Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Опять я. — Айгуля складывает руки на груди: — должен же кто-то за вами, болезными приглядывать? Вчера кстати Машка звонила из Москвы, сказала что нам жопа.

— Да за что⁈ — возмущается Алена: — и чего опять Маслова-то⁈ Чего я такого сделала-то⁈

— И Маркова! Маслова и Маркова всегда!

— Да не вам, — морщится Айгуля: — нам всем жопа. На жеребьевке выпал джек-пот. Первый матч — Ташкент, в гостях у «Автомобилиста».

— Не ну если нам всем жопа, то по крайней мере не обидно. — говорит Алена: — а то чуть что так Маслова!

— И Маркова!

— Наташка, ты седьмая на скамейке запасных, сгоняй за газировкой, вообще!

— Салчакова ты совсем как Волокно стала! Та меня постоянно за газировкой гоняет…

— Потому что вы все одеяло на себя тянете, дурынды. Я говорю нам всем жопа, потому что Ташкент, потому что «Автомобилист», потому что Гульнара Каримова там.

— И чего? — спрашивает Алена, вставая с пола и разминая шею: — ну Ташкент… хороший город, кстати. Мы еще ранней осень туда едем, девчата! Там фруктов… — она закатывает глаза: — а какой плов в чайхане! Сладости восточные! Люди гостеприимные! Осенью в Ташкенте это же райская житуха!

— Ты туда не туристом едешь, халву с изюмом покушать, охладись, Вазелинчик. — Айгуля качает головой: — вы чего, болезные, не знаете за «Автомобилист»?

— Вот знаешь, Салчакова, ты совсем грубая стала. — говорит Алена и складывает руки на груди: — что ты что Машка, обе грубиянки.

— Салют! — в зал размашистым шагом входит Валя Федосеева: — чего как?

— Валька! А Айгуля нам грубит! — жалуется Алена Маслова: — совсем как Машка стала!

— Не Машка, а Мария Владимировна. — отвечает Федосеева, скидывая с плеча спортивную сумку: — потому как капитан команды и уважаемый человек. А ты, Маслова, будешь суетиться, закончишь на скамейке запасных с Марковой, будешь за содовой гонять. Вас не гонять, разведете тут…

— Привет, девчонки! — в зале появляется Саша Изьюрева, уже в спортивной, красно-черного цвета, майке с номером «девятнадцать» на груди и спине, только внизу вместо шортиков — широкие спортивные штаны.

— Ты еще в старых цветах? — кивает ей на майку Федосеева: — не получила форму?

— Получила. На тренировку в старой. — поясняет Саша: — чего новую носить почем зря, замарается еще. А наши новые официальные цвета такие маркие, на белом все видно.

— Красно-белые, как «Спартак». — усмехается Салчакова: — а где наши «сырники»? Не выспались с утра? Маслова, где Бергштейн?

— Разве я сторож сестре своей? — обижается Алена: — я ей не нянька. Вон, Витька в Москву уехал с Машкой, так она вчера так отплясывала на дискотеке, я думала, что у нее коленки отвалятся. Несправедливо что одним все, а другим ничего и Маркова в придачу.

— Эй!

— Да, Наташка, ты что думаешь то, что ты ко мне в пятницу приперлась…

— Ой, да заткнитесь вы уже! — морщится Айгуля Салчакова: — кого не хватает? Маркова, где твои со скамейки запасных? И… Анька Чамдар где⁈

— Девчонки!

— Чамдар, вот ты где! А то я уж думала будем тебя с собаками искать… чего опаздываешь?

— Там у входа «сырники» собрались! Ну то есть Лилька, Юлька Синицына и Светка Кондрашова! Они чего-то между собой там говорили! Сюда идут! — выпаливает Аня Чамдар, тяжело дыша: — я бежала со всех ног!

— Ну… это логично. — говорит Айгуля: — мы же теперь одна команда. А наш спорткомплекс куда как лучше, чем их тренировочная база. Они в спортзале молокозавода тренируются, у них там условий почти и нет считай.

— Раздевалка у нас загаженная. — вставляет Алена: — а так все нормально. Когда ремонт сделают? Ни один шкафчик путем не закрывается, хорошо, что все свои, а то вдруг бы украли чего.

— Чего у тебя красть-то, Ленка? — задается вопросом Айгуля: — белье твое что ли? Идеи твои странные? Журнал последних сплетен от Марковой?

— Между прочим есть фанаты-фетишисты! — упирает руки в бока Алена: — вон у «Крылышек» видела сколько «Бортпроводников» с ними катается по Союзу? Это ж явно нездоровая фигня какая-то! А вдруг вот мы выйдем на уровень первой лиги и у нас такие появятся? Или уже есть? Вдруг кто-то хочет мои трусы украсть? Или вон у Вальки Федосеевой лифчик спереть и из него два грузовых парашюта для танка сделать?

— Зависть — плохое чувство, Маслова. — прищуривается Валя Федосеева: — кушай больше молочных продуктов и меньше суетись. Глядишь и у тебя чего вырастет.

— А где молодая заноза? Эта, которая «гений поколения» и бельмо на глазу? — переводит разговор Наташа Маркова.

— Она отпросилась сегодня. — говорит Айгуля Салчакова: — говорит семейные дела.

— Конечно… семейные. У нее папка не папка. Говорю вам, она засланный казачок. Давайте ей «темную» устроим, а? В раздевалке!

— Тихо! — шипит Аня Чамдар: — смотрите вон туда!

— Равнение на середину. — кивает Алена: — явление «сырников» народу. Светка Кондрашова пришла. — все замолкают и смотрят на то, как в зал входят трое девушек. Двоих из них команда знает очень хорошо, все же товарищеский матч с «Крылышками» был выигран не в последнюю очередь из-за того, что эти двое были на площадке. Юля «Черная Птица» Синицына, диагональная, бомбардир, хладнокровная как змея со встроенным баллистическим калькуляротом в голове и Лиля «Железный Кайзер» Бергштейн, или как ее еще порой называли — «Феррум Кнопка». Быстрая и подвижная как капля ртути, которую пролили на волейбольную площадку она как будто была сразу в нескольких местах, забирая самые невозможные мячи и подвешивая их туда, куда нужно — с погашенной скоростью и нулевым спином. Эти двое входили в состав знаменитого «Железного Треугольника» или «Святой Троицы» команды городского молокозавода. Однако несмотря на холодный расчет Синицыной или азарт и невероятную скорость Бергштейн, лидером команды всегда была именно Светлана Кондрашова или как ее прозвали «Копёр» — за ее удар сверху вниз, так называемый «пол-потолок». Это