Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

Я в долгу не остался. Пожелал ему удачи в сегодняшнем испытании, чтобы я мог потом лично ему морду набить. Без всяких дуэлей. Он ещё что-то кричал, но дирижабль с парусом быстро улетал вперёд — к месту гнездования птиц, несущих золотые яйца.

Кстати, о них. Впереди находилась большая ветка Облачного Древа, облепленная пушистыми ветвями поменьше. На фоне золотых листьев чернели точки гнёзд. Но самих птиц не было видно. И что-то мне подсказывало, что это пока.

Управлялась с парусом Лакросса. Оказывается, у них в орочьих племенах очень популярны развлечения с воздушными змеями. Поэтому она знала, как работать с воздушными потоками. Лиза ей помогала, а княжна стояла по ходу движения и смотрела вперёд. Альфачик же забился в угол, насколько позволили его габариты, и закрыл голову лапами. Если к листкам-самолётам он худо-бедно привык, то наш корабль на воздушной подушке стал для него новой вершиной страха.

Но вроде всё было хорошо. Если не считать того, что дирижабль Брокова быстро отрывался от всех остальных. Ничего, этот гадёныш от меня не уйдёт.

Вдруг сильный порыв ветра ударил сбоку, и нас начало сносить в сторону от Древа.

— Не могу удержать направление! — кричала Лакросса.

Воздушный поток с такой мощью бил в парус, что казалось, он вот-вот лопнет или сорвётся. Он громко хлопал на ветру и трещал.

— Это воздушная яма⁈ — пыталась перекричать вой ветра княжна.

Ага, конечно. Уверен, это проделки Брокова. Грязно играет, мерзавец.

Новый удар тряхнул наше судно, и Альфачик пронзительно завыл. Лиза упала на палубу и обняла мачту, Лакросса пыталась лавировать, но без особого успеха. Ветер, о словно заговорённый, рвал наш парус.

Я проскочил под вырвавшимся из рук оркессы гиком (палка, к которой крепится низ паруса) и поймал уже вылетающую за борт Василису. Сказал ей, что делать, она коротко кивнула и встала на колени.

Нет, не за тем самым. Сейчас не до того было!

Княжна вскинула руку вверх, и из ладони пошло голубоватое свечение. Оно быстро разливалось вокруг нашего полудирижабля.

Понадобилось ещё пять минут, чтобы влага сконденсировалась в холодном воздухе и образовалось облако. Ветер стих, потому что враг, наславший его на нас, перестал видеть. В смысле — нас, но я бы не отказался, чтобы он совсем ослеп. После такого-то.

Вокруг воцарился плотный белый туман. Мы не видели, куда идём, но и нас никто не видел. Княжна постаралась как следует, так что все теперь видели примерно одинаково. На пару метров вперёд.

— Что теперь? — с облегчением спросила Лакросса, выправив парус. Правда, он повис безвольной тряпочкой.

Влага росой выпала на одежде и вообще везде. Сырой воздух холодил горло, а потом вырывался струйками пара.

— Будем вспоминать школьные законы физики, — улыбнулся я, приобняв Лизу с Лакроссой. — Молодец, Ваша Светлость. Вы спасли нас.

— Да ладно уж, — покраснела княжна. — Мы же все в одной лодке всё-таки.

— У-у-у… — проскулил Лютоволк.

Уж он-то точно хотел оказаться в любом другом месте, а не в лодке с нами.

* * *

На борту дирижабля «Неустрашимый»

Несколько минут назад

Да, будущий князь Броков назвал своё судно «Неустрашимым». Потому что сам таким был. И вообще, это капитан придумывает имя для судна, а не всякая челядь. Благодаря усилиям его рода, полтора десятка человек из более низких сословий прислуживали ему на этом турнире. Некоторых, конечно, пришлось сперва проучить, но сломались в итоге все. Скоро та же участь постигнет и нового члена его команды.

Броков с самодовольной ухмылочкой наблюдал из иллюминатора гондолы, как на лоханку Дубова ставят парус. У нищего барона, видимо, кончились все деньги, пока он снимал шикарные дома и заказывал ужины. Нет, Дубов не выиграет этот турнир. Выиграет Броков. Но долбанный барон унизил его уже несколько раз. Поэтому он приложит все силы, чтобы отомстить.

Броков потёр задницу, которая ещё болела после укуса пчелы. А после вчерашнего подвешивания на трусах болела вдвойне.

Сволочь. Этот Дубов за всё заплатит!

Ладно. Скоро он вкусит лучшее блюдо на свете под названием «месть».

Команда Брокова уже загрузилась в гондолу. Княжич повернулся к небольшому существу с шерстью жёлтого цвета и хвостом в виде молнии. Его собственный питомец, которого он приручил и тщательно скрывал до этого дня, как козырную карту. У монстра была кроткая и улыбчивая мордочка. Из-за неё Броков его вдвойне недолюбливал.

К жёлтому существу вело несколько кабелей, подключенных к железному корсету, который сковывал движения.

Питомец был туповатый, но зато полезный. Особенно сегодня.

— Ну, чего уставился⁈ — рыкнул Броков.

Монстрик всхлипнул носом и похлопал печальными чёрными глазами.

— Пи-ка?

— Заводи давай! Пика, твою мать…

— Пи-ка… — горестно вздохнуло существо и зажмурилось.

Вокруг маленького тела заискрились молнии, и электрический ток потёк по проводам к генератору, а оттуда к электрическим пропеллерам. «Неустрашимый» медленно набирал ход.

— Я не буду тебе помогать, — процедила строптивая шатенка с опалёнными волосами.

Она стояла рядом с ним возле иллюминатора и с вызовом смотрела на него. Её держали двое парней. Тупых, но сильных. За это их и взял в команду Броков.

Дочь барона Метельского внезапно оказалась сильна. До сих пор она шла на первом месте по очкам, но сегодня всё изменится. Точнее, уже изменилось. Что может маленькое баронство против целого княжества?

Княжич улыбнулся сам себе.

— Куда ты денешься с подводной лодки, — захохотал он над собственной шуткой. — У тебя нет выбора.

Метельская молчала.

— Как давно ты видела своих родных?

Метельская молчала.

— Я советую тебе хорошенько вспомнить их лица, потому что если ты и дальше будешь упорствовать, то больше их не увидишь, — прошипел Броков.

Он наслаждался каждым словом своих угроз. Ему нравилось чувствовать власть над другими. Чуть ли не эрекцию от этого испытывал.

Хотя, конечно, сперва приходилось вести себя прилично. Чтобы сблизиться с человеком, втереться к нему в доверие… А вот потом… С Метельской он поступил точно так же. Под видом извинений преподнёс бутылку хорошего вина, а потом за разговором узнал, где находится её малая родина, и передал информацию своим людям.

— Ты не посмеешь, — процедила девушка.

— О! Я? Конечно же посмею! Но то будет не моя вина, а вина одной строптивой суки, которая не хочет оказать маленькую помощь.

Метельская дёрнулась, как от пощёчины, покраснела, а её грудь, скрытая курткой из артефактной ткани,