Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

когда Кондрашова вбивала мяч в покрытие площадки с такой силой, что тот от пола влетал в потолок и отскакивал уже от него… а учитывая высоту залов для волейбола, сделать это могла только она. Все это время «сырники» и «металлурги» друг друга рассматривали как соперников и видеть, как капитан команды заклятых врагов входит в твой дом…

— У меня такое чувство, будто во время войны прилетели инопланетяне и мы с вермахтом союзниками стали. — жалуется Алена: — вы на них посмотрите. Идут как на параде, строем и в ногу. А я еще Лильку своим другом считала…

— В первую очередь она игрок гормолзавода. — вполголоса отвечает Айгуля, смотря как троица приближается к ним: — и вообще, она нормальная девчонка. Это Синицына…

— Здравствуйте. — говорит Светлана Кондрашова, остановившись в трех шагах от девушек команды «Металлурга» и разглядывая их в упор: — думаю, что обойдемся без знакомства. Я вас всех знаю. Вы меня тоже.

Светлана Кондрашова выглядела именно так, как и должен выглядеть капитан команды и лидер легендарного «Железного треугольника». Высокая, под метр восемьдесят, с атлетическим телосложением, которое сразу выдавало в ней серьезную спортсменку. Широкие плечи и развитая мускулатура рук говорили о той силе, с которой она была способна «вбивать» мяч в пол так, что тот отскакивал до самого потолка.

Светлые, почти пепельные волосы были собраны в тугой хвост, открывающий волевое лицо с четкими чертами. Серые глаза смотрели прямо и оценивающе — взгляд человека, привыкшего быть лидером и принимать решения.

Осанка безупречная, движения уверенные и четкие. Даже стоя неподвижно, она излучала ту особую энергию, которая заставляла окружающих невольно обращать на нее внимание. В руках небольшая спортивная сумка, которую она держала так, словно была готова в любой момент выйти на площадку.

Было в ее облике что-то от военного — та же собранность, дисциплинированность и готовность к действию.

Для себя Айгуля выделила то, что капитан команды «сырников» пришла в старой форме своей команды, тоже видимо решив не надевать новые цвета на тренировку. Или же в силу застарелого антагонизма, по-прежнему оставаясь в душе капитаном команды «Красных Соколов» гормолзавода? В любом случае, пауза затягивалась, все молчали, изучая друг друга и даже обычно веселая хулиганка Лиля Бергштейн — стояла прямо со стеклянными глазами. И как у Кондрашовой получается эту Бергштейн в узде держать?

— Привет. — кивает ей Айгуля, посчитав, что раз уж ее назначили временно исполняющей обязанности капитана в отсутствие Маши Волокитиной, то она и обязана прервать это неловкое молчание.

— Мы очень рады что будем играть вместе. — неуклюже пытается выдать что-то примирительное Айгуля, и сама морщится от своих же слов. Рады? Чему рады? Вон какие лица у девчонок, не с того она начала, ой не с того… и вообще слабость показывать перед «сырниками» — дурная идея. Как бы ей самой потом «темную» не устроили… в конце концов это их команда!

Это они выиграли… ну хорошо, сыграли вничью с «Крылышками»! Да, Юля Синицына и Лиля Бергштейн тоже свою лепту внесли и немалую, но их всего двое! Остальные все были из старой команды «Металлурга» — Валя Федосеева, Саша Изьюрева, Аня Чамдар, Алена Маслова, да и она сама! Выиграли бы они без помощи двух из «сырников» — вопрос. Но без «Металлурга» не выиграли бы точно, самого матча не было бы.

Подумав так, Айгуля — выпрямилась и расправила плечи. В конце концов она тут — временно исполняет обязанности капитана, а как бы себя Маша в данной ситуации повела? Наверное, нагрубила бы с ходу Кондрашовой и все. Хотя, нет, не нагрубила бы, но была бы твердой и прямой, как и положено капитану.

— Хорошо. — кивает Светлана Кондрашова: — это мы посмотрим. — она обвела всех взглядом: — а где Волокно? И тренер ваш, этот, который стожильный, с силой десяти тысяч кабанов?

— А? — не поняла Айгуля. Сперва она хотела возмутиться, она-то сказала, что «рады играть вместе», а Кондрашова такая «хорошо» и все. Да еще и «это мы посмотрим», стерва. Но… десять тысяч кабанов? О чем она вообще?

— Светлана у нас обожает народный фольклор. — поправляет очки Юля Синицына, которая стоит за плечом своего капитана справа: — и сильные сравнения.

— Ничего не десять тысяч… — отводит глаза в сторону Лиля Бергштейн, которая так же как и Синицына — стоит за плечом своего капитана но только слева: — всего девятнадцать раз…

— Ну я и говорю — стожильный. — хмыкает Светлана и складывает руки на груди: — так где у нас ваш Виктор Борисович и Мария Владимировна? Прячутся?

— А… они на жеребьевке, вот! Еще не приехали. — подает голос Алена Маслова и прячется за спину Вали Федосеевой. Светлана отслеживает ее взглядом.

— Все еще не вернулись? Позавчера же жеребьевка была… думала застану их тут. — вполголоса говорит Кондрашова, больше себе под нос, чем вслух. Потом поджимает губы и обводит всех присутствующих взглядом: — а эта где? Которая мою Лильку обидела? Столичная малолетка?

— Железнова? Она отпросилась сегодня. — отвечает Айгуля, по инерции продолжая быть «ответственной за все»: — семейные обстоятельства.

— Бардак. — веско бросает Светлана Кондрашова: — не успела Машка из города выехать, как вы тут бардак развели. И как с таким отношением к работе вы собираетесь у «Автомобилиста» выигрывать? Нам в плей-офф нужно выйти, иначе пролетаем с турниром как фанера над Парижем, у нас вариантов других нет, а вы тут херней страдаете. Салчакова!

— Я! То есть… здесь! Эээ… — Айгуля сама не заметила как вытянулась в струнку.

— Потом мне адрес дашь, где эта столичная живет. Не успела появится, а уже тренировки пропускает. Понятно?

— Так точно! То есть… — Айгуля мотает головой, избавляясь от морока: — но… меня оставили за главную! С чего это ты… то есть вы — тут командуете?

— Чегоо? — Кондрашова поворачивает свою голову и Айгуля чувствует, что ей становится не по себе под ее пристальным взглядом: — Салчакова, ты что, в себя поверила? Тебя оставили за главную? Ты когда перестала на площадке мелкой дрожью дрожать?