Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

- Да не веселое время ждет нас впереди.

- Я  знаю это и очень надеюсь, что беда, если она случиться, не застанет тебя  врасплох. И хотя Александр все время продержал Антигона все это время на вторых ролях, он очень опасен. Недаром ещё при царе Филиппе он получил звание стратега вместе с Пармерионом и Антипатром. Единственный его минус в стратегии - это приверженность старым методам ведения битв и неспособность к внесению новых элементов боя. Так мне сказал Александр, на мой вопрос, намерен ли он взять с собой в поход Антигона.

 - Царь как всегда прав, - согласился хилиарх и начал строить планы борьбы с возможным мятежником. - Антигон наверняка сделает ставку на ветеранов и постарается перетянуть на свою сторону ветеранов из моего войска. Ведь для них он свой македонец, а я безродный грек, ставший хилиархом по милости царя. И значит, опору в борьбе с Антигоном следует искать в первую очередь солдатах нового набора и наемниках, для которых он чужак и мятежник.

 - Совершенно верно. Однако кроме солдат тебе нужен будет достойный символ, под которым ты будешь бороться с мятежниками. Для этого тебе нужно будет как можно скорее, перевези в Вавилон царицу Роксану с маленьким Александром. Придадут твоим действиям полную законность, какого бы претендента не выставил бы Антигон. Я сегодня же напишу об этом Антигоне, и она постарается уговорить царицу Эвридику на поездку Роксаны в Вавилон. Конечно, ей будет это легче сделать, если ты утвердишь её на посту сатрапа Египта.

- Ты полностью доверяешь своей жене в этом деле? – спросил Эвмен, пытливо посмотрев в лицо советника, и тот утвердительно кивнул головой.

- И в остальных тоже, она мой верный помощник.

- Хотел бы я иметь такого же, как она – со вздохом произнес Эвмен.

- Все в руках Мойр, может и тебе улыбнется удача – шутливо произнес египтянин.

  Два старых друга и товарища крепко обнялись на прощание, прекрасно понимая, что могу больше никогда не встретиться. У одного из них был поход в неизвестность, второму предстояло защищать его спину.

  Совершенно иной настрой был у Неарха, чьи корабли стояли в гавани Остии. Сбывалась его давняя мечта отправиться в большое плавание к неизведанным землям. Там, где до  него никого не было, разве только за исключением пронырливых финикийцев, согласно их рассказам. Ничто не мешало критянину не только проверить правдивость этих легенд, но и превзойти их. Обойти все африканские земли с севера на юг, с запада на восток и таким образом стать живой легендой Ойкумены.

  Получив под свое начало огромный флот, и не имея какого-либо ограничения в расходах, Неарх стремился предусмотреть каждую мелочь, которая могла понадобиться в длительном плавании. На корабли грузились доски, гвозди, канаты, запасы пакли и парусов и даже переносные горны к удивлению портовых зевак. Кроме простой разведки побережья, критянин собрался уделить большое значение и описанию открытых земель. В состав его команды входила специальная группа рудознатцев, мастеров металлургии, а так же мастеров плотницкого дела умевших определять степень пригодности для строительства того или иного сорта древесины.

  Пока Неарх неторопливо запасался припасами, Лисимах активно вербовал наемников для своего похода в царство Ганы. Согласно утвержденному царем плану похода, стратег должен был наступать на золотоносную страну с севера вместе с нумидийской конницей царя Сифака. Он с радостью согласился выполнить свой союзнический долг перед царем Александром, едва тот прислал к нему гонца с просьбой. Прекрасно знающие эти земли, нумидийские всадники должны были помочь армии Лисимаха преодолеть степи и полупустыни северной Африки. С тем чтобы выйти к огромному озеру, где находилась одна из столиц таинственного царства.

  Туда же должен был подойти со своим войском и Чандрагупта, выполнявший повеление царя о покорении земель лежавших к югу и западу от Нубии. По своей сути движение его войска повторяло поход Александра с той лишь разницей, что поворот на запад он должен был провести не в топях южных болот, а из района Александрии Нубийской. Это позволяло полководцу избежать потерь от губительного воздействия на солдат местного климата. Многие из тех, кто участвовал в экспедиции Александра по возвращению домой либо долго болели, либо были вынуждены оставить службу.

  Дойдя до берегов озера, стратеги должны были дождаться друг друга и совместными усилиями попытаться захватить одну из столиц царства Ганы. Впрочем, учитывая расстояния и возможные трудности, связанные с переходом, а также иные непредвиденные обстоятельства, Александр разрешал своим полководцам отступить от первоначального плана и действовать самостоятельно.

  После ее покорения, с учетом потерь войска и силой противостоящего им врага, стратеги должны были принять решение о дальнейшей судьбе похода. Продолжать ли им его и идти на вторую столицу царя Гохамбы или довольствоваться достигнутыми успехами и повернуть назад с богатыми трофеями.

  Отдельным пунктом плана похода в царство Ганы рассматривалась возможность высадки десанта на морском побережье во главе со стратегом Аминтой. С тем, чтобы двигаясь на север, он ударил Гохамбе в тыл и тем самым ускорил разгром царство противника. Александру очень импонировала подобная идея, но Неарх и Нефтех в два голоса выступили резко против неё, так как она была сопряжена со слишком большим риском. Царь не любил, когда ему перечили в составлении тактики и стратегии, но на этот раз был вынужден согласиться.

  Ступив на землю Италии, Лисимах начал кипучую деятельность по созданию своей армии. Впервые за все время служения Александру он получил возможность самостоятельно командовать войском. Кроме этого, им владело сильное желание создать из покоренных земель Ганы новую сатрапию по типу той, что создал Гупта, покорив  Нубию. Об этом ему во время работы над планом похода недвусмысленно намекнул Нефтех. Обрадованный Лисимах с радостью ухватился за поданную ему надежду, совершенно не предполагая, что хитрый египтянин лишь умело, играет на честолюбивых струнах его души. Ради успешного выполнения важного замысла, к которому он приложил немало сил и времени.

  Прибыв в Италию, стратег лично занялся отбором солдат из большого количества самнитов прибывших по его зову со всей Средней и Северной Италии. Эти сухопутные пираты, готовые биться с кем угодно и где угодно сильно импонировали Лисимаху, и они быстро нашли общий язык. Самниты истово клялись ему в верности, на своем грозном оружии не забывая при этом получить у казначея увесистый денежный задаток.