Дипломатическая академия - Алексей Урусов

одном из крыльев дворца, подключили к искусственной вентиляции лёгких, поставили капельницу. Гедеон и три его дяди находились постоянно поблизости и лишь через час наследник поинтересовался: — Надежда есть?

Семейный врач отрицательно покачал головой: — Одна на миллион. А князь уже не молод…

— Сообщишь утром результаты, — со скорбью на лице покачал головой наследник.

* * *

Утром воскресенья, уже на правах главы, Гедеон Янович Радзивилл собрал расширенный совет рода. Ему непривычно было занимать кресло отца в зале заседаний: Ян Кристинович был домоседом, в отпуска никуда не уезжал, свои обязанности исполнял без перерывов, плотно держа руку на пульсе хозяйственной и финансовой жизни семьи, так что и его кресло никогда не оставалось свободным.

Расширенный совет был необходим — вначале требовалось получить консультации у специалистов, а уже затем узким составом принимать решения.

Начали, естественно, со вчерашней дуэли. За ночь все успели отойти от удивления, что Ян Кристинович не просто проиграл, а был сражён пулей и теперь мужчин интересовали технические подробности поединка.

Семейный тренер, совместно с компьютерными специалистами по долям секунды расписывал ход поединка: — На экране вы видите двух дуэлянтов. Справа, как и при поединке, князь. Счётчик внизу показывает время. Итак, прошёл сигнальный выстрел от нотариуса. Первозванов начинает поднимать руку практически в тот же момент, что и князь; даже на сотые доли мгновения позже; но выводит руку в горизонтальную позицию он быстрее; Первозванов начинает прицеливаться, когда Яну Кристиновичу ещё нужно поднять руку на десять — пятнадцать градусов.

— Далее. В углу экрана укрупнённая совмещённая съёмка двух дуэлянтов, на ней заметно, что Первозванов начинает выбирать свободный ход курка на пистолете, то есть, приступает непосредственно к выстрелу, здесь же хронометраж; Ян Кристинович в это время прицеливается. Вот момент выстрела Первозванова; князь прицеливание ещё не закончил; выстрел Яна Кристиновича частично произошёл как реакция организма на толчок от пули Первозванова; при этом наган князя в момент выхода пули из ствола был направлен вверх примерно на восемь градусов и даже чисто теоретически поразить Первозванова таким выстрелом было невозможно.

Посыпались дополнительные вопросы. Дав возможность всем желающим переговорить с тренером, Гедеон Янович сформулировал вопрос, который интересовал его больше всего: — Две недели назад мы здесь же смотрели разбор поединка Первозванова с Адамом. Насколько изменился его уровень стрельбы за это время?

— Сложный вопрос, — подумав, пожал плечами тренер. — Однозначно могу сказать, что вчера Первозванов действовал гораздо увереннее и чётче по сравнению с первым разом. Хронометраж тоже изменился в лучшую сторону, хотя и незначительно. Но в дуэлях между противниками такого уровня зачастую решают всё миллисекунды.

Обед прошёл в тишине.

Совет рода Гедеон Янович решил тоже провести не в кабинете отца, а в зале заседаний, так что все мужчины рода расселись за столом напротив друг друга.

— Предложения, — Гедеон поднял голову на родичей. Именно так обычно делал отец, предлагая всем выговориться, а сам в это время анализировал поступавшие предложения, выбирая из них лучшие и стараясь оценить высказывавшиеся аргументы.

Сейчас «лучших» предложений не было. Нужно было или продолжать поединки и с высокой вероятностью терять людей, либо смирить гордыню и пойти на переговоры. Экзотику, типа «грохнуть в подворотне» Гедеон Янович в расчёт не брал: Первозванов дураком не выглядел и присутствие двух машин с охраной на вчерашней дуэли явно свидетельствовало, что меры он принял. Когда разговор пошёл по третьему кругу, Гедеон подумал, что настало время переходить к принятию решения: — Я поддерживаю предложение об установлении контактов с Первозвановым и начале переговоров. Если же кто-то хочет попытать счастья на дуэли ещё раз, я готов на две недели сложить с себя полномочия главы рода в его пользу.

— А почему всего на две недели? А не дольше? — поинтересовался один из дядьёв.

— Ну так, если временный глава рода не намерен удовлетворять претензии Первозванова к княжескому роду Радзивиллов, то через две недели будет новая дуэль. Каков будет исход, думаю, предсказать не трудно: я не вижу за столом дуэлянтов уровня моего погибшего отца или даже моего погибшего младшего брата. Мои навыки не позволят мне победить Первозванова — сейчас такой вывод можно сделать уже уверенно: если первую победу над моим братом Адамом, мы, с подачи, в том числе и присутствующих здесь родичей, списали на везение Первозванова, то второй поединок в его пользу свидетельствует о закономерности его побед. Наши эксперты не обратили внимание, или не захотели акцентировать нашу заинтересованность на одной важной детали: оба выстрела Первозванов произвёл в одно место — в голову, над правым глазом. Если бы ему было нужно выстрелить ещё быстрее, он бы мог просто бить в центр головы, или вообще — в грудь, с расчётом попасть в сердце или печень. Раз он стреляет именно так — он показывает, что плевать он хотел на наш семейный почерк на дуэлях и у него есть что нам противопоставить.

— Можем ли мы стерпеть такое поведение Первозванова? Что о нас подумают в свете? Что мы испугались и пошли на примирение с простолюдином? — загомонили за столом…

— Я свою позицию высказал, — дождавшись, когда стихнет гвалт, проговорил Гедеон. — Мы, в принципе, подробно обсудили ситуацию и взвесили аргументы и у нас два варианта действий: мы либо продолжаем дуэльные поединки с Первозвановым, либо примиряемся с ним, принося извинения и выплачивая виру. Я за примирение, хотя понимаю, что нам это будет дорого стоить. Но второй вариант — гораздо хуже. Я остался единственным взрослым мужчиной в старшей ветви рода и моя главная обязанность — вырастить своих сыновей. И в связи с этим я готов уступить право героически умереть за честь князей Радзивиллов кому-то другому. Тогда через две недели мы соберёмся здесь же и ещё раз обсудим ситуацию и повторно решим: терять ли нам четвёртого мужчину в клане или идти на примирение? Кроме этих двух вариантов другие предложения есть?

Убедившись, что все молчат, Гедеон Янович побарабанил пальцами по столешнице, и развёл руками: — Ставлю на голосование. Кто за примирение с Первозвановым? Так, шесть. Кто за отказ выходить с ним на контакты? Трое. Решение принято. Я сегодня же организую юристов, чтобы они искали контакты