Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

Когда сборы закончились, Кирпич закинул сумку на плечо и остановился у двери.

— Ну ты это… — сказал он на прощание, глядя куда-то в сторону. — Если помощь какая нужна будет… или там… не знаю…

Он сделал паузу и задумался, словно пытаясь подобрать слова.

— В общем, звони.

Я чуть усмехнулся.

— Надеюсь, что такой ситуации больше не приключится, — ответил я. — А если мы вдруг увидимся, то только случайно. Где-нибудь в парке или в торговом центре.

Кирпич фыркнул.

— Не хожу я по паркам и торговым центрам, — потом внимательно посмотрел на меня и произнёс: — Так что тогда прощай, мент.

— Прощай, бандит, — ответил я.

Мы крепко пожали друг другу руки.

Потом Кирпич развернулся и ушёл.

Я некоторое время стоял у двери, слушая, как его шаги постепенно затихают на лестнице, после чего закрыл дверь и повернул ключ в замке. В квартире стало тихо.

Я прошёл на кухню, опёрся руками о стол и машинально задал вопрос, который уже давно стал привычкой.

— Иби… как ты думаешь, Кирпич реально изменился? Перевоспитался? Осознал всё, что раньше натворил?

Я ожидал услышать знакомый внутренний голос, который обычно отвечал чуть иронично, но ответа не последовало. Лишь через мгновение до меня окончательно дошло, что в голове нет никакого отклика, нет привычного присутствия, которое столько времени сопровождало меня в мыслях.

Только теперь я это окончательно понял, и это оставило странную пустоту. Стало почему-то очень грустно. Настолько грустно, что я взял телефон. Несколько секунд я просто смотрел на экран, затем нашёл нужный номер и нажал вызов.

Инга Беловская. Её домашний номер.

Домашними телефонами сейчас пользовались разве что бабушки, но у неё такой был — у учёных, как известно, свои причуды.

В трубке раздались гудки. Потом щёлкнуло соединение.

— Алло…

Я сразу узнал этот голос. Переливчатый, мягкий и до странности родной.

— Иби, привет, — сказал я. — Как дела?

— Егор, привет! — радостно воскликнула она. — А я как раз думаю, когда ты позвонишь. Мы же давно с тобой не разговаривали.

Я посмотрел на часы и невольно усмехнулся — прошло всего часа два с момента нашего последнего общения.

— Ну да, — сказал я. — Давненько.

Я поймал себя на странном ощущении, будто всё снова стало как раньше. Словно она опять рядом, где-то внутри моей головы. От этого становилось спокойно, и напряжение последних дней постепенно отпускало.

Инге явно тоже нравилось. Это чувствовалось даже через телефонную трубку. По её голосу, по интонациям, по тому, как она вдруг начинала смеяться на пустом месте или задавала вопросы, на которые сама же находила ответы. Казалось, она буквально светится, разговаривая со мной.

Мы проговорили долго.

Сначала обсуждали события последних дней, потом разговор сам собой перешёл на какие-то мелочи. Время текло незаметно.

Когда я, наконец, посмотрел на часы, оказалось, что уже далеко за полночь.

Мы пожелали друг другу хорошего сна и разошлись по кроватям. Каждый у себя в квартире, в своей норе, в своём маленьком уголке огромного человеческого муравейника.

Но когда разговор закончился и в квартире снова стало тихо, слова Даниила неожиданно вернулись в голову.

Они не давали покоя.

Он ведь говорил, что завязал со всей этой историей — с вызовом духов, со всеми этими экспериментами. Он прямо признал, что всё это чушь, что слишком далеко зашёл в своих поисках. Но там, на лестничной клетке, когда мы сегодня с ним случайно пересеклись, он вдруг вспомнил о том, что тогда мне сказал — якобы передавая от моего отца.

Речь шла о гараже. О том, что там отец когда-то оставил нечто, что может пролить свет на старые тайны.

Эта мысль крутилась в голове, не давая уснуть. Но я постепенно погрузился в небытие, сам не заметив как. Утром же проснулся с чётким ощущением, что именно сегодня должен это проверить.

Первым делом я взял телефон. Хотел написать Инге сообщение, но оказалось, что она уже написала мне первой. На экране светилось короткое сообщение:

«Доброе утро». И радостный смайлик.

Я улыбнулся и быстро ответил.

Потом встал, пошёл на кухню и принялся готовить завтрак.

Достав из шкафа старую чугунную сковородку, я налил немного масла, нарезал колбасу и разбил на сковородку несколько яиц. Шипение разогревающегося масла и запах жарящейся колбасы сразу наполнили кухню. Давненько я не делал таких простых вещей.

Пока завтрак готовился, я включил телевизор, сел за стол, поставил перед собой тарелку и начал есть, лениво переключая каналы пультом.

Я никогда не смотрел телевизор за завтраком. В моей жизни обычно не было места таким мирным бытовым ритуалам. Но сейчас именно такие мелочи были словно бы зачем-то нужны. Хотелось почувствовать себя обычным человеком, который утром спокойно завтракает, смотрит новости и собирается на работу. Человеком, которому не нужно спасать мир, отвоёвывать собственную жизнь или думать о том, кто из врагов сегодня попытается его убить.

В местных утренних новостях рассказывали о событиях в городе.

Диктор бодрым голосом сообщил, что в нашем городе открылся ещё один крупный автосалон. На экране показали просторный зал, блестящие новые машины и ленточку, которую торжественно перерезали на открытии.

Потом камера переключилась на мужчину, дававшего интервью журналистам.

Ведущая пояснила, что автосалон открыл бизнесмен Старожилов, который является депутатом городского собрания. Вот на экране появился сам Старожилов, когда я уже доедал яичницу.

Седой солидный мужчина с тяжёлым лицом стоял перед камерой и что-то объяснял журналистам. Он говорил уверенно, делал паузы, иногда пытался улыбаться, но улыбка у него выходила натянутой и неестественной.

Дядька как дядька, но вот его лицо показалось мне знакомым.

Но где именно я мог его видеть? Ничего толкового в голову не шло. Мысль мелькнула и почти сразу исчезла, утонув в других утренних делах.

Позавтракав, я выключил телевизор, быстро собрался и направился на службу.

Внутри было странное чувство нетерпения. Хотелось поскорее начать рабочий день, разобраться с делами, чтобы время прошло быстрее.

Потому что вечером мы с Ингой договорились встретиться.

* * *

Я вышел во двор, вдохнул прохладный утренний воздух и направился к машине. Подарок Беловского канул в Лету, а моя старая «Волга» стояла там же, где я её оставил. Отцовский автомобиль, тяжёлый, надёжный, с хромированным бампером. Я провёл ладонью по капоту и на секунду задержался на решётке радиатора, словно проверяя, действительно ли всё вернулось на круги своя.