок и запустил его в ворон, сидевших на кроне берёзы. Вороны с карканьем сорвались и граф продолжил: — Похоже, была полная уверенность, что он и молодого Радзивилла упокоит, и главу рода тоже. Видео же смотрел?..

И, дождавшись согласного кивка от Дениса, продолжил: — Там, что на первой дуэли, что на второй, Андрей Первозванов очень высокие навыки стрельбы демонстрирует. И психика у него железная. И Романовым крайне выгодно, что один из родов, постоянно держащих фигу в кармане, огрёб по самое не могу. Сейчас Радзивиллам или снова на дуэль идти с почти предрешённым результатом, или виру платить. Как ни кинь — везде клин; в любом случае унижение.

— Радзивиллы могли на него сразу выйти и дуэлей бы не было… — вдохнув холодный воздух полной грудью, проговорил Денис Иванович.

— Ну, тогда бы Первозванов их просто пощипал, отобрав что-то из собственности. Но они-то были уверены, что самые непревзойдённые стрелки — в их роду. Ну и гордость шляхетская не позволила мириться с простолюдином. На этом и попались.

Глава 17

Москва. Кремль.

Начальник тайной канцелярии, продолжая доклад императору и наследнику, перевернул очередную страницу, оказавшуюся абсолютно чистой: — Я бы хотел также обратить внимание на один момент, который не получил отражения в документах о нападении на Первозванова — я запретил о нём упоминать, обязав двух сотрудников, первыми оказавшихся в сквере после нападения, вообще забыть часть эпизода, чтобы их память по этому вопросу была девственно пустой — как эта страница. Суть проблемы: допросами установлено, что трое слуг Адама Радзивилла преследовали Андрея Первозванова и догнав нанесли ему удар битой в области затылка. После этого слуги хотели продолжить избиение уже упавшего на землю и находящегося без сознания Первозванова. Однако из допросов следует, что они внезапно тоже потеряли сознание. Когда первый их наших сотрудников издалека увидел Первозванова, тот лежал на земле и пытался приподняться. Позже он смог встать на четвереньки, а затем, с помощью нашего сотрудника, сесть. На вопрос о произошедшем, он сказал, что на него напали. При этом, по полувменяемому состоянию Первозванова сотрудник был уверен, что он реально только что пришёл в себя. Троих слуг Радзивиллов привели в чувство через пятнадцать минут, когда приехала скорая помощь.

— Таким образом, — глава тайной канцелярии приподнял и развёл руки, выражая недоумение, —