"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

этого ценного специалиста не просто не переманили, а выбросили за ворота, больного и безо всякой помощи, так что он был просто обречен помереть собачьей смертью. Если бы не жалостливая соседка, нашедшая для бедняги хотя бы лежанку и кусок лепёшки с кувшином воды, так бы уже и случилось.

— Я ожоги заработал, когда архив от пожара спасал, господин! — хрипел обожжённый. — Вынести не получалось, огонь перекрыл выход. Так я в углу каменную плиту приподнял, самые важные бумаги там зарыл и снова плитой прикрыл. А потом уже мокрым плащом прикрылся и наружу прорвался. Обгорел, правда, сильно. Очень уж жарко было!

«Ещё один признак поджога!» — подумал купец. — «Но я и не сомневался в этом! Похоже, эти идиоты так спешили, что сожгли и долговые расписки. Получается, они не в курсе, что я должен партнёрам куда больше стоимости моей доли. Ну и ладно, мне же лучше! Диомед с Ильдаром вряд ли на меня за это на том свете обидятся!»

— Так они меня же и обвинили в пожаре! — с обидой произнёс рассказчик. — Меня, Хирама, сына Ганнибала! И выбросили за порог, сволочи неблагодарные! Я и не стал им про спасённые документы рассказывать.

«Это ты молодец!» — подумал торговец. — «Они могут мне пригодиться! И становится понятно, почему тебя выгнали. Судя по имени, Ты ещё на Пигмалиона в Тире работал, а потом — тебя Ильдар с собой забрал. Слишком ты предан настоящим хозяевам!»

— Ничего, дорогой Хирам, я-то тебе верю. И врача оплатил, лучшего в Сиракузах.

Врач был действительно хорош, в местном «Аспириновом братстве» его высоко ценили. Только и дорог был соответственно. Стрептоцидная мазь от ожогов, такая же суспензия вовнутрь[5], аспирин для снятия жара и воспаления. Ну и на закуску — растительные настойки для снятия боли. Выложить пришлось немало, но Тит не жалел ни единого халка.

— Я — не такой, как они. И зову тебя на работу. Не только тебя, но и всех, кого назовёшь, тоже возьму. И за спасение бумаг нашего партнёрства тебе премию выпишу!

«Молодец!» — сам себя похвалил торговец. — «Правильно повернул. Теперь это мои бумаги, раз остальные партнёры мертвы».

— Да всех принимать нужно! И землю со строениями выкупить обязательно, иначе нам бумаг не достать! — прохрипел сын Ганнибала.

— Всех, так всех! — не стал спорить Тит. Благо деньги у него имелись. Хватило бы даже всё партнёрство выкупить, а не его остатки. И нужно как можно быстрее, раз даже новый стратег, не смущаясь возможными попрёками, выводит производство с Сицилии. Похоже, уже скоро эта часть моря окажется под контролем Синдиката.

* * *

[5] Хотя стрептоцид считается только наружным антибактериальным средством, до Первой Мировой его таблетки применялись и перорально. А немцы в госпиталях применяли его и в Первую Мировую.

* * *

Последний день шестого месяца[6] начался с очередного наступления Синдиката. Часть кораблей под командованием Савлака Мгели двинулась к Геракловым Столпам, прикрывая атакующих с юга, а корабли Библиофила, усиленные тремя десятками шхун Неарха, переделанными из бармбунар, двинулись к порту Намнатио, «что от моря открывает свой изгиб близ города массиенян»[7], как писал один римский поэт.

Бухта эта напоминала подкову, широкой стороной обращённую к югу. На западном и восточном берегах карфагеняне разместили береговые батареи, по восемь больших и дальнобойных пушек в каждой. Вход в бухту полностью перекрывался каждой из этих батарей, и добраться до города и порта, не подавив обе, было невозможно!

* * *

[6] Синдикат пользуется тем же календарём, который ввёл на Первом Пороге Руса Еркат. Год начинается в день весеннего равноденствия, 12 месяцев по 30 дней в каждом и праздничный предновогодний «хвостик» из оставшихся 5–6 дней. В 317 году до н.э. это соответствует 16 сентября.

[7] Цитата из произведения римского поэта IV века до н.э. Руфа Феста Авиена, под названием «Ора маритима». Автор принял за основу гипотезу, что город Мастиа (Массиа, Мастия) как и упомянутый порт находились на месте современной Картахены (Испания).

* * *

Военачальники пунийцев учли опыт прошлых сражений, поэтому каждая из пушек прикрывалась толстой стеной спереди, а также с правой и левой стороны. И даже сверху имелся небольшой каменный козырёк, с которого должны были соскальзывать мины, если миномётные расчёты Синдиката и тут сумеют подобраться на расстояние выстрела, несмотря на береговую охрану.

Береговые пушки хорошо защищены, способны поразить цель на расстоянии до шести стадий и очень мощны, одно лишь попадание может серьёзно повредить, а то и потопить любой из кораблей Синдиката. К тому же, они не подвержены морской качке, снижающей точность пушечного огня. Но расстояние между выстрелами удручает.

С другой стороны на кораблях противника стояли скорострельные пушки, после небольшой доработки способные стрелять на ту же дистанцию. Очень точные, да и скорострельность у них намного выше. К тому же, половина из них использовала бездымный порох.

Но, чтобы разбить толстые каменные стены, прикрывающие противника, им потребуется немало попаданий, а попасть точно в одну из амбразур можно только за счёт везения.

В общем, бой предстоял интересный, ситуация напоминала эпизод из сказки Русы Ерката: «Ты ни разу не попал в меня!» — «Если бы я хоть раз попал, ты бы уже не встал!» — «Но ты ведь не попал!»[8].

— Бах! — раздался первый пристрелочный выстрел, за которым потянулись следующие, пока не слишком частые: — Бах! Бах! Ба-бах!

Пока стреляли только с кораблей Синдиката, причём только снарядами на бездымном порохе. Достаточно быстро они добились накрытия, после чего выстрелы пошли чаще:

— Бах! Бах! Ба-бах!

В этот момент, наконец, рявкнули в ответ пушки Западной батареи. Восточная была слишком далеко и продолжала молчать.

— Бах! Ба-бах! Бум! Бр-рау-ух!

* * *

[8] Судя по всему, в одной из сказок Руса зачем-то пересказал часть кинофильма «Разборки в Маленьком Токио», разговор героев Брендона Ли и Дольфа Лунгрена.

* * *

На частый огонь нападающих пушки береговой батареи отзывались редким, но мощным ворчанием, после каждого залпа видимость пропадала напрочь. Перестрелка длилась уже четверть часа, пушки Синдиката методично разбивали толстую каменную кладку, защищавшую пушкарей на берегу, и наконец, одному из их снарядов повезло угодить прямо в амбразуру, почти полностью выведя из строя расчёт одной из пушек. Но едва успели затихнуть победные крики на кораблях, как одно из ядер весом в половину таланта проломило борт шхуны