Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

— Но позвольте — разве ж вы военный рекрутер? — спросил директор училища. — Мне казалось, вы лицо, так сказать, частное.

Директор сего заведения, несмотря на свои преклонные года и ранг Младшего Магистра, притом довольно слабого, был не последним человеком в винтиках местной иерархии власть предержащих. Далеко не среди первых, конечно, и даже не в числе вторых, но всё же — отнюдь не последним. Ибо недаром за пост его разворачивались отчаянные баталии, в которых в ход шло абсолютно всё — от коварных интриг и грязных подстав до самых настоящих схваток на дуэльных аренах… В случае, если не удалось подсыпать конкуренту подсыпать яду в бокал вина, конечно — не дураки же государевы люди, что лезть в драку там, где и без подобной дикости обойтись можно?

Всё дело в том, что должность сия, немаловажная буквально для всех, от Империи до местных дворянских Родов, по негласным местным правилам мог занимать лишь человек из слабого и малого Рода, либо же и вовсе одиночка — чтобы ни одна из аристократических групп провинции не имела возможности чрезмерно злоупотреблять подобным положением. Так сказать, ставили человека со стороны, которому на высоких господ было в равной степени наплевать — лишь бы взятки исправно давали взамен на самых перспективных выпускников, а там уж хоть трава не расти.

Конечно, подобное положение дел не могло устраивать имперскую власть. Особенно ту её часть, что находилась в Петрограде, ибо местным руководители подобных заведений их долю заносили регулярно, дабы те закрывали глаза на мелкие грешки их подчиненных… Потому проверки из столицы пусть нечасто, но случались, и периодически слишком уж зарвавшихся персонажей с позором снимали со всех занимаемых постов и отправляли своим трудом и кровью искупать грехи перед Государем и Отечеством. И все оставались довольны — ревизоры получали свою жертву и отметку об успешно раскрытом коррупционном расследовании, большинство других управленцев вздыхали с облегчением, радуясь что попались не они и клялись себе уйти с этой треклятой службы, а местные чиновники спроваживали наконец «дорогих гостей» обратно.

Вот и сейчас Филипп Евгеньевич заподозрил в сидящем перед ним человеке подобного «ревизора». Директор училища лицедеем оказался неплохим и почти не подал виду, как его встревожила эта догадка — почти любого другого собеседника он бы обмануть своим маленьким спектаклем сумел бы. Вот только сегодня он напоролся на то самое исключение из обычных правил. Старший Магистр на службе Тайной Канцелярии Императора в своей жизни повидал таких зубров на ниве искусства обмана, что хозяин кабинета на их фоне смотрелся жалким и неумелым профаном.

Только к счастью для тощего чародея Смолов сегодня был сам заинтересован в том, что бы их сделка прошла без сучка и задоринки, так что виду не подал. Вместо этого он лишь с готовностью кивнул, успокаивая запоздало всколыхнувшуюся мнительность собеседника.

— Всё верно, Филипп Евгеньевич, я лицо частно и представляю интересы одного конкретно Рода, — заверил он директора. — И, скажу я вам, помогая нам вы поможете нашему государству надежнее защитить границы Российской Империи!

— Вы из приграничных краёв? — поднял брови чародей.

— Можно и так сказать. Я Родом из Сибири, и Род, которому я служу, владеет землями на самом краю Фронтира. А там, сами понимаете, война каждый божий день — то монстры нападут, то какие-то рогатые нелюди из Разлома полезут… Да и в Цинь сейчас неспокойно, всякое может произойти. У нас после войны большой недобор в тех, кто способен держать в руках оружие, и приходится всеми силами стараться восполнить потери в летней кампании. Да собственно, чего говорить — в рекомендательном письме, что я вам передал, моя ситуация описана.

Письмо Филипп Евгеньевич действительно получил, вот только прочесть пока не успел. Ему хватило имени автора послания и первых нескольких абзацев, чтобы понять главное — перед ним клиент и ему можно доверять. Письмо это обошлось в пятнадцать тысяч рублей — чинуши не любили трудиться бесплатно там, где можно было нагреть руки. И даже то, что конкретно этот чиновник был неплохо знаком с его названным братом, по просьбе которого он его и написал, дела не меняло.

— Так значит, эти юноши и девушки отправятся защищать Сибирские рубежи Империи, верно? — сделал задумчивое лицо его собеседник после того, как более внимательно ознакомился с содержанием письма и наконец расслабился. — Знаете, эти все эти юные дарования, что растут в Училище на протяжении семи лет, становятся нам как родные. Учитывая, что их набирают по всей губернии, мне, право слово, кажется излишне жестоким отсылать их столь далеко от родной земли.

— Империя — везде Империя, — пожал плечами Петр. — Она, наша Родина, весьма обширна и очень нуждается в своих детях. И в свою очередь обещаю — ребятам будут предоставлены лучшие из возможных условий, так что ваша совесть будет вами довольна — вы, можно сказать, дадите детям путевку в жизнь…

В общем, два часа спустя Смолов уже покидал кабинет директора сего заведения. Результатом бурных торгов, едва замаскированных под заботу о будущем ребят, стали три десятка средней перспективности и способностей даже по меркам своих одногруппников Учеников. Как и под каким соусом подать студентам Восьмого Магического тот факт, что их попросту продали на служение дворянскому Роду из Сибири, его не волновало — жадный сквалыга за один факт своего согласия на сделку потребовал сто пятьдесят тысяч, да ещё и за каждого мага, едва-едва взявших второй ранг ему придется выложить ещё по двадцать пять тысяч… Отправлены сии молодые люди будут через пять дней пассажирским воздушным судном, и данное удовольствие обошлось магу ещё в сотню рублей за каждого — и это самые дешевые билеты из возможных. Ну хотя бы за то, что озаботится их отправкой в Александровск самостоятельно, проследив что бы все сели на судно и не попросил за это доплаты — уже спасибо. Итак одни расходы…

Однако уже спустя минуту он выкинул из головы все произошедшее. Взглянув на часы, он усмехнулся — уже через десяток минут начнется весьма интересный спектакль. Приходько должен будет встретится с троицей своих детей, что каждую субботу собирались с компанией своих приятелей из семей зажиточных простолюдинов и шли в трактир — молодость требовала возможности развеяться…

Вот только сегодня их должен будет перехватить отец. Перехватить и велеть следовать за ним — к отправляющемуся через четыре часа судну, где он со своими отпрысками будет ждать его возвращения… Именно такой план поведал своему спутнику Петр, и в целом — он сказал всё, как есть. Разве что упустив одну небольшую деталь…

— Господин, — появился рядом с ним Змей. — Вам нужно поспешить! Ваш спутник и сопляки попали в переделку!

— Веди, — кивнул Старший Магистр.

А где-то, в совсем другом районе Ростова Приходько, перехвативший Дениса, Настю и Гордея, своих столь обожаемых отпрысков, не тратя времени на посторонние разговоры не терпящим возражения голосом велел детям идти за собой.

Сбитые с толку подростки, конечно, пытались понять что происходит, но Влад был непреклонен, и вся четвёрка двинулась в сторону воздушной гавани. А следом за ними — два из троих Речных Котов, присматривающих за детьми. Последний же стремглав умчался с донесением, ибо им ещё вчера выдали листовки, на которых было лицо этого человека и приказ немедленно доложить, если сей субъект вступит в контакт с их ведомыми…

Глава 14

— Отец, куда мы так торопимся? — с недоумением воскликнула Настя, едва поспевая за широкими шагами Влада. — Что-то произошло? У тебя какие-то проблемы?

— Настя, солнышко, просто доверься папе, ладно? — улыбнулся он в ответ. — Всё хорошо, а будет ещё лучше — но сейчас мы не можем терять времени. Но обещаю — очень скоро я вам всё объясню.

— Ну папа! — топнула ножкой девушка, останавливаясь. — Я никуда не пой…

— Настя! — слегка прикрикнул её отец. — Сейчас не время и не место! Как твой отец я велю тебе — иди за мной, дочь. Не заставляй меня жалеть о том, что в детстве не познакомил тебя с ремнем!

Серо-зеленые глаза девушки широко распахнулись в изумлении — младшая и единственная дочь, она всегда была любимицей Влада и умела вить из не чающего в ней души отца веревки. Почти точная копия почившей жена, она слишком напоминала ему ту, кого он лишился, и у него никогда не получалось заставить себя наказать дочь — даже