Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

class="p1">  Особенно привлекли стратега рослые и светловолосы парни из племени цекубов. Бесстрашные от природы, они первыми бросались в атаку и последними уходили с поля боя, размахивая как трофеями, насажанными на копья головами врагов. Подобные качества больше всего привлекали македонца и он не жалел денег, что бы как можно больше набрать этих сорвиголов.

   В небе над Остией ярко светило солнце будущих побед и открытий, а над столицей Фригии городом Гордием шел проливной дождь. С раннего вечера темные тучи заволокли все небо и обрушили на землю потоки воды. Дождь то казалось, затихал, то вновь обрушивал свои струи с удвоенной силой.

  Стратег Фригии Антигон с нетерпением ждал гостей в своем загородном доме. Здесь было очень удобно принимать тех, кто не любил посторонних глаз. Он уже несколько раз подходил к окну, но всякий раз разочарованный уходил обратно. Те, кого он ждал, явно запаздывали, и это вносило нервозность в поведении хозяина дома.

  Начав свою военную карьеру еще у царя Аминты, Антигон хоть и стал стратегом у царя Филиппа, но так не смог выдвинуться в число первых подобно Пармериону и Антипатру. Все что-то мешало ему свершить самый последний шаг на пути к заветной цели, хотя по таланту и одаренности он мало, чем уступал опередившим его счастливчикам. Сначала Филипп не простил ему неудачи при штурме Византия, а затем Александр отдалил от себя за то, что поддержал Пармериона в споре о тактике в битве на Гранике.

  Теперь, сидя в провинциальном Гордии, Антигон как никогда прежде желал осуществить свою давнюю мечту стать первым стратегом и рассчитаться со всеми своими обидчиками в лице царя Александра. Как сейчас ему не хватало сына Деметрия, которого Александр забрал в свой новый поход. Будь он здесь, тяжкий груз ответственности разом упал бы с его старых плеч, и не так страшно бы было начинать задуманное. Но, увы, боги по-своему кидают кости судьбы, особо не заботясь о желаниях смертных.

  Неожиданно потайная дверь легонько скрипнула и, в комнату проскользнули два человека, с чьих насквозь промокших хламид на пол сразу закапала вода.

 - Хвала богам, что послали нам для прикрытия этот дождь. Своей пеленой он надежно скрыл нас от любопытных глаз, которые всегда бывают некстати – произнес один из прибывших гостей, сбросив свой плащ прямо на пол и превратившись в седобородого воина, на лице которого был небольшой шрам.

 - Ты прав Эвдем, под таким ливнем мало кто, решиться прогуливаться в округе – произнес Антигон, внимательнейшим образом разглядывая своего второго гостя. Он, также сбросил с себя дорожную хламиду и оказался симпатичной девушкой, лет семнадцати от роду, с золотистой шевелюрой и внимательными зелеными глазами.

 - Знакомься стратег, перед тобой высокородная Европа, дочь царя Филиппа и царицы Клеопатры. Ей чудом удалось спастись от рук ведьмы Олимпиады в тот черный для всех нас день, когда  ее мать и родной дядя Аталл, были убиты по приказу эпиротки. Верной кормилице в самый последний момент удалось подменить ребенка в колыбели и чудесным образом спасти жизнь нашей царевны – торжественно представил девушку Эвдем.

 - Рад видеть под своей крышей царевну из славного рода Аргидов, будущую супругу царя Македонии Филиппа – проговорил Антигон, откровенно любуясь красотой и чистыми линиями лица Европы.

 - Я тоже рада видеть старого воина своего отца, который готов защитить правое дело его дочери. Можешь не сомневаться Антигон, что в случаи победы ты получишь верховного стратега всего македонского войска и высокое место у моего трона - важно объявила девушка, чем вызвала улыбку в душе у одноглазого стратега.

 - Если мое дело победит, то место у моего трона ты вряд ли получишь. Разве только в постели - подумал про себя Антигон, рассыпаясь в любезностях перед новоявленной царевной.

 - Однако вы, верно, дорогая царевна сильно устали и продрогли с дороги. Позвольте предоставить свой скромный дом в ваше полное распоряжение и показать вам вашу комнату.

  Антигон дважды громко хлопнул в ладоши и тот час, буквально из ничего возле него возник старый ключник.

 - Помоги моей дорогой гостьи умыться, разожги огонь в комнате и принеси достойные её красоты платья – коротко приказал хозяин, и ключник поспешил проводить девушку в её апартаменты.

 - Послушай Эвдем, это действительно дочь царя Филиппа? – тихо спросил Антигон своего гостя, оставшись один на один.

 - Какая тебе разница Антигон. Девочка сильно похожа на покойную царицу Клеопатру и истово верит в свое царское происхождение. Главное, что ее признали дочерью Филиппа многие вельможи из знати Верхней Македонии, а это весомая поддержка нашего великого дела,  неспешно ответил стратегу Эвдем. - А как идут здесь твои дела? Царская кровь это хорошо, но для ее защиты еще нужны верные копья и мечи и в достаточном количестве.

  В глазах посланника македонской знати, была видна сильная настороженность, и она откровенно позабавила Антигона.

 - Куда же вы без них, господа аристократы. У вас вся надежда только на старого стратега, который широкой грудью закроет вас от всех проблем. Ну, ничего, вы мне будите, нужны только для начала, а там у каждого свой путь - подумал Антигон, мило улыбаясь своему собеседнику в ответ.

 - Ты знаешь, дела обстоят гораздо лучше, чем я предполагал в начале. Кроме моего войска, за которое я полностью ручаюсь, во Фригии осело много ветеранов, награжденных царем земельными наделами. Многие недовольны поведением царя, что отрекся от родства с Филиппом и полностью перенял восточные обычаи. Ради восстановления справедливости и прежних порядков они с радостью возьмутся за оружие и выступят на нашей стороне.

 - В самой Македонии тоже очень многие желают вернуть былые обычаи и традиции вместе с законными наследниками трона Аргидов. Сами боги помогают нам, убрав из Пеллы Олимпиаду, которая никому не давала свободно вздохнуть. Она все еще прислуживает своему божественному любовнику?

 - Да бывшая царица не покидает оазис Амона. Исправно славит своего идола, от которого по её словам она и произвела Александра.

 - Когда все закончиться, я обязательно поеду в Египет и лично вспорю живот этой потаскухе – мечтательно произнес Эвдем, сладостно потирая руки в предчувствии будущей мести.

  Глядя на гостя, Антигон внутренне передернулся от отвращения. Он тоже не любил эпиротку, но все подобные вопросы решал более просто способом и без откровенных смакований.

 - Идеи Эвдем, – стратег поспешил перевести разговор в иную плоскость, –  обсудим наши планы за чашей