"Шолох". Компиляция. Книги 1-7 - Антонина Крейн

Это были документы по делу о Марцеле. «Шептунья-шалунья», как нежно прозвала ее Кадия, преуменьшив тем самым уровень опасности, исходившей от дамы.

– Давайте обсудим, кто что нашел. – Полынь сладко потянулся, хрустя костями. Своими или на бусах – неясно. Куратор сидел, заваленный свитками, как цыпленок – мягкими опилками, и выглядел таким довольным, что я только диву давалась. То ли три ночи вне дворца, то ли двое суток на работе – что-то явно пошло ему на пользу!

Кадия критически осмотрела свои заметки – все в кляксах:

– Ну, у меня не густо. Еще пара фактов в пользу того, что Марцела до и после Иджикаяна выглядит по-разному. То родинка не там замечена, то прикус смещен в другую сторону. А, да, и я нашла интервью с ней в газете «Колдовской хроматоскоп»…

– Нет такой газеты, – забухтел Дахху от стола.

– Есть! Это студенческий самопал в Башне Магов. Короче, там Марцелу спрашивают, как ей удалось поменять профиль: из мастера трансформаций стать Шептуньей.

– И как же? – Полынь с интересом сощурился.

Кадия развела руками:

– Марцела выбрала неудачную тему магистерской диссертации – и облажалась с исследованием. Провал ее взбесил; она захотела перевестись на Кафедру Лесных Наук. Башня послала Марцелу в пень – не положено, – но та уперлась рогом. На экзамене она выдала такой блестящий результат, что все покорно заткнулись и в виде исключения разрешили ей переучиться.

Я подпрыгнула:

– А ведь ради написания магистерской Марцела и уехала в Иджикаян! Так-так-так!

Мы четырьмя бешеными кротами зарылись в шуршащие пергаменты. Волк Снежок в углу озабоченно переглянулся с магическим веником Дахху: что это сегодня с гостями? Данных о диссертации нигде не было. Никаких.

– Ладно, – я вздохнула. – Тогда моя очередь. Главная диковинка: Марцела не ест. Вообще. В ведомстве она не ходит обедать. От угощений королевы отказывается. Дома пьет ненастоящий кофе. И даже на принцевом празднике мастер Дайен заказывал ей особое меню иллюзий – я слышала это сама.

Торжествующий барабанный марш, исполняемый двумя пальцами, заставил меня обернуться к Полыни. Куратор, лучисто щурясь – ярче очага, горящего по случаю непогоды, – постукивал по книгам доходов и расходов Лесного ведомства.

– Здесь есть очень интересная графа, – лукаво протянул Полынь. – «Разные траты». Согласно оной, госпожа Марцела несколько раз в год направляет кругленькую сумму некоему господину Эндерлану Очоа…

– Кому? – нахмурилась Кадия и подкинула в огонь еще полено, чуть не сбив им Ловчего по дороге.

– Лепрекону! – воскликнула я.

И пояснила подруге:

– Это браконьер-чучельник, которого мы поймали около трех недель назад.

– Так вот, – продолжил Полынь, – у господина Очоа в журнале я видел ту же графу. Но, в отличие от Марцелы, чучельник дотошно прописывает, за что именно ему платят…

Как у него это принято, Полынь, подбираясь к интересному, стал замедляться, будто пытаясь ввести нас в транс. Меня это не устраивало.

Я, напротив, вскочила и забегала по комнате, возбужденно спотыкаясь об углы мебели.

– Я помню: Очоа продавал чучела туманной лани! А ведь… О-О-О! – завопила я радостно, испугав Дахху – у него из рук выпала разделочная доска.

– Да что происходит?! – взревела недовольная, ничего не понимающая Кад.

– Спиртовая эссенция туманной лани закрепляет трансформационные формулы! Но эссенцию фиг добудешь – она подконтрольная, каждый миллилитр на счету, как мило напомнил студент Дорхес с фермы «Жухлые яблочки»! Но ведь чучела спиртуют! А значит, натри чучело на терке – вот тебе и зелье! А браконьеры на то и браконьеры, что ни перед кем не отчитываются!

Я перевела дыхание перед новым залпом гипотез:

– И еда – ЕДА! Если используешь эссенцию – нельзя есть и пить ничего, кроме обычной воды, а то помрешь! ТА-ДА! Шептунья под долбаной формулой все это время! Крайне усидчивая иджикаянская шпионка! – Я схватила с пола бумаги и торжествующе подбросила их.

Когда пергаментный дождь кончился, а Полынь с риском для жизни выловил пару статей из огня камина, моему взору предстало огорошенное лицо Дахху над кухонным столом и удивленное – Кадии.

– Э, кхем, а Тинави всегда такая энергичная на работе? – шепотом поинтересовалась подруга у Ловчего.

– Марцела убивает туманных ланей уже сто лет?.. – обескураженно пробормотал Дахху, вцепившись в поднос. – Но это же ужасно…

– Тебе ланей жальче, чем себя? – Кадия волчком развернулась к нему.

Полынь вдруг резко нахмурился.

– Что? – я заволновалась, обеспокоенная судьбой своего открытия.

– Сто лет. – Куратор постучал по стеклу часов: – Долго.

Кадия фыркнула:

– Без еды-то? Ну Марцела же настоящая леди, они и не так над собой изгаляются!

Подруга была большой мастерицей жертв во имя красоты.

– Но вообще, – продолжила Кад, – видать, тетка иногда возвращает себе истинный облик. Обжирается впрок – и снова в Марцелу. Так и живет. Диета для шпионов: «угробь свое здоровье» называется.

А я, наконец, поняла, что конкретно смутило Полынь.

– В том-то и проблема, что она не может быть шпионкой, как минимум иджикаянской, – разочарованно протянула я. – Марцеле уже сто сорок. Это для нас нормальная цифра, даже о пенсии думать рано, а иджикаянцы… Да любой иджикаянец уже давно умер бы[27].

Полынь задумчиво крутил перстни на пальцах:

– Вот-вот. И всех остальных людей отметаем по этой же причине. Хм, неужели Марцела все-таки из Шолоха?

– Мне кажется, так и есть, – закивал Дахху. – Для чужака она слишком бережно относится к Смаховому лесу – не стал бы шпион так стараться ради наших деревьев. Несмотря на все загадки, одно бесспорно: она действительно лучший управленец из всех, что были у Шептунов.

– Да она же тебя убить хочет, ау! – снова вспыхнула гневом Кадия. – А ты ее хвалишь!

– Ну у всех бывают не самые здравые идеи… – возразил друг.

– Эльф. Гном. Дриада, – меж тем прикидывала я. – Помимо шолоховцев, есть и другие долгожители. Много других…

Мы помолчали.

– Надо выяснить, о чем Марцела писала ту магистерскую. Все сводится к ней, – подытожила я.

Вот только сказать легко, а сделать… Нас ждал подвох. В архивах не нашлось этой информации. В библиотеках тоже. Ловчий попросил Андрис Йоукли направить запрос в Башню Магов, но ответ разочаровал: «Йоу, говорят, эта информация находится в Лунном хранилище. Туда допускают только доцентов Башни. У меня таких нет».

Кадия нахмурилась:

– Что такое Лунное хранилище?

После некоторой заминки в наших рядах я вспомнила:

– Это закрытая секция башенных архивов, ее еще называют Хранилищем Отвергнутых Знаний. Документы, проклятия, эликсиры – там складируют все, что по тем или иным причинам не прошло аттестацию. Например, зелья, у которых вполне