Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Подобное унижение Эвридика снести не могла и рванулась вперед, желая ударить головой Антигону в живот, но жрецы четко стерегли свою подопечную и быстрый и точный удар дубины по темени, прервал это рывок на его средине. Царица кулем рухнула к ногам Антигоны и та не могла отказать себе в удовольствии поставить свою ногу на царскую шею.

 - Забирайте, эту проститутку – по-хозяйски воскликнула фиванка, толкнув распростертое тело Эвридики к великану негру. Тот нежно подхватил на плечо бесчувственную царицу, при этом причмокивая губами и радостно улыбаясь.

  Подняв с земли царские одежды и сняв с себя венец, Антигона вежливо поклонилась Херкорну и поспешила покинуть подземелье, ее ждали большие дела. Египтянин с восторгом поводил ее взглядом, искренне радуясь, что она является его другом.

  На другое утро, Антигона вышла из главного храма Амона и торжественно  рассказала свите, о желании Эвридики продолжить дело своей матери в служении богу Амону. В подтверждении своих слов, Антигона показала венец и одежду Эвридики. Её царица передала ей перед свершением над ней особого посвятительного ритуала самим верховным жрецом бога Амона Херкорном

  Сейчас же, она отдыхает после обрядовых таинств, в которых ей явился великий бог Амон и никого не желает видеть. Даже с Антигоной она разговаривала через занавес, поскольку полностью посвятила себя богу Амону и никому другому больше не откроет своего лица.

  Подобная новость породила большое удивление в рядах свиты, но Антигона быстро пресекла разговоры, отдав приказ о немедленном выступлении в Александрию с прахом Олимпиады.

  Вскоре траурный караван уже бороздил белые пески пустыни, увозя с собой радостную Антигону. Все шло так, как она и задумывала. Теперь оставалось сообщить эту новость дворцу, царице Роксане и хилиарху Востока Эвмену в далекий Вавилон.

  Когда Эвридика, новоявленная служанка храма Амона, проснулась от тяжелого и дурного сна, она обнаружила, что кошмары не пропали с её пробуждением. Вместо мягкой постели, где царица привыкла встречать утро, ее ложе превратилось в охапку грубой дурно пахнущей соломы. Ее мелкие твердые стебли ужасно больно кололи  изнеженное царское тело, лишенное даже клочка одежды.

  Проведя руками по голове и по телу, Эвридика с ужасом обнаружила, что жрецы Амона обрили ее с головы до ног, тщательно уничтожив любой волосок на её цветущем теле. Нестерпимо болел пробитый носовой хрящ, в который было вставлено тонкое  золотое кольцо в виде жреческого ангха, египетского креста заканчивающегося вверху полым кольцом. На лицевой стороне его был, оттиснут барельеф бога Амона, которым обычно помечали все имущество оазиса.

  Эвридика  в гневе попыталась удалить это украшение, но малейшее прикосновения вызывало у неё дикую боль в носу, и из глаз хлынули слезы. Когда боль в ране немного утихла, царица обнаружила, что на её правом бедре имеется свежая татуировки в виде причудливой ленты состоящей из листьев и цветка лотоса. Подобный орнамент украшал так же ее левую щиколотку и левой плечо.

  Кроме этого, на груди у Эвридики висело тяжелое золотое ожерелье с черным ониксом, а возле ног на столике, лежала золотая полумаска в виде хищной птицы. Однако самое страшное заключалось в другом. Из полумрака комнаты на Эвридику смотрела голова ее матери, Олимпиады. Она высоко парила над ней, рассматривая свою дочь холодном  презрительным взглядом, а на голове ее извивались змеиные головы подобно Горгоне.

  Македонянка не отрывая глаз, смотрела на это ужасное зрелище не в силах пошевелить даже пальцем, так сковал ее дикий страх. Неожиданно голова Горгоны колыхнулась вперед, от чего разом зашевелились змеи в ее прическе. Этого несчастная уже вынести не смогла, и громко взвизгнув, рухнула на пол в глубоком обмороке.

  С этого дня началось методическое давление на Эвридику с целью полного покорения её царственной души. Два могучих дарфурца каждое утро привязав веревками пленницу к широкой деревянной скамье, неторопливо пороли ее лозами которые не оставляли следов на нежном молодом теле. В это время третий истязатель небольшими палками бил по голым пяткам Эвридики, что вызывало сильную боль и несчастная, после этой экзекуции могла только ползать.

  Привыкшая к хорошей пище, теперь она довольствовалась ячменным хлебом и водой, которые давались только два раза в день. Спала несчастная на грязной соломе, которую специально не убирали, желая как можно сильнее унизить ее достоинство.

  Гордость теперь несчастной царицы была сломлена на шестой день. Когда на специально приведенной рабыне, дарфурец продемонстрировал Эвридике, как ее будут насиловать, если она не проявит благоразумия.

 - Сейчас тебе предлагают стать гетерой, а если будешь упорствовать, станешь такой же дворовой проституткой и будешь служить за еду, не смея никому отказать – прорычал могучий великан, попирая своей ногой в распростертое тело рабыни. Потрясенная этим ужасным зрелищем, измученная женщина покорно признала над собой власть Амона и согласилась называть себя не македонской царицей, а гетерой Авлосой с Крита.

  Как только состояние здоровья позволило Эвридике свободно двигаться, она под присмотром верховного жреца успешно прошла ритуал посвящения в служанки Осириса, что доставило ей некоторое удовольствие. В знак этого события, на спину, живот  и ягодицы новой храмовой гетеры были нанесены специальные насечки, окончательно закрепившие положение Авлосы в святилище Амона.

  По прошествию  двух недель, скрыв свое лицо под золотой полумаской птицы  доставшейся ей в наследство от матери, теперь уже бывшая царевна приступила к исполнению своих новых обязанностей. И выполняла их с таким трепетом и прилежанием, что амонийцы не могли нарадоваться своей новой высокородной гостье. У тех с кем она была близка, не было ни малейшего повода, чтобы заявить о зря потраченных ими деньгах.

 - Если все пойдет так хорошо и дальше, то возможно у нас появиться новая живая богиня, - прокомментировал Херхорн поведение Авлосы. - Главное, чтобы она случайно не понесла. Это нам совершенно ни к чему.

 - Не беспокойся, господин, - заверяли его жрецы, - мы заставили её выпить напиток богини Хекет, и теперь она бесплодна.

                Глава VI. Навстречу неизвестности и неизведанному.

                Вот уже несколько дней как могучая армия Покорителя Ойкумены и Потрясателя Вселенной покинула самый восточный город великого царства Кирополь и, переправившись через Яксарт, двигалась по землям скифов массагетов.

  Окидывая его походные ряды, можно было смело говорить, что это была армия нового порядка. Впервые за все время своих нескончаемых походов, Александр изменил прежнему принципу формирования своего войска, отдав