"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

— Сколько таки ублюдков?

— Я… дюжина… чёртова дюжина… братство. У Короля. Книга. Имена. Я не врал!

— Не врал. Только убивал.

— Не я. Я… я не убивал! Я лечил. Их лечил! Надо… дар требует. Боль — это красиво. Ты не понимаешь, — его глаза заволокло безумие. — Они сами виноваты… сами…

— Сами-сами, — я отвесил пощёчину и голова Роберта дёрнулась. А из лопнувшей губы побежала кровь, которую он жадно слизал.

Чтоб его…

— Как проявляется безумие?

Потому что этих ненормальных придётся искать. И не уверен, что это место единственное. Как не уверен, что в книжке Короля будут все имена.

— Никак. Оно… контролируемое… каждую неделю здесь. И этого хватало. Запросы… разные… сила требовала.

— Огневик — жёг? — отпечаток этой ладони не давал мне покоя.

— Д-да… мог быстро. Или медленно. Узоры мог рисовать. Огнём на коже. Я лечил. Тот, кто владеет камнем… я видел, как он давил камнями руки, по пальцу… долго… а я милосерден. Я… я забирал их боль. Они были мне благодарны. Они… я дарил забвение! Я хороший!

Просто замечательный.

— И они… они ведь просто… даже не вторые… третьи… десятые… они всё равно умерли бы. От сифилиса. От работы. От родов… от чего угодно. И эта смерть ничего бы не изменила. А мы… мы мир изменим.

— Имена! — я дёрнул воротник и костюм затрещал.

— Я… не знаю…

— Номер эликсира?

— Девять. Я начинал с шестого… мы работали… над уменьшением побочки… активность разных ингредиентов…

— Испытывали?

— Да… шестой был хуже. Безумие накатывало быстро и непредсказуемо. Седьмой… кровь заменили вытяжкой спинномозговой жидкости.

Меня замутило.

— Лучше, но… вопрос хранения. Срок очень малый. И не всегда получалось изъять правильно. С вытяжкой из мозговых желез тоже. Сама операция сложна… нет… другой метод… принципиально другой… бескровное изъятие… жидкость… насыщение.

Его голова начала запрокидываться, а по щеке потекла слюна.

— Записи! — чтоб, хоть ори, призывая врача. — Записи есть? Хоть какие-то.

— Какие-то… нельзя… записывать… запрещено… записи… имена… мы ради… справедливость… мир… равные возможности — у него дёрнулась щека и глаз заморгал резко и часто, а изо рта донеслось мычание.

Кажется, всё.

Узнал я не так и много, но…

Я позволил ему упасть. И тени зашевелились, засуетились, требуя продолжения. Что ж… я обвёл взглядом зрителей. Нехорошо разочаровывать. Но просто взять и отпустить этого угрёбка вдруг показалось неправильным.

Король?

Он обычный бандит. У него выгода и только выгода. Никаких идей. А вот Роберт Данилович, он куда сильнее замарался. И значит достоин большего. В руке сам собой возник клинок. Чёрный, изогнутый, один в один как тот, который был в поместье. И я ощутил силу.

Связь.

И главное, правильность того, что делаю.

Клинок вошёл в грудь ещё живого человека.

— Тебе, Мора, — выдохнул я. И воздух моментально заледенел. А следом раздался тихий такой вот хруст. Так хрустит наст под ногой человека. Так пахнет стылая городская зима.

И молодой разлом.

Кажется, я всё-таки слегка переборщил.

Глава 27

С увеличением народонаселения в столице начинают возникать новые промыслы, иногда весьма курьезные. Например появились- маникюрши. Маникюрша-это дама в большинстве не первой молодости, которая имеет несколько клиенток из нашего beau-monde так много заботящихся о своей наружности. Она является к ним по утрам. Раза два в неделю и следит за наружностью клиентки: полирует и чистит ногти, уничтожает веснушки, прыщи, мозоли и седые волосы, массирует лицо и делает советы относительно косметики. Труд свой оценивают они довольно дорого, так как их весьма не много. За визит берут от 3 до 5 рублей. У нас маникюрши появились года два назад, а в Париже и других западных городах они существуют давно и составляют целые корпорации. [168]

Петербургский листок

Песок зашелестел.

Это был шелест морской волны, что трётся о камни, примеряясь, как бы половчее подняться по ним. Туда. Выше и дальше, чтобы обжиться на морском берегу. И замерли твари.

Застыла, зависнув в прозрачном воздухе, Тьма.

Время остановилось.

Не для меня.

Вдох.

Выдох. И дыхание моё прорастает в воздух морозными нитями. Удар сердца. И вздрагивает под рукой тело Роберта, погружаясь в песок. И движение возвращается. Мир снова оживает.

Миры.

И тот, другой, спешит взять своё. Он раскрывает эти песочно-лилейные губы, всасывая покойника в пасть зарождающейся воронки, чтобы выплюнуть вместо него новые тени. Они пока бледны и крылья их разодраны, и сами они, взмывая к потолку, становятся добычей других, давно обживших подземелья.

А я…

Я пячусь.

Не хотел, но уж как получилось, так получилось. Закрывать пробои я не умею, этим пусть Синод займётся, а мне бы убраться отсюда.

Нам бы убраться.

— Не спеши, — этот голос за спиной застаёт меня в некрасивой позе, вот когда человек с колен поднимается на ноги, он выглядит по-дурацки.

— Доброго дня, Госпожа, — я оборачиваюсь.

Новое обличье?

Девушка. Бледненькая, с узеньким лицом и огромными глазищами. Коса растрепалась. Из-под короткой рубахи коленки выглядывают. И косолапая ещё, но это же мелочи.

Мёртвым можно.

А что девушка мертва, я понимаю. Она озирается, потом вытягивает руку и ладонью накрывает отпечаток.

— Совпало? — спрашиваю, хотя оно и так понятно.

— Да.

— Как её звали? Родителям ведь надо сказать. И остальных бы тоже имена неплохо бы. Их ведь тут много было, да?

Кивок.

— Но ты не скажешь?

— Нельзя. Нам нельзя вмешиваться.

— Тогда зачем ты здесь?

— Поблагодарить. Меня давно уже не радовали подарками.

По стене расползается ледяное пятно. Лёд вгрызается в камень, выводя узоры. И в них мне мерещится нечто, похожее на письмена.

— А… а ответить на вопросы ты можешь?

— Смотря какие. Её звали Инесса. Инесса Латынина.

Я запоминаю. Я даже повторяю шёпотом это имя. Одно пока, и это немного, но одно — всяко больше, чем ничего.

— Спасибо. Я нашёл то место, где отец проводил опыты. И тех, над кем он их ставил. Они разумны? Существа твоего мира?

Мора глядит, ожидая вопроса.

— То есть, они действительно разумны?

— А твоя тень разумна?

— Да. Пожалуй… то есть… разумна. Но они как люди… или…

Это я привык, что у нас разумны лишь люди. А там? Другой