Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

пальму первенства кавалерии, а не пехоте. Общая численность конницы достигала более двадцати тысяч всадников, тогда как количество пешей части македонского войска едва превышало восемь тысяч человек.

  Совершая подобные изменения, великий царь хотел видеть свое войско подвижным и мобильным в сравнении с прежней армией, но и ему не удалось полностью преодолеть сопротивление пехотного лобби в лице стратегов Селевка, Деметрия и Аминты. Встав единой стеной ещё во время пребывания Александра в Мараканде, они буквально заставили его увеличить число гоплитов до десяти тысяч воинов за счет местного населения.

 - Зачем напрасно рисковать, делая ставку в разгроме врага исключительно на конницу, государь? Кто знает, сколько человек выставят против нас сины? Смогут ли сариссофоры и щитоносцы сдержать их натиск, пока наша кавалерия будет громить их фланги? – вопрошал царя Аминта.

 - Именно гоплиты, своими мечами и копьями всегда ставили последние победные точки в битвах, а не кавалерия. Так было до нас, так было во всех наших походах, так будет после нас, и ты не можешь не согласиться с правотой этих слов, Александр. Стоит ли сознательно ослаблять себе перед схваткой с неизвестным врагом на краю Ойкумены!? – в недоумении восклицал Селевк. - Слава богам, у нас есть средства содержать и набирать солдат для сражений.

 - Десять тысяч человек – разумное количество пехоты для похода на синов. - поддерживал их Деметрий. – Они не будут нужны тебе в поле, так обязательно понадобятся в качестве гарнизонов городов, которые захватит твое войско, царь.

  Эти и подобные им слова стратеги твердили изо дня в день и, в конце концов, Александр сдался, объявив дополнительный набор солдат в войско. Обрадованные стратеги тайно возликовали от своей победы над царем, но последнее слово осталось за монархом. Отдав набор новых воинов в руки Аминты, Александр поставил рядом с ним в качестве наблюдателя Нефтеха.

  Царский советник, нагнавший войско великого царя возле самых окраин Экбатан, с рвением принялся за порученное ему дело. Солнце еще только вставало, а бритоголовый египтянин уже был возле столов, к которым тянулись кривые шеренги многочисленных желающих встать под знамена блистательного дома Аргидов. Аминта буквально зеленел от злости, когда египтянин принимался рассматривать того или иного новобранца решившего предложить свой меч великому царю. И было совершенно неважно, откажет он ему или согласиться с тем, что этот соискатель достоин звания царского гоплита. Сам факт того, что Нефтех не только имел равные права со стратегом, но и мог отменить и опротестовать, то или иное его решение, выводил Аминту из себя.

  Желающих принять участие в походе царя Александра на самый край Ойкумены было предостаточно. Первыми изъявили желание отправиться в неизвестность греки и македонцы из войска стратега Диофанта. За время своего нахождения в стенах Мараканда они уже адаптировались к знойному солнцу Согдианы и жаркие просторы степей и пустынь их не особо пугали.

  Их число было столь большим, что правитель Согдианы обратился к царю с просьбой ограничить набор соискателей из числа его солдат.

 - Не лишай меня государь тех, на кого я могу опереться в трудную минуту. Местные вожди льстиво улыбаются мне, заверяют в преданности твоей власти, но при этом держат нож за спиной, готовые вонзить его в удобный момент.

  Александр согласился с мнением Диофанта и на освободившиеся вакансии хлынули   бактрийцы и согды, гордо именовавшие себя родственниками великого царя, через его жену Роксану. Вместе с ними к столам записи новобранцев шли грозные горцы исавры, могучие парфяне, гордые саки тиграхауды, хитрые хорезмийцы и даже индусы. Все они хотели испробовать свое воинское счастье вместе с великим царем, и необходимое количество солдат было набрано в короткие сроки.

  Когда наступил день выступления в поход, грозная армия без шума и суеты покинула стены Мараканда и, растянувшись огромной колонной, двинулась на восток, к таинственной стране синов. Правитель Диофант сопровождал великого царя до Яксарта, на берегах которого получил из рук Александра свиток с секретными распоряжениями о своих дальнейших действиях.

  Переправа через реку, что отделяло земли царства от владений скифов массагетов, прошла без особых трудностей и происшествий. Кочевники были заранее предупреждены о намерениях великого царя пройти через их земли на восток, и не решились заступать ему дорогу. Азиатские скифы хорошо помнили, какой ценой им достался мир с македонским царем и не горели желанием ещё раз скрестить с ним оружие. Их конные разъезды только наблюдали за переходами царского войска, маяча на горизонте не смея приблизиться.

  Нынешние властители степей за Яксартом были совсем не те, что двести с лишним лет разгромили войско персидского царя Кира. Повествуя о тех былинных временах, грек Геродот утверждал, что основатель персидской державы пал в битве со степными кочевниками, его тело было распято, а отрубленная голова была брошена в бурдюк наполненный кровью.

  Сами же персы утверждали, что их царь не был убит в бою с массагетами. Он только получил ранение, от которого он умер по дороге в Персиполь. Тело Кира было с почестями погребено в специальной гробнице в Пассаргадах, а все рассказы об отрубленной голове являлись подлой выдумкой врагов персов, желающих принизить славу Персии и царского рода.

  Несмотря на то, что Александр был воспитанником Аристотеля, злейшего врага Персии, он был склонен верить персидскому варианту изложения истории битвы в степях Яксарта. Так как сам видел тело великого царя, и голова у него была на своем месте.

  Зная из рассказов Диофанта, что массагеты испытывают серьезные трудности из-за набегов аримаспов – своих северных соседей, он не опасался нападения кочевников. Однако, не желая подвергать ненужному риску, свои пути снабжения, Александр решил пригласить к себе вождей массагетов. Он с почетом принял их у себя в шатре и щедро одарил их многочисленными подарками. В ответ, он получил клятвенное подтверждение скифов в верности заключенному прежде мирному договору с великим царем и готовности пропустить через их территорию идущие к нему подкрепления.

  После этой встречи конные разъезды массагетов пропали, и македонское войско двигалось навстречу восходу в полном одиночестве.

  Выступив в поход, Александр разбил все конное войско на четыре отряда. Отряд, в который входили гетайры он возглавил сам лично, другой отряд отдал под командование Деметрия. Третий получил под свое начало Селевк, а вот командиром четвертого стал Аристокл. Царь ещё во время похода на Рим заметил этого молодой и способного гармоста, решив дать ему возможность проявить себя на поприще стратега.

  Скиф Калаксай