Фантастика 2026-91 - Люцида Аквила

Как только они приблизились к твердой поверхности, тьма отпустила их и позволила мягко приземлиться на ноги. Пламя Фельсифула на мгновение стало ярче, озаряя пустую пещеру с гладкими стенами, а потом потухло.

– Вы в порядке? – с тревогой спросил Люциан, материализовавшись рядом с ним.

– Да, было весело, – без намека на ложь произнес Фельсифул. – Киай, как всегда, не смог обойтись без ловушки. Наверняка предполагал, что кто-то наведается к нему. – Он задумчиво приложил указательный палец к подбородку. – Интересно, будь ты один, ловушка бы сработала?

– Я бы не стал приходить в его комнату.

Фельсифул не сдержал смешка.

– Ах, точно, ты ведь скромный. – Он выпустил несколько огненных сфер, чтобы осветить пещеру и вход в туннель. – Что ж, нет смысла стоять на месте, ловушка нас телепортировала, мы уже не под замком. Придется прогуляться, чтобы найти выход, не хочу задерживаться в Асдэме.

Хлопнув в ладоши, Фельсифул шагнул в туннель, и Люциану ничего другого не оставалось, кроме как последовать за ним.

Гладкий холодный камень на стенах кое-где порос мхом, а земля была влажной и ровной, словно ее ежедневно топтали. Воздух здесь ощущался затхлым и тяжелым, – видимо, поступал в это место с трудом.

– Погасите огни, они только пожирают кислород. Лучше запустить духовные сферы.

С этими словами Люциан махнул рукой, и вместо потухшего пламени Фельсифула появилось несколько золотистых шариков. Они уплыли вдаль, освещая пространство еще ярче, чем до этого. Туннель будто бы не имел конца, а тишина казалась настолько нерушимой, что даже не было слышно шагов.

Прочувствовав окружающее пространство, Люциан быстро понял, что оно переполнено иллюзорными заклятиями и является своеобразным лабиринтом.

– Мы однозначно в Асдэме, – тихо сказал Фельсифул, словно уловив чужие мысли. – Ты ведь все прощупал, да? Я тоже. Место похоже на подземную тюрьму в клане Ночи.

– Подземную тюрьму? – переспросил Люциан. Он что-то читал об этом, но очень мало и давно.

– Да. Раньше она не была такой запутанной, но, учитывая, что по размерам Асдэм превышает резиденцию Ночи, тюрьма тоже могла измениться. Если увидим камеры для пленных, то все подтвердится.

– Вы знаете, как отсюда выйти?

– Нет. Я тут особо не бывал, лишь проходил мимо, но рано или поздно мы выберемся, не переживай, – сказал Фельсифул, ободряюще похлопав Люциана по плечу, словно тот его подопечный, за которого нужно нести ответственность.

Люциан странно посмотрел на него и наконец спросил:

– Почему вы изменили свое ко мне отношение? Говорите и ведете себя так, словно мы близки.

– А разве мы не близки? – хохотнул Фельсифул. – Ты теперь член нашей семьи, вон даже родителям Киайя понравился. Если хочешь, можешь обращаться ко мне на «ты». – Он улыбнулся и тут же пригрозил пальцем. – Но не называй младшим дядей, это странно.

Люциана передернуло.

«Какой еще член семьи?» Ему стало дурно от волнения, а не от нежелания стать частью подобного.

– Бог Войны, мне кажется, вы что-то не так поняли… Мы еще не…

Фельсифул рассмеялся, отмахиваясь от него.

– Тут нечего понимать. На аудиенции с семьей в мире мертвых Киай рассказал нам о своих планах. Мы не против союза и знаем, что случится через два месяца. – Он подмигнул ему.

У Люциана перехватило дыхание от неловкости, и он поспешил отвернуться, чтобы никто не видел его заалевших щек.

«Я думал, Каин не станет никому ничего рассказывать, чтобы огорошить всех день в день, а он пошел и предупредил семью? Спросил у них разрешения?»

Люциан был удивлен, но в то же время считал поведение Каина милым. Оказывается, грядущая церемония для него куда важнее, чем кажется на первый взгляд.

Они выбрались из одного туннеля и попали во второй, третий и так далее. Люциан чувствовал иллюзорные заклятия, чувствовал, как пересекает их, но выход при этом ближе не становился.

«Хитро́… я не попадаю в саму иллюзию, хотя их здесь так много, что волей-неволей заплутаешь».

– Ты правда разрешишь своему другу сойтись с демоницей? – снова заговорил Фельсифул, и Люциан покосился на него с немым вопросом в глазах. – Хаски рассказал мне о них, пока мы шли к вам, – признался он. – С виду не скажешь, но мы с этим сумасшедшим божком хорошо общаемся, а он о многом болтает.

Люциан в душе усмехнулся. Он знал, что Хаски и Фельсифул остались хорошими друзьями, даже несмотря на то что общались и виделись гораздо реже, чем раньше. Во времена взросления Кая они были не разлей вода, и даже в воспоминаниях Элеоноры Люциан слышал о загадочном лучшем друге первого младшего дяди.

– Как нача́ло, я не волен вмешиваться в дела смертных больше, чем следует, – ответил Люциан. – Пока я сказал Сетху все, что мог, а дальше посмотрим.

– И что ты чувствуешь, осознавая, что огромная сила ограничивает тебя в действиях?

– Смирение, кроме этого, ничего другого и не остается. – В его голосе слышалась легкая грусть. – Как бы тяжело ни было, если я вмешаюсь, последствия могут быть еще хуже.

– Поэтому ты теперь так редко покидаешь Бессмертный город? Чтобы не сталкиваться с проблемами, решить которые ты не в силах? – Фельсифул усмехнулся. – Может, стоило все-таки отказаться от человечности, чтобы не задумываться о чужих жизнях?

– Вы уже знаете, что у меня были причины оставить при себе человечность, и я не жалею об этом. Со временем я найду способ помогать, а пока справляюсь и так.

Фельсифул завел руки за спину.

– Ну, как бывший человек, я хорошо понимаю, почему ты так рассуждаешь. Мне довелось пережить ту же боль, что сейчас терзает тебя. – Он вздохнул и посмотрел на гладкий потолок пещеры. – Я видел, как состарились и умерли мои близкие, их дети, внуки и правнуки – это тяжело, но я не бежал от этого. Старался чаще являть себя родным, потому помню их короткую жизнь; я проследил, чтобы они были счастливы и безопасно ушли на покой. Теперь все, кто был мне дорог, находятся в мире мертвых и вольны делать что пожелают. – Фельсифул улыбнулся Люциану. – Подумай над этим. Возможно, вместо страданий в одиночку ты можешь помогать своим близким. Я знаю, не в твоих силах вмешиваться в их жизни, но никто не запрещает тебе направлять их, подсказывать или что-то нашептывать, как ты сделал с Сетхом, тем самым ограждая от опасности. Боги стоят на стороне добра, но мы также умеем лукавить и манипулировать – это-то и помогает сохранять мир. Если у тебя проблемы с хитростью, обратись к Киайю – ему в этом