"Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 - Хелена Руэлли

Элина испуганно подскочила. Рэйшен, вырванный из сладких грёз, провёл по её щеке шершавой ладонью:

– Я открою. И сброшу с лестницы того, кто смеет тревожить…

Рэйшен не договорил.

– Я выполнил задание! – послышалось из-за двери.

«Мадог. Чего ему на месте не сидится? Ну, выполнил и выполнил, молодец. Поспал бы».

Стук повторился.

– Мадог, – эхом повторила Элина и тут же громко добавила: – Погоди немного, дай одеться!

Рэйшен скривился. Худшей фразы для Мадога она придумать не могла, что ли? Взбрыкнёт парень…

Элина торопливо натягивала форму, приглаживала волосы, плескала в лицо водой из кувшина. Рэйшен нехотя проделал то же самое и только тогда отворил дверь. Мадог вызывающе глядел ему в лицо. Ох, сколько же таких взглядов Рэйшен видел за свою бурную жизнь!

– Не входи, – коротко сказал Рэйшен приятелю. – Погоди немного.

– Я думал, ей срочно.

Сейчас Мадог совсем не походил на того парня, который ночевал на полу у ног Рэйшена и готов был сносить от него всё, даже побои. И Рэйшен впервые ощутил, насколько он может быть опасен для Элины.

* * *

Элина всей кожей ощущала, как воздух между Рэйшеном и Мадогом искрит от недовольства. Надо любой ценой не допустить стычки. Элина была готова встать между двумя разъярёнными дроу. Возможно, это будет последнее, что она увидит в своей жизни…

– Идёмте в кабинет, незачем топтаться здесь.

Казалось, они даже не сразу услышали её голос. Пришлось повторить громче:

– Мне нужны эти списки! Мадог! Ты меня слышишь?!

Мадог медленно перевёл на Элину взгляд:

– Слышу.

Она видела, Рэйшен старался всё время держаться между Мадогом и Элиной. Она очень ценила его самоотверженность, но в помещении было так мало места: Мадог успеет ей что-нибудь сломать, прежде чем Рэйшен его убьёт.

– Мадог, куда ты девал Ашкута?

– Запер, – сухо ответил молодой дроу. – Ключи забрал. Вот они. Сдать тебе?

– Нет, зачем? – рассеянно бросила Элина, пробегая глазами одну строчку за другой. – Оставь у себя.

Она нарочно уселась не за стол, а рядом с Мадогом, чтобы показать, что её интересует только выполненное поручение. Было совершенно непонятно, отчего Мадог злобно косится на неё, раздувая ноздри, словно норовистый конь. Может, Ашкут что-то наговорил ему?

Что бы ни произошло, ей надо понять, сколько денег понадобится на выплату жалованья. Похоже, что немало. Ашкут и его приятели для своих не скупились. А сколько припрятано? И, демоны всё раздери, где эти треклятые деньги?! Как не вовремя Мадогу вожжа под хвост попала!

Взгляд Элины остановился на одном из листов. Первый десяток имён. Зачёркнутые цифры. Рядом другая цифра, побольше. Намного больше.

– Что это такое? – с удивлением спросила Элина. – Что за мазня?

– Откуда мне знать? – огрызнулся Мадог. – Велено было получить от этого вонючего крота списки – я их получил.

– Да, и ты – большой молодец. Я поражена, как быстро ты добился толку от этого, как ты говоришь, вонючего крота.

Элина не сдержалась и фыркнула. Рэйшен сдержанно улыбнулся. Только Мадог сидел с каменным лицом. Но хоть ноздри больше не раздувал и ушами не дёргал, и на том спасибо!

Элина принялась внимательно разглядывать списки. На листе с зачёркиванием буквы и цифры были более тёмными и жирными, чем на остальных. Или ей показалось? Элина положила два листа себе на колени. Больше не вмещалось.

– Мадог, я положу листы на тебя, хочу кое-что проверить.

На лице Мадога появилось недоумение. «Очень хорошо, думай, что я рехнулась, а не прицеливайся, как именно свернёшь мне шею!» Элина положила ему на колени целых четыре листа и приказала:

– Только не шевелись!

Элина знала, что Рэйшен страшно недоволен тем, что она прикасается к постороннему мужчине. Плевать! Элина подняла несколько листов в воздух и посмотрела на просвет.

– Мадог, ты не обратил внимания, когда именно Ашкут начёркал в списках?

Мадог пожал плечами. Элина продолжала:

– Я думаю, что исчёркан первый лист. Ашкут начал писать, а потом решил исправить сумму жалованья в сторону увеличения. Он думает, что разорит меня, заставив выплатить эти деньги.

Мадог низко склонил голову, разглядывая каракули Ашкута. Когда он выпрямился, с его лица слетела бесстрастная маска: губы были поджаты, брови нахмурены.

– Вспомнил! Я пригрозил ему, и он начал писать. А потом остановился и принялся чёркать… Да, в самом начале.

Элина просияла. Сейчас она старалась не смотреть на Рэйшена. Мадог. Нужно сосредоточиться на нём.

– Отлично! Старый дурак решил, что обвёл нас вокруг пальца! А не тут-то было! Он начал писать, а потом решил завысить суммы. Но теперь я смогу вычислить, где здесь правда.

– Это как?

Элина мысленно похлопала себе: она разговорила Мадога! А вслух сказала:

– Я посчитаю, на какой процент суммы завышены, и тогда вычислю, сколько на самом деле причитается всем остальным.

Мадог осторожно сложил все листы вместе. Те, что лежали на Элининых коленях, он снял с такой осторожностью, словно это были ядовитые змеи. Он постарался даже случайно не коснуться её.

– Ну и работки у тебя будет! – в его голосе послышалось злорадство.

Элина с не меньшим злорадством ответила:

– Ты ж меня знаешь, Мадог. Я свалю её на других.

Его лицо помрачнело:

– Не хочу спрашивать, на кого.

– А я тебе всё-таки скажу! У нас тут королевские советники без дела штаны просиживают! Пусть поработают на благо государства! А теперь идёмте завтракать, чтобы труды Меурига не пропадали даром!

* * *

За завтраком Элине совсем не хотелось есть, но она ждала, пока насытятся Рэйшен и Мадог. Под столом она незаметно притопывала ботинком от нетерпения.

– Тебе не нравится еда?

От неожиданности Элина чуть не подпрыгнула: Меуриг тоже умел быть незаметным. Сейчас он выглядел озабоченным: наверное, считал, что его повара плохо старались.

– Ты забыл, что Эли надо больше мяса, – заметил Рэйшен, с аппетитом дожёвывая кусок.

– Я учту, – серьёзно согласился Меуриг. – Велю готовить ей отдельно.

– Эй, что за дела! – возмутилась Элина. – Я буду есть вместе со всеми, из общего котла! Если такой порции достаточно крепкому мужчине, то мне и подавно!

Меуриг не стал спорить, но Элина заметила, как они с Рэйшеном значительно переглянулись. «Вот упрямцы!»

Мадог больше не дерзил и не спорил, когда