Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

— Может, устроим тренировку? — вдруг подняла голову Лакросса.

После душа все девушки поснимали свою одежду и сейчас выглядели максимально безобидно и по-домашнему. Лакросса в шортах и серой футболке, сквозь которую торчали соски, Лиза в свободных штанах и топике на бретельках, а Василиса в пижамном комплекте из синего шёлка. Княжна сидела, обняв себя за одно колено. Оркесса с суровым лицом заламывала руки, а Лиза, судя по виду, вообще потерялась где-то не здесь.

— Тренировку? — переспросил я. — То есть сегодняшних испытаний было мало? Нет уж, на сегодня баста, карапузики. Ешьте. На голодный желудок тренировки только с утра хороши.

— То есть поедим и начнём упражняться? — обрадовалась бронзовая девушка.

— Нет, — ухмыльнулся я. — Да что с вами такое? Неужто Саранчи испугались?

— Ещё чего! Я только хочу стать достаточно сильной, чтобы в одиночку крушить врага! — стукнула кулаком по столу Лакросса.

Лиза вздрогнула и очнулась.

— А что, если мы не станем достаточно сильными? Я не стану? И окажусь в отряде из таких же слабаков… А начнётся война. Я… я ведь могу погибнуть!

— Ну, гигантской жабы ты не испугалась, — попытался подбодрить блондинку.

— В тот момент я больше думала о том, чтобы не остаться без одежды… — смутилась девушка.

— А сейчас, значит, ты этого не боишься?

— Ой, всё! — Она скрестила на груди руки и притворно надулась. Но я видел, что в серых глазах появился озорной блеск. — Просто… там были жабята, а тут… Ты же видел этих монстров. Просто жуть!

— Я боюсь, — честно призналась княжна, прижимая к себе коленку. — Ты, Лиза, со своим Инсектом, попадёшь, скорее всего, во второй или даже третий эшелон. А я… Боюсь, что я буду биться с ними одна. Ни отца рядом, ни… тебя, Коля.

Я вздохнул, но не успел ответить. Вместо меня заговорила Лакросса:

— Кишка тонка у тебя в одиночку сражаться. Раньше погибнешь.

— Ещё хуже, — буркнула Василиса. — Можно мне другого психолога?

Лиза усмехнулась шутке, а оркесса смутилась.

— Прости, не подумала. Хотела подбодрить.

— Так, мне всё ясно! — громко оповестил я, вставая из-за стола. — А теперь послушайте меня. То, что вы боитесь, это нормально.

— Я не боюсь! — тут же перебила меня Лакросса, ударив кулаком в раскрытую ладонь.

— Да? Это ты меня пытаешься обмануть или себя?

— Себя… — вздохнула она, подумав, и сникла.

— Вот именно. Я не буду произносить высокопарных речей, что надо встретить страх лицом к лицу и всё такое. Когда это случится, вам мои советы всё равно не помогут. Всё решит ваш внутренний стержень, если хотите. Или ваш дух. Воля. Когда встретитесь лицом к лицу с врагом, всё решат доли секунды. Вы или побежите, или останетесь сражаться. И сейчас я вижу, что вы уже сдались.

— Ч-что? — широко раскрыла глаза княжна. — Вовсе нет! Я…

— Цыц!

— Поняла…

— Короче, чтобы преодолеть страх, нужно достигнуть внутреннего покоя. Убрать все лишние мысли и сомнения, обрести твёрдость духа. Этого не достигнуть бесконечными тренировками. Это должно быть здесь, — я постучал пальцем по виску.

Девушки внимательно слушали меня, но в глазах стоял немой вопрос «как?». Что ж, хотя бы есть желание победить. А это уже направление.

Я вышел из-за стола и сдвинул кровати в круг.

— Будем медитировать, — сел я на постель и скрестил ноги.

— Пойдём в Духовное Пространство? — спросила Лакросса.

— Нет, будем искать внутренний покой.

У Лизы, оказалось, уже есть опыт медитации, так что с ней проблем не возникло. Она быстро вошла в нужное состояние, и я это увидел по её магическому фону. Он выровнялся. Лакроссе понадобилось больше времени. Но когда я сказал ей, что это своего рода тренировка, дело пошло как по маслу. Смысл был в том, чтобы большую задачу — победу над страхом перед Саранчой — поделить на более мелкие задачи. Сейчас девушки сконцентрировались на развитии мана-каналов. Гоняли по ним энергию, наблюдали за её течением и реакциями организма. По себе знаю, как это успокаивает и очищает разум.

Из всех только княжна никак не могла сосредоточиться. Её всё время что-то отвлекало. То поёрзает, устраиваясь поудобнее, то нос зачешется, то мысли уйдут куда-то не туда.

Ладно. Есть ещё один способ очистить разум. Сконцентрировать эмоции в одном месте. Буквально.

Я перегнулся через изножье своей кровати и положил руку на коленку княжны.

Прохладная и нежная, как шёлк.

Она дёрнулась, но глаз не открыла. Тогда моя рука поползла вверх, пока не нащупала искомое место. Тихий вздох Василисы был тому сигналом. Сквозь ткань почувствовал два гладких бугорка, после чего начал поглаживать пальцем между ними. Вздохи княжны становились всё чаще и громче, пока по её телу не пробежала ощутимая дрожь, а бёдра, ставшие горячими, не сжали мою руку.

После этого дыхание Василисы выровнялось, и она смогла погрузиться в транс. А следом и я.

Нас привёл в чувство удар гонга, которому вторил вой Альфачика.

Ну спасибо, блин, за пробуждение.

Оказалось, медитировали мы целый час. По крайней мере, так говорили часы на полке над очагом.

— Очки подсчитали, — сказала Лиза, открывая глаза. — Пойдём посмотрим?

Она тут же ответила сама себе, заурчав животом.

— Ой…

— Сначала ужин, — хмыкнул я. — И так еда остыла.

Впрочем, даже остывшее мясо электрической щуки оказалось на вкус просто отменным. Особенно с соусом. Хм, а Лесниковы знают толк в рыбе.

— Знаете, а я ведь стала сильнее! — прочавкала Лиза. — Заметила это во время медитации. Спасибо вам, господин Дубов.

— Давай не так официально, — хохотнул я, подмигнув княжне. А та взяла и покраснела. — Считай это платой за твою посильную помощь.

— Замётано!

Удовлетворив, наконец, свои низменные инстинкты едой, отправились на площадь, где располагался большой стенд с турнирной таблицей. Народ большей частью уже разошёлся, кого-то уводили вон слуги Лесниковых. Не прошедших в следующий день. Что ж, раз за нами никто не явился, значит, мы все прошли дальше.

В отсветах большого костра белые таблички с цифрами и буквами казались оранжевыми. Их содержание меня порядком удивило.

1. Метельская — 18230 (шатенка с вихрями по-прежнему на первом месте)

2. Парнасов — 16700

3. Броков — 14000

…

12. Онежская —