Многоликий странник - Кирилл Шатилов

с ледяной водой. Нашел пустую, черпнул из большой бадьи под широкой крышкой. Умылся. Взгляд упал на скользкий брусок, каким пользовались и у них в туне. Смочил. Натер руки, бока и грудь. Смыл пахнущую козьим жиром пену. Недавний сон как рукой сняло.

Кто-то сзади стукнул ладонью по спине.

– Сосед что ли?

Он покосился через плечо и увидел пристроившегося рядом Гаррона, который просто лил на себя холодную воду и явно блаженствовал.

– Похоже на то.

– Имя есть?

– Давеча Валбуром звали.

– Ладно, сгодится.

Он увидел протянутую руку и машинально прихватил повыше запястья. рукопожатие получилось скользким, но очень даже крепким.

– Не из наших?

– А ваши это кто?

– Мы – речные. – Гаррон опоясал талию длинным и не слишком чистым полотенцем, чтобы не замочить штаны, и так, правда, мокрые от его пота, и выпрямился.

– Рыбаки что ли?

– Почему что ли? Рыбаки и есть. Вон братец мой названый, Дэки. Эй, Дэки, подь-ка сюда!

К ним с равнодушным видом подошел кряжистый, но необыкновенно плечистый юноша зим двадцати с небольшим отроду, который недавно перебрасывался с Ганном молотом.

– Вот тоже рыбак. Познакомься. По нему и не скажешь.

– Будь здоров, – пробубнил Дэки, в свою очередь пожимая Валбуру руку почти у самого локтя. – Держись подальше от Гаррона. Он к новичкам не равнодушен.

Гаррон расхохотался и съездил приятелю ладонью по уху. Тот добродушно стукнул его кулачищем в грудь и пошел выбирать кадку. Свободных уже не оказалось, он вернулся и стал умываться из кадки Гаррона.

– Так вы братья? – решил уточнить Валбур, видя, что остальные бойцы обращают на него гораздо меньше внимания и только лениво, или устало, переговариваются между собой.

– А кто, по-твоему, названые братья? – Гаррон сдернул со стенного крючка длинную рубаху и, прежде чем облачиться в нее, протер подолом мокрое лицо и бороду.

– У нас в туне так зовут тех, кто не разлей вода.

– А у нас – тех, кто женихался с одной и той же бабой.

И он снова зашелся заразительным смехом.

– Кончай, – насупился Дэки.

– Вот и она мне так же говорила, – всхлипнул Гаррон. – Любо-дорого вспомнить.

– Гар!..

– Тэвил! Дай человеку правду рассказать.

– Иди ты со своей правдой!

Однако Дэки отошел сам, унося с собой полупустую кадку.

– До сих пор переживает, – пояснил Гаррон и поправил то место, которое когда-то так сблизило его с «братом». – У тебя вот жена есть?

– Нет.

– Что, и не было?

– Была. Но не жена.

– А, понятно. Ну, таких у нас, у мужиков должна быть не одна. Ты как считаешь?

Валбуру вспомнилась вчерашняя Тиса с ее крепкими бедрами и тугой грудью. Захотелось все начать снова, прямо с каркера…

– Ладно. Можешь мне не отвечать, сосед. Я все равно при своем останусь. Ты дрался?

– В смысле? – Валбур тоже уже оделся и не знал, будут ли они ждать Дэки или могут отправляться в трапезную.

– В смысле дрался. Чего тут непонятного? «Кровь героев» – это драка, братец. Очень жестокая драка. По твоей физиономии как-то не видно, чтобы ты получал, что тебе причитается.

– А что мне причитается?

– Ну, мне вот тут два зуба боковых выбили. – Гаррон потрогал челюсть. – Не особо заметно, но кровищи я наглотался. Пару хороших затрещин на лоб принял. У того, кто это сделал, думаю, кулаки до сих пор болят. А ты, я смотрю, стареешь, а не вянешь.

– Это он тебе завидует, – пояснил возвратившийся Дэки.

– Я еще в жизни своей никогда и никому не завидовал, – наставительно заметил Гаррон, по-братски обхватывая собеседника за плечи и прижимая к себе. – И тебе это должно быть известно лучше всех. Идем. Надо как следует пожрать, как говорит старик Рэй.

– А что, этой Рэй и в самом деле хороший воин? – поинтересовался Валбур, когда они вышли на улицу, вдохнули ледяной воздух и поспешили в тепло центральной избы.

– Опыт показывает, – ответил за друга Дэки, – что Ротрам дерьма всякого не держит. Это ты можешь, наверное, по себе судить. Раз он тебя пригласил, видать, ты чего-нибудь на стоишь. Вот и Рэй не лыком шит. Участвовать в «крови героев» ему, конечно, поздновато, он просто может времени не выдержать, а так, если один на один да еще с оружием, думаю, он любого из нас как минимум сильно ранит.

– Что значит «не выдержать времени»?

– А ты что, никогда там не был, не видел?

– Не до того как-то было.

– Иногда бой может надолго затянуться, – вмешался Гаррон. – Проигрывает либо тот, кто сдается, либо тот, кто упал на землю и не может продолжать поединок. Если Рэй тебя не уложит первыми же ударами, у тебя есть шанс выжить. Потому что он довольно быстро устает, хотя и упражняется не меньше нашего.

– Да, бревнышко у него знатное на плече сидело, – вспомнил Валбур.

– Для него – обычное дело. Не смотри, что он так худ – силушки в нем хоть отбавляй.

– Так он воином был?

– Говорят, свером.

– С чего ты взял? – почти обиделся на приятеля Дэки. – Любишь ты все путать. У тебя пока мысль до головы дойдет, она успеет пять раз поменяться. Зачем ты таким вырос?

– Хорошо, тогда кем он был, по-твоему?

– Фултумом, разумеется. Незаменимым помощником любого свера. Поэтому он так прекрасно орудует и мечом, и палкой, и копьем, и кулаками.

– А вы там и оружием деретесь? – спросил Валбур, чем вызвал снисходительные улыбки на физиономиях спутников. – А что вы на меня так уставились? Я же сказал, что понятия не имею о ваших правилах.

– Это не наши правила, – уточнил Дэки. – Эти правила, насколько я слышал, придумал сам Ротрам, после чего получил на них одобрение из замка. Так что да, если ты не владеешь мечом или копьем, тебе, братец, придется довольно кисло.

Валбуру и в самом деле было гораздо сподручнее доверяться проворству и силе кулаков. О мече он по-прежнему только мечтал, а копье несколько раз в жизни видел в руках конных мергов.

– Как я понимаю, – добавил Гаррон, легко распахивая перед друзьями массивную дубовую дверь под красивым резным козырьком, – правила пока не окончательные и могут еще меняться. Так что готовым нужно быть ко всему. Как в жизни.

Два стола были накрыты прямо в уютной горнице, ярко залитой солнечным светом через два распахнутых окна66. Пахло струганным деревом, вареным мясом и хлебом. Столы стояли вдоль противоположных стен, однако лавки были поставлены только с одной стороны каждого таким образом, чтобы сидевшие за одним, смотрели на сидевших за другим. Валбуру это сказало о том, что хозяин заботится об удобстве здесь