"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

— Можно, ведь царства Чу и Цинь, в которых трудится её семья, — это могучие страны, каждое из них в разы мощнее, чем Та Кем. А производство и окрашивание шёлка там передаётся только по наследству. Так что мне породниться с ними для дела вовсе не зазорно.

— И ты женился на этой Мэйлань? Или взял её в наложницы?

— Нет, она ещё слишком маленькая для меня, — улыбнулся я. — Разве что удочерить… Но и это не получилось бы, её отец, слава богам, жив.

— И что же вы придумали?

— Я стал ей вторым отцом, «поручителем перед богами». Как говорил один уважаемый человек, «жизнь слишком сурова, без второго отца не обойтись!»[5]

И начал объяснять ему обязанности крёстного.

— Вторым отцом можно стать не только для девочки, но и для мальчика. В этом случае я помогу ему выучиться и стать великим воином, водителем кораблей или учёным человеком, таких очень уважают во многих странах. Ну а девочке я помогу найти хорошего мужа и дам за ней хорошее приданое. Согласись, это куда лучше!

* * *

[5] ГГ цитирует дона Корлеоне из книги Марио Пьюзо «Крёстный отец».

* * *

— Руса, что ты знаешь про Пифагора и его учение? — ошарашил меня вопросом ректор Школы.

А что я знал? «Пифагоровы штаны на все стороны равны», разумеется. Это ещё со школьных времён. Уже позже, подменяя учителя математики, прочёл, что знаменитую теорему он подсмотрел у египтян, но, вроде, придумал своё доказательство. Ещё что? Уже здесь я узнал, что он умер века полтора назад, раньше-то мне точное знание его биографии не требовалось. О, вспомнил! Панкрат наш его уважает.

— Ты про его достижения, как философа, спрашиваешь или про то, что он стал победителем Олимпийских игр по панкратиону?

— Это, как раз, известно любому образованному человеку! — усмехнулся он. — А в курсе ли ты про его учение о гармонии сфер?

Хм… Мне смутно припомнилось, что в книгах Лёвшина говорилось о взаимосвязи музыки и математики, но что именно, увы, я не смог бы припомнить даже под страхом казни.

— Слышал что-то… — неопределённо ответил я. — Но не вникал.

— Да ты что⁈ — в негодовании всплеснул он руками. — Да у тебя под самым носом настоящие таланты выросли, а ты и не ценишь! Как можно⁈

В общем, постепенно удалось заставить его перейти к сути дела. Оказывается, Пигмалион, Софочка и наш главный агроном нащупали любопытную закономерность: чем больше дров мы сжигаем, тем больше у нас получается поташа. Но удобрения нужны комплексные, поэтому приходится перерабатывать больше фосфоритных руд. Но для их переработки мы применяем фосфорную кислоту, поэтому возрастает и выработка пластмассы. И параллельно, о чём знали немногие, росла добыча фтора, то есть — производство алюминия. Из него мы делали монету, за которую, в частности, могли докупать у Птолемея калийную селитру.

На словах это звучало не очень весомо, но эти умники открыли явление синергии. Именно калийной селитры нам и не хватало, чтобы полностью сбалансировать земледелие по «норфолкской системе».

Мелочь, скажете? Может, для кого-то это так, что-то незначительное. Но при идеальной балансировке эта система позволяла одному труженику полей не только сытно прокормить свою семью, но и ещё пару-тройку человек.

Слова «синергия» и «сбалансированность» в словаре ректора отсутствовали, поэтому он и заговорил про Пифагора и гармонию.

— Не сомневайся, я их ценю! — заверил я руководителя Школы. — И обязательно найду способ похвалить, наградить и мотивировать к дальнейшим достижениям.

* * *

— Дедушка был прав! — вздохнул я. — Нам нужно увеличивать число крестьян, воинов и промышленников. Но новых людей на землю быстро не посадишь. Так что пока будем обходиться ростом производительности.

— Ты забываешь о том, что люди завистливы, — философски протянул Маугли. Надо же, и он полюбил мудрствовать. — Если пройдёт слух, что твои крестьяне имеют невиданные урожаи, сюда потянутся новые желающие.

Хм, а ведь наш лягушонок прав. Потянутся. Ну и хорошо!

— Нам бы ещё цену перевозки как-то снизить… — сказала Софочка, задумчиво теребя прядь волос и искоса поглядывая на меня. Ну да, понятно, опять все на Русу Ерката, сына Ломоносова рассчитывают. А что я знаю о перевозках селитры?

* * *

— Я тут подумал немного… Посчитал… В храм сходил, с предками посоветовался! — последнее я добавил, чтобы наши кораблестроители предложение с порога не отсекли. Они и так до сих пор от шока не отойдут, в который их сои предложения по шхунам ввели. — Короче, чтобы дёшево возить селитру, скорость не нужна. Вот совсем. Не портится селитра. Сколько её ни вези.

Это чистая правда, поэтому в начале ХХ века, когда многие грузы возили пароходами, чилийскую селитру продолжали доставлять на парусниках.

— Поэтому обойдёмся без мощного мотора, а желательно — и без большой команды. Парусник с малочисленной командой, не очень большой аккумулятор и слабый двигатель, только чтобы хватило в порт войти да из него выйти. Зато сам корабль нужен как можно больше. Не десять тысяч талантов, как у бармбунар, и даже не двадцать, как у лаврак. А хотя бы сорок-пятьдесят.

Тут я остановился и посмотрел на слушателей. Вид у кораблестроителей был не озадаченный, а скорее, недовольный, как у людей, которым придётся сейчас тыкать уважаемого человека, да к тому же заказчика, во всем, кроме него, ведомые прописные истины. Ну-ну! И чего же я не знаю?

— Ты, Руса, конечно, человек авторитетный… — начал старший из них, неловко кашлянув. — Известный, богатый и обласканный предками и богами. Но неужто ты и вправду думаешь, что до тебя никому в голову не приходило, что на большом корабле и товара можно больше увезти, и команда будет многочисленной, а значит, легче от пиратов отобьётся. Приходило? Значит, ты должен понимать, что это не просто так.

— А что мешает? — кротко спросил я. — Объясните, пожалуйста, вы же в этом мастера.

— Много препятствий вообще-то… Глубокая осадка делает многие бухты недоступными, а корабли должны иметь возможность прятаться от бурь. Да и доски потребуются прочнее, и то, что ты называешь «силовым каркасом». В итоге может оказаться, что ты извёл кучу дорогого дерева, а груза везёшь даже меньше.