"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Как интересно… — протянула Варя и жестом показала мальчику, что хочет рассмотреть оберег получше.

— Сереж, а ты знаешь что-нибудь еще о таких рунах… то есть оберегах? — спросила я и увидела быстрый пытливый взгляд, брошенный на меня Варей. Видимо, в этот момент она поняла, что в моем представлении является рунами, и заинтересовалась еще больше.

— Да, конечно. Маменька много мне о них рассказывала… — мальчик снова загрустил. — Она говорила, что такие обереги помогают в жизни, и вышивала ими домашние полотенца и божники[7], а еще рубахи нам с отцом.

Мне лишь оставалось поражаться тому, как крепко переплелись в сознании русского народа православие и языческие традиции. Чтобы там ни говорили, а языческие корни славян со временем никуда не делись, а вот так ассимилировались в народе, срослись с православием, и уже совершенно невозможно отделить одно от другого.

— А у тебя случайно не осталось таких рубах?

— Как же? Остались, конечно! — встрепенулся он, однако снова потух. — На память…

— Не грусти, Сережа. Родители всегда с тобой рядом, вот здесь… — положила руку ему на грудь в район сердца. — А еще они радуются, каким ты смышленым и видным парнем растешь! — я взъерошила ему волосы.

— Угу, — чуть повеселел мальчик и неосознанно приложил руку к груди.

— Слушай, сейчас уже и правда поздно. А вот завтра сразу после уроков не мог ты принести нам с Варей эти рубашки и немного рассказать об обережной вышивке?

— Конечно, — удивился он. — Как скажете.

— И если еще есть что интересное из этой области — тоже тащи! Мы с Варей с удовольствием посмотрим!

Когда мальчик ушел, я заметила, что шустрая Варя успела зарисовать руну с браслета и с интересом рассматривала ее под разными углами.

— Знаешь, Дуся, — наконец, задумчиво протянула она, — а в этом однозначно что-то есть… Смотри, если пустить магию вот сюда и постепенно напитать ею весь знак, то по моим предварительным подсчетам энергии может хватить на магическое действие! — Ее глаза вспыхнули и зажглись фанатичным огнем изобретателя. — Я хочу попробовать немедленно!

— Это все, конечно, хорошо, но ты подумала, что это за действие и что после этого произойдет?

Варя прищурилась.

— Вот и я говорю — надо еще подумать, — прервала я ее мысли. — А еще лучше — отправиться спать. За ночь многие вещи в голове встанут на место, и завтра мы с тобой примемся за работу с новыми силами и идеями.

— Да, Дуся, ты, как всегда, права, — наконец, вздохнула Варя, уступая. — Нам и правда не помешает отдых. Да и утро вечера мудренее.

* * *

А на следующий день мы-таки совершили прорыв!

Не знаю, как Варвара досидела до конца уроков, а я вся извелась. Да еще снова были вызваны портнихи подогнать для меня сшитое для бала платье.

А уж когда мы с Варей, наконец, смогли добраться до рубашек Сережки, то пропали для всех до самого вечера. Мы бы и дольше занимались изысканиями, если бы не маменька и мой режим.

— Евдокия! — с возмущением произнесла княгиня, когда вошла к нам с Варей в тренировочный зал для магии. Именно туда мы перешли сразу же, как записали и зарисовали информацию обо всех имевшиеся в наличии у Сережки рунах-оберегах. Мало ли как могли повести себя они при активации, поэтому мы посчитали необходимым проводить опыты в специально оборудованном для этих целей месте. — Я уже трех слуг к тебе посылала! Ты понимаешь, как для тебя важно соблюдать режим? — возмущалась она.

— Маменька… — не глядя на нее, прошептала — мой взгляд был прикован к тому, ЧТО у нас получилось. Я держала в руках только что изготовленный амулет с такой же руной, как на браслете Сережки, и активировала его при помощи своей магии. А потом, еще не отойдя от потрясения после того, как мы проверили его действие, обратилась в Варе: — А давай еще раз! А то я до сих пор поверить не могу! — благоговейно прошептала я.

— Давай! — точно с таким же выражением лица проговорила подруга и шарахнула по мне молнией.

Как и первый раз, атака была полностью поглощена изобретенным нами портативным щитом. Конечно, одной такой молнии вполне хватало, чтобы полностью его разрядить, и еще предстояло думать о вместительном накопителе, но у нас получилось!

Наше ликование прервал короткий вскрик маменьки. Я развернулась и вместо поздравлений и радостной улыбки на ее лице увидела, как женщина совсем не картинно падает в обморок. И, недоуменно глядя на нее, наконец, поняла, как все это выглядело со стороны. Никто ведь бедняжку не предупредил, что проводимый нами опыт безопасен!

— Маменька! — вырвалось у меня, и я подбежала к лежащей на полу княгине.

Варя сначала тоже была в полном ступоре, но у нее хватило соображения позвонить в колокольчик и вызвать на подмогу слуг. И в результате десятиминутного бедлама уже давно пришедшая в себя маменька оказалась в своей постели, переодетая и причесанная. Однако пережитое нервное потрясение не мешало ей меня отчитывать по полной программе. Конечно, я понимала, что виновата, но, судя по прочувствованной речи о моей безалаберности, бесчувственности и вообще, эта речь только набирала обороты, и это не могло не вгонять в тоску. Спас меня через пять минут непрерывных нотаций папенька, который привел с собой доктора. Тот тут же осмотрел княгиню и, посмотрев поверх своих круглых очков сначала на маменьку, а потом и на меня, выдал?

— Поликарп Харитонович, мне кажется, или у вас в семействе наметилась какая-то нездоровая тенденция? — Мы с маменькой отчего-то обе смутились. — Ну да ладно… — покачал он головой и снова взглянул на княгиню. — Что ж, тогда слушайте мои рекомендации…

…и перечислил целый список, который закончил тактичным замечанием о том, что ей не стоит слишком сильно увлекаться корсетами, которые, к сожалению, опять входят в моду.

Это замечание заставило мои глаза округлиться. А ведь и правда! Это я не носила корсетов, а маменька по старой памяти от них не отказывалась. То ли это сказывалась привычка молодости, то ли подобная приверженность была вызвана какой другой причиной. Но факт оставался фактом: маменька его носила. Я