Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Что бы ни уронить свой высокий сан, Леда пожелала, что бы во время близости, мужчина не должен был видеть ее лица. С этой целью была изготовлена золотая полумаска в виде хищной птицы, состоящая из мелких пластин, нашитых на кожу. Она надежно скрывала верхнюю часть лица, и совершенно не мешала во время любовных игр.

  Леда сама лично проводила выбор из всех представленных ей Херкорном кандидатов на звание любовника живой богини, и ее выбор оказался удачен. Вскоре, часто наблюдавший за любовными сценами Леды через специальный глазок в стене верховный жрец заметил, как сильно она изменилась.

  Женщина буквально переживала свою новую молодость, но только в совершенно иной ипостаси. То была особая красота зрелой женщины мало, чем  уступавшей обаянию и нежности молодой девушки. Лицо и тело царицы, буквально лучились своим магическим обаянием, моментально порождая у мужчин восхищение и интерес. У нее появилась  грациозная походка, от чего любое движение ее тела порождало дополнительный шарм и обаяние.

  Далее события нарастали по восходящей спирали. Обладая столь высоким потенциалом любви, Леда вскоре потребовала второго партнера для своего развлечения, что было после некоторого колебания исполнено Херкорна. В какой-то момент он полагал, что его пленница достигнет золотой средины своих желаний и остановиться. За это многое говорило и вот доклад жреца, безжалостно выбивал из-под его ног всякую опору. Пока не грянул новый кризис в отношениях Леды и амонийский жрецов, следовало искать выход.

  Определенные надежды на помощь в этом деле Херкорн возлагал на Нефтеха с его богатым арсеналом тайного зелья, но тот как на грех отправился в новый поход вместе с царем Александром. Конечно, можно было обратиться за помощью в составлении к жрецам других храмов, чтобы снизить аппетиты богини, но это означало вынесения сора, что было невозможным, поскольку немедленно подорвало бы репутацию оазиса. Нужно было что-то решать и Херкорн, понимал это.

 - За два часа перед вечерней молитвой, будет собран совет жрецов святилища, на котором ты расскажешь то, что рассказал мне – властно произнес верховный жрец после короткого раздумья.

 - Будет исполнено, господин – Пинеджем радостно склонил свою бритую голову и покинул комнату верховного жреца.

  О чем думал Херкорн в эти часы, знали только бессмертные боги, но к назначенному сроку жрец принял решение по Леде. С холодным непроницаемым лицом он вошел в зал, где его уже ждали двенадцать жрецов святилища Амона. Сев в свое кресло и обведя всех присутствующих колючим властным взглядом, кивком головы он подал Пинеджему знак к докладу.

  Когда младший жрец, волнуясь, доложил совету о возникшей проблеме, никто из жрецов не рискнул первым высказать свое мнение. Так хорошо выучил их верховный жрец.

 - Богиня Леда принесла много хорошего и полезного нашему святилищу, но всему хорошему рано или поздно приходит конец, - начал свою речь Херкорн. - Милость великого бога не может быть бесконечна, и мы были к этому готовы с самого начала. Пришло время расстаться с нашей драгоценной гостьей и позволить ей продолжить свое служение Амону по ту сторону нашего мира.

  Голос его не оставлял возможностей для какой-либо дискуссии, но они все же последовали. Уж слишком дорога была богиня Леда для святилища Амона.

 - Может не стоит спешить с принятием окончательного решения? – подал голос Такелот, руководивший и возглавлявший каждый из торжественных выходов живой богини. - Ведь со слов Пинеджа нельзя с уверенностью сказать, что положение с Ледой совсем плохо.

  Никто из жрецов не подал голоса в поддержку слов Такелота, но по выражению лиц было видно, что многие с ним согласны.

 - Врач, который не видит у больного неотвратимого начала – плохой врач, - жестко изрек Херкорн и от его слов лицо Такелота разом напряглось. - До ближайшего выхода Леды осталось меньше двух месяцев. Готов ли уважаемый Такелот гарантировать совету, что за это время её состояние не изменится и разум богини останется под нашим контролем? Не боится ли он, что, то чего мы так опасаемся, не случится во время её выхода и покроет нас всех несмываемым позором? Лично, я очень боюсь.

  Голос Херкорна буквально вдавил Такелота в кресло и тот больше не посмел открыть своего рта.

 - А как же тогда наши доходы, уважаемый Херкорн? – спросил жрец Джехути, отвечавший за казну святилища. - С уходом богини Леды они упадут в разы.

 - Да, они упадут, но не иссякнут. У нас не будет живой богини, но останется снесенное ею яйцо, её колесница, её одежда и вещи. Разве этого мало, чтобы поток паломников по-прежнему шел в святилище? Люди всегда охотней верят легенде, чем живому человеку, ибо каждый видит в легенде что-то своё, близкое и важное именно ему. И за эту возможность он с радостью заплатит пусть небольшие, но деньги – отчеканил верховный жрец и Джехути покорно склонил свою голову.

 - Ещё есть вопросы?

 - Да, господин, - сказал жрец Мериптах, в чьем ведении находился подземный храм бога Амона. - Когда и как, богиня Леда покинет нас? Тихо во сне или во время свидания с богом Амоном?

 - Нет, никаких свиданий. Не будем нарушать данное ей слово, - краем рта усмехнулся Херкорн. Пусть она изведает радость, но в руках дарфурцев.

 - Дарфурцев?! – раздались удивленные голоса жрецов.

 - Да, негров дарфурцев, такова моя воля – произнес Херкорн и никто не смел, ему перечить.

  После совета жрецов прошло два дня, после чего богиня Леда узнала радостную для себя весть. За её ревностное служение богу Амону и его святилищу, ей разрешено пройти таинство со святыней оазиса, артефактом Осириса.

  Столь неожиданное известие вызвало у живой богини бурю эмоций и радостей. С большим нетерпением она дождалась того дня когда храмовые служки стали готовить её к так понравившемуся ей обряду.

  В отличие от прежних обрядов, на голову царицы был надет светлый парик, красиво уложенный в сложную прическу, состоящую из мелких косичек. Стройную шею эпиротки украшало неизменное ониксовое ожерелье. В мочки ушей были вставлены серьги в виде больших золотых мух, а на крыле левой половины носа была маленькая бабочка. На запястьях рук и лодыжки ног богини красовались тонкие, богато инкрустированные драгоценными камнями специальные браслеты.

  Опоясав талию тонким золотым пояском с изображением барана на медальоне в центре, одев на