Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

когда та действительно заслуживала этого. В результате Настя знать не знала, что такое возможно — её любимый и всегда мягкий с ней папа и вдруг кричит на неё, а капризный тон и сердитая мордашка совсем не действуют… Однако помимо обиды и недоумения на отца девушка наконец осознала, что происходит нечто серьёзное. И дальше шла уже без лишних разговоров, всем своим видом демонстрируя возмущение.

Денис и Гордей обменялись недоуменными взглядами, но промолчали, молча шагая за отцом. Несмотря на обстоятельства, Влад невольно улыбнулся — в отличии от дочери, сыновей он старался воспитать как надо. И драться учил, и уловкам лесным, и наказать за шалости мог — отцовский ремень вволю нагулялся по их задницам ещё в ранние годы. И сейчас оба сына молча и сосредоточенно шагали, не издавая ни звука.

— Ты обязан зайти к тёте, папа, и выразить своё почтение, — вновь подала голос девушка. — Она…

— Настя! — сердито шикнул на неё уже Гордей. — Молча!

Через несколько минут уже все трое осознали конечный пункт их маршрута — воздушную гавань города. И это заставило всех троих напрячься ещё сильнее. Отец вёл их оживленными, людными улицами — далеко не самым коротким, но зато самым безопасным. Здесь не было ни тесных, кривых проулков трущоб, ни глухих коридоров между почти соприкасающихся крышами каменных домов, где могло со случайным прохожим могло случиться что угодно — лишь широкие проспекты, по которым всегда сновали толпы людей. И пусть парни не понимали, в чем именно причина происходящего, они не сомневались — отец чего-то сильно опасается…

У них почти получилось дойти без приключений. Оставалось пройти лишь несколько кварталов, и уже оттуда будет пассажирский проход на территорию воздушного порта — режимного, вообще-то, объекта, который вполне себе надёжно охранялся. Особенно в нынешнее, неспокойное время.

Но почти не считается. Когда Влад увидел двоих прилично одетых Мастеров с гербами на груди, он понял — что-то пошло не так. И очень сильно не так — ибо о том, что ему придется иметь дело с дворянами из вполне себе официального Рода его никто не предупреждал — а преградившие ему путь люди точно были кем угодно, но не рядовыми преступниками. Главарей темных братств, решившихся нарушить это неписанное правило, очень быстро находили мёртвыми. Иногда даже одним целым куском, который можно было похоронить в открытом гробу. Хотя при этом иметь чуть ли не официальных покровителей из числа аристократии им никто не запрещал.

— Господин Влад Приходько? — спокойно поинтересовался тот из них, что выглядел чуть постарше.

— А кто интересуется?

— Андрей и Дмитрий Донские, — представил себя и спутника мужчина. — Представители Рода Донских. Позвольте пригласить вас в родовой особняк нашего семейства? Вместе с вашими детьми, разумеется.

— Я бы с радостью, почтенные, но в другой раз, — покачал головой боевой маг. — Уж простите, но я не так давно с фронта, не видел детей больше года и хотел бы провести время в кругу семьи. Но сразу после этого — обязательно прибуду и даже приглашу в гости своего сюзерена, Аристарха Николаева-Шуйского.

Выражения лиц Донских не изменились — к сожалению, слабенькая надежда прикрыться именем своего, как он ещё надеялся, друга и господина не сработала. Да и с чего Донским, чей Род проживал в Ростовской губернии, впечатляться именем малоизвестного аристократа, о котором они, с некоторой долей вероятности, могли даже не слышать? А если и слышали — где Сибирь и где Ростов? У себя дома местные благородные явно чувствовали себя хозяевами положения, и уступать не собирались. Он это увидел ещё до того, как старший из них, тот самый Андрей, произнес ответ вслух.

— К сожалению, господин Приходько, я вынужден настаивать, — голосом дворянина можно было обращать воду в лёд. — Не переживайте, слово Донских — вам ничего не грозит, и даже более того, я готов вас заверить, что это в ваших же интересах. Давайте не будем тратить бесценное время друг друга на пустые препирательства и наконец отправимся в особняк. И да, если вы думаете кликнуть на помощь жандармерию или привлечь внимание окружающих, то настоятельно рекомендую отказаться от этой затеи. Это выйдет боком в первую очередь вам…

Влад никогда не стеснялся прибегать к любым доступным ему средствам, если того требовали обстоятельства. Да, орущий и требующий к себе жандармов Мастер выставит себя посмешищем, трусом и так далее, потеряет лицо и станет причиной насмешек… Но в ситуациях, когда жизнь загоняла его в угол, он, в отличии от впитавших с молоком матери дворянскую гордость урожденных аристократов, о таких вещах даже не задумался бы — ему было глубоко наплевать, как он будет выглядеть в глазах посторонних.

Донской угадал правильно — он нацелился устроить скандал, привлечь к себе внимание, но слова сами застряли в горле, когда в глазах второго, чуть более молодого Мастера Рода Донских он увидел насмешку и предвкушение. И интуиция, старое доброе звериное чутье, что спасало его куда чаще, нежели умение швырять лезвия ветра, пламенные шары и деревянные колья, чаще его верного клинка и даже его собственного, нажитого за годы бурных похождений по Сибири опыта. И именно она сейчас сказала ему — Влад, тебя провоцируют на этот шаг. Остановись, Влад!

— Что вы имеете ввиду? — сухо, хрипло уточнил он.

Вместо ответа Андрей медленно поднял руку раскрытой ладонью вперед и легко выпустил короткое, простое заклятие. А миг спустя висевший на шее Насти с изящный, но явно не слишком дорогой серебряный кулон начал испускать неяркое мерцание и приподниматься в воздух. И Влад, до того готовый поклясться в том, что это простая безделица за десяток рублей, не более, внезапно ощутил спавшую до того в этой вещице могучую магию.

Магию, что откликалась на ауру Донского. Настя, Денис и Гордей тоже ощутили воздействие сокрытой в кулоне силы и изумлённо уставились на пробудившийся артефакт, пока Андрей не опустил ладонь — сразу после этого артефакт будто разом отключили от источника маны и тот шлепнулся обратно на грудь девушки, вновь превратившись в обычное украшение.

— Откуда у тебя этот кулон, солнышко? — мрачно спросил Влад.

— Мне его вчера Егор Подковин подарил! — воскликнула девушка, сама изумленная до глубины души. — Я не знаю, где он взял эту штуку, папа! Честно-честно, я…

— Во сколько? — перебил её молчавший до того Дмитрий.

— Ч-что? — сбилась девушка, смутившись. — Н-ну… Где-то часов в двенадцать дня, может чуть позже — нас отпустили в половину двенадцатого утра с занятий. На обеденный перерыв, вот мы и встретились в кафешке, неподалеку от Академии. «Веселый Адепт», в пере…

— Простите, сударыня, но эти подробности меня уже мало интересуют, — с ноткой презрения перебил её Дмитрий. — А вот жандармерию заинтересуют… Ведь на вашей шее висит передающийся из поколения в поколение артефакт, который передается по женской линии нашей семьи уже четыре века. Этот артефакт откликается только на кровь семьи Донских… Впрочем, я думаю, вы и сами это знаете — вчера младшая дочь Главы Рода приехала домой и поведала нам, что кулон у неё был украден. И любой артефактор-криминалист, полагаю, подтвердит факт того, что отпечатки и следы именно вашей ауры имеются на кулоне… Заявление о пропаже, кстати, уже подано — ещё вчера.

Подстава. Чистой воды подстава, но неплохо организованная. Влад понимал, что отпечатки ауры обнаружатся лишь строго девицы Донских, а затем сразу — его дочери. И никаких следов таинственного Егора в промежутке не будет. Он почти не разбирался в артефакторике, но простой здравый смысл подсказывал — способы удалить «лишние» следы точно есть, и ими озаботились. А ещё он был готов поставить тысячу против ржавого гвоздя — ни единого свидетеля того, что его дочери эту вещь действительно кто-то дарил, им не найти. И как быстро организовали, выродки! На лету подмётки режут!

— Как отец этой девицы, я приму всю ответственность на себя, — тяжело вздохнул он. — Но! Отпустите моих детей, и я поеду куда скажете.

— Отец!

— Папа!

— Молчать, — негромко бросил Влад детям, придавливая их аурой и взглядом. — Держи билеты, Гордей. Каюты двадцать семь и восемь — одна побольше, для вас и меня, вторая — для Насти…

А параллельно с напутственными указаниями детям Влад, сконцентрировавшись, как никогда в своей жизни прежде, мысленно говорил совсем иное, транслируя эти мысли старшему из сыновей. Умение отправлять телепатические сообщения требовало немалого количества практики, и если чародей был совсем уж бездарен в Магии Разума, то его сообщение не преодолеет