Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— Идея заводить отношения с абсолютами — порочна, — заявила она, вновь начав мило смазывать окончания слов. — Пусть шлифовка техники снижения чувствительности займёт не меньше года, а то и два, потом я смогу принимать в расчёт исключительно собственные симпатии и антипатии, а никак не побочные эффекты инициации.

— А о том, что кавалерам в ближайший год ничего не светит, надо понимать, ты благоразумно не говоришь?

Юлия Сергеевна хихикнула.

— За кого ты меня принимаешь? На такое даже намекать неприлично! До свадьбы ни-ни! Хвала создателю, от поцелуев меня давно уже не корёжит, а большего никто и не заслужил.

И она снова хихикнула, а я прищёлкнул пальцами.

— Да, кстати! А кто из ухажёров подарил тебе подвеску в виде золотой рыбки?

И — ноль эффекта. Мало того что Юля и бровью не повела, так ещё и её внутренний потенциал остался абсолютно спокоен.

— Это презент дяди Фёдора, — сообщила мне барышня. — Я теперь числюсь в его любимицах.

— Покажешь? — попросил я, заставив собеседницу удивлённо распахнуть глаза.

Внутренний потенциал Юлии определённо колыхнулся, но не особенно интенсивно, едва-едва. Скорее уж действительно по причине удивления, нежели из-за страха разоблачения.

«Нет, точно не она», — окончательно уверился я в своём первоначальном мнении и развёл руками.

— Что ты на меня смотришь? Покажи!

— Зачем? — насторожилась барышня.

— Сначала покажи, потом объясню, — ушёл я от конкретного ответа, и тут задребезжал дверной звонок.

— Настя вернулась! — всполошилась Юлия Сергеевна, судя по спазму внутреннего потенциала встревоженная этим обстоятельством несказанно сильнее, нежели моим интересом к золотой подвеске. — Рано она сегодня. Всё, Петя, выметайся!

Барышня вышла с кухни, а я, мысленно чертыхаясь, обулся, отпер дверь чёрного хода и выскользнул на лестничную площадку. Там вновь выругался, на этот раз уже вполголоса, прислонился спиной к стене и задумался, как быть дальше.

Задание Альберта Павловича я выполнил лишь наполовину. Пусть даже и мог эту беседу в любой подходящий момент продолжить, да только с Юленьки станется заподозрить, что это я втихую у неё цепочку с кулоном умыкнул. Неспроста же о нём разговор завёл!

Меня неожиданно резко передёрнуло, но вовсе не из-за раздражения: пробежавшие по коже мурашки оказались вызваны судорогой внутреннего потенциала Юлии Сергеевны, на энергетику которой я так и остался настроен.

«О, пропажу кулона обнаружила, — догадался я, — но с чего бы из-за простого украшения так переживать, если дело не в убийстве? Неужто побрякушка так ей дорога?»

Враз пробила испарина, и я начал приводить своё заземление к обычному состоянию, вот только энергетические помехи не только не стихли, но и стали ещё ощутимей, пусть и потеряли былую чёткость. Едва ли столь бурную реакцию могла вызвать пропажа кулона, скорее уж внутренний потенциал барышни потерял стабильность из-за истерики.

Что же такого ей сказала вернувшаяся домой в неурочный час Настенька?

Поведала об убийстве Рейса?

Я выдохнул короткое проклятие и осторожно приоткрыл дверь чёрного хода, приник ухом к узенькой щели. Тишина. Ни криков, ни всхлипов, ни даже просто голосов. И при этом сверхэнергетические помехи никуда не делись, они доносились до меня куда отчётливей прежнего. А ведь я уже сбил настройку на внутренний потенциал Юли!

Что за ерунда?!

От парусиновых туфель я избавился прямо за порогом, затем бесшумно скользнул на кухоньку и замер, прислушиваясь. Вновь — ничего. Излишнее любопытство могло выйти боком, но очень уж неправильной казалась ситуация, чтобы упускать возможность подслушать разговор подружек!

Дверь в комнату Насти оставалась закрытой, а вот в Юлину была распахнута настежь, но ничего кроме сдавленного сопения разобрать не получилось. Ещё доносились скрип половиц и шорох одежды. И будто мало того — явственно ощущаемая ясновидением энергетическая аномалия показывала наличие в комнате лишь одного оператора, а никак не двух.

Подобный эффект мог возникать лишь при очень-очень близком контакте, так чем они там, чёрт возьми, занимаются?!

Некстати вспомнилось признание барышни о поцелуях с соседкой, и вот так сразу выкинуть эту ерунду из головы не получилось, а дальше в комнате и вовсе включился радиоприёмник. Громкость выкрутили на полную катушку, и тут уж я не утерпел, наплевал на возможные последствия, в два быстрых шага приблизился к двери и заглянул внутрь.

Юля склонялась над письменным столом, сзади на неё навалился мужчина в неброском сером костюме. Одной рукой он зажимал девушке рот, другой приставил к виску миниатюрный револьвер, а помимо этого блокировал невеликие способности жертвы энергетическим воздействием.

Чем я себя выдал — не знаю. Не скрипнул половицей, не вздохнул, даже к сверхсиле обратиться не успел, а незнакомец неуловимым движением развернулся и наставил на меня револьвер.

Клац!

Боёк шибанул по капсюлю, и я погасил вспышку тепловой энергии, прежде чем та успела воспламенить пороховой заряд; выстрела не прозвучало. В тот же миг Юля со всего маху вонзила в бедро позабывшего о ней мужчины стискиваемый в руке карандаш, получила локтем в лицо и повалилась на пол между столом и стеной, и я воспользовался этой заминкой, начал выплёскивать из себя набранную сверхсилу и напитывать ею пространство.

С пальцев незнакомца сорвался электрический разряд, ослепительная искра шибанула в меня, но не сумела совладать с заземлением и стекла под ноги; паркет прыснул щепками и задымился.

Мимолётный росчерк молнии послужил каналом, связавшим рассеянную в комнате энергию в противофазе напрямую с внутренним потенциалом оператора, и случился пробой, но концентрация сверхсилы была не слишком высока, и обошлось без серьёзных увечий. Вот я и метнулся вперёд, намереваясь решить исход схватки в рукопашной. Метнулся вперёд, а рухнул на стену, перехваченный вывертом гравитации.

Незнакомец оказался стреляным воробьём — он не растерялся и полностью изолировал собственный потенциал от внешнего фона, моментально купировав пробой. И пусть возведённые барьеры заодно лишили доступа к сверхсиле, оперировать уже набранным зарядом они помешать не могли. Ладно хоть энергия в противофазе так и продолжала наполнять комнату, взаимодействие с ней гарантированно разрушило бы любую стандартную конструкцию, и полагаться сейчас мой оппонент мог исключительно на прямые воздействия с предельно высоким уровнем переработки сверхсилы.

Ему почти хватило и этого.

Ма-а-ать!

Падение с двухметровой высоты на стену едва не переломало кости, а следом, лишив всякой подвижности, навалилась чужая воля, но вбитые на курсах навыки противодействия подобного рода атакам помогли вывести себя из-под действия аномальной силы тяжести и упасть на кровать. И тотчас сверху посыпалась сшибленная кинетическим ударом побелка, а обои лопнули, расчерченные длинной трещиной!

Я спешно скатился на пол и едва успел рассеять линзой