Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

появлением в святилище Амона столь большой и представительной траурной процессией. Встречая дорогих гостей, верховный жрец сделал для себя два открытия. Во-первых, он был приятно удивлен, что молодая и энергичная особа, едущая впереди процессии - жена Нефтеха. Во-вторых, египтянин был до глубины души потрясен манерами царицы Эвридики, которая  сильно напоминала саму Олимпиаду в  момент ее приезда в стены храма.

  Эвридика сразу показала обитателям святилища, что является, достойной дочерью своей матери. Едва ступив на храмовую землю, она потребовала для себя покои великой богини. А когда её желание было исполнено, тут же устроила полную проверку имущества оставшегося от Олимпиады.

  В отличие от царицы, Антигона ничего не стала требовать от жрецов, сказав, что хозяевам лучше знать, где размещать столь необычных гостей. Довольный подобным поведением фиванки, верховный жрец вечером пригласил её в свои апартаменты, где в беседе, они быстро нашли общий язык.

 - Скажите высокий господин, как вы мыслите дальнейшее существование вашего храма? Я несколько не сомневаюсь в силе пророчеств Амона и значения тех святынь, что находятся в стенах святилища, но после завершения пребывания в них богини Леды кое-чего, здесь явно будет не хватать.

 - Что ты имеешь в виду, дочь моя? – осторожно спросил Херкорн, стараясь не показывать вида, что своим вопросом фиванка задела его самое чувствительное место.

 - Отсутствие главного украшения вашего святилища, царской особы в ней - с самым невинным видом пояснила Антигона.

 - Увы, дорогая, но на все воля богов. Амон позвал к себе свою избранницу, и мы не могли воспротивиться этому – притворно всплеснул руками жрец, с интересом ожидая продолжения разговора.

 - Это конечно очень прискорбно, но мне кажется, что есть довольно интересный вариант, продолжения этой истории.

 - Я внимательно слушаю тебя дорогая дочь.

 - Что скажет высокое жречество святилища великого Амона, если опустевшее место одной царицы займет другая.

  Услышав эти слова, Херкорн моментально напрягся, стремясь понять суть озвученного ему Антигоной предложения.

 - Ты имеешь в виду ту, которая занимает покои покинувшей нас богини.

 - Совершенно верно, досточтимый Херкорн. Мне кажется, что прибывшая с нами царица полна скорби и печали о своей усопшей матери, с которой она была невероятно близка по своему духу и мыслям. Едва скорбная весть достигла Александрии, то не было другого человека  скорбевшего больше чем царица Эвридика. Она выказала свое горячие желание принять участие, в траурной делегации отодвинув ради этого в сторону все свои насущные дела.

 - Интересно – молвил Херкорн, буравя фиванку пристальным взглядом.

 - Мне кажется, что если столь схожая натура посетит подземный храм бога для проведения траурной молитвы, то возможно от общения с великим богом Амоном на нее снизойдет такое же просветление, что получила ее мать. И она, возможно, пожелает остаться в стенах оазиса, что бы продолжить служение великому богу подобно своей матери – Антигона сделал паузу, желая дать понять Херкорну о своей осведомленности относительно событий пятилетней давности.

 - Опасные вещи говорит твой язык, дочь моя. Он искушает мой старческий разум большим соблазном, толкая его на рискованные действия.

 - Я, прекрасно понимая твои сомнения досточтимый Херкорн. Однако если это случиться, то, вне всякого сомнения, на содержание великой царицы будет отпущена  вдвое большая сумма, чем приходила в храм ранее.

 - А будет ли правильно понято желание царицы посвятить себя богу людьми, которые её сопровождают и теми, кто ждет её в Александрии? – осторожно спросил Херкорн, которому очень понравилась финансовая сторона этого дела.

 - Жречество святилища великого бога Амона может не беспокоиться, - неторопливо пояснила фиванка. - Почти все люди, что находятся в стенах святилища – это мои люди. Я, сама выбрала их для этой процессии и у них не возникнут ненужных сомнений. У Эвридики здесь всего несколько личных слуги. Сопровождающие процессию воины подчиняются мне как сатрапу и исполняют только мои приказы. Что касается царского двора в Александрии, я думаю, им придется смириться с волей царицы Эвридики, которую я им передам.

 - А великий царь? Как он отнесется к столь необычному желанию своей супруги, когда вернется из похода?

 - Из похода, – задумчиво повторила Антигона. – Похода, который очень труден и опасен. Который продлиться не один год, из которого неизвестно кто придет домой живым и здоровым. Царица же Эвридика уже выполнившая свой основной долг перед царем, родив ему чистокровного наследника Запада, к моменту возвращения Александра уже будет не так красива и свежа как прежне. И кто знает, что решит великий царь, глядя на неё? Сохранится ли любовь к ней в его сердце?

 - Необычно слушать столь интересные речи из уст женщины.

 - Этим я сильно разочаровала вас досточтимый Херкорн?

 - Отнюдь нет. Это неожиданный, но приятный сюрприз, который преподнесли мне великие боги на склоне моей жизни.

 - Тогда вернемся к нашей царице. Думаю, роль храмовой проститутки великого бога Амона ей вполне подойдет.

 - Ты сильно жестока дочь моя к потомку царской крови рода Аргидов – укоризненно произнес жрец. - Великому богу вряд ли это понравиться.

 - Во-первых, большего она ничего толком делать не умеет, - не смутилась упрека жреца Антигона, - а во-вторых, кем она будет в святилище проституткой или живой богиней решает великий бог Амон и только он.

 - Хорошо, что ты оставляешь великому богу самому решать судьбу высокой гостьи - сказал Херкорн тоном почти решенного дела.

 - Для меня главное, что Эвридика останется в святилище – скромно склонила голову перед верховным жрецом фиванка.

 - Приятно иметь дело с человеком, который умеет дать хороший ответ на сложные вопросы.

 - А, я счастлива от знакомства с тем, кто быстро и решительно занимается их решением.

 - Надеюсь, деньги на содержания царицы Эвридики поступят в святилище без долгой задержки?

 - Можете не сомневаться, господин. Все, что было предназначено для богини Леды, будет отправлено в святилище в тот же день, как только процессия прибудет в Александрию - заверила его фиванка.

  Херкорн величаво склонил свою бритую голову и довольные собой, собеседники поспешили откланяться, что бы успеть отдать нужные распоряжения.

  На следующий день состоялась торжественная кремация останков умершей царицы. От  долгого ожидания они порядком разложились и смердели так, что прибывшие македонцы поспешили поскорее предать их огню. Совершенно не желая подойти к ним поближе и заглянуть в лицо умершей царицы.

  Отдав ей должное на расстоянии, процессия терпеливо ждала, когда траурный костер уничтожит завернутое в дорогой ковер,