Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

— Готовься! — я хлопнул уже натурально трясущуюся тушу и отскочил: уж мне ли не знать, насколько могут быть опасны вроде бы одомашненные хрюшки. Лёгкость, с которой обращаются с этим всеядным скотом профессионалы вроде Ирви с бойни или сотрудников здешнего вивария — кажущаяся. На самом деле в каждой розовой свинке живёт дикий лесной кабан — и разбудить его совсем несложно. Даже магия не нужна — достаточно неумело тыкать копьем. Не верите мне — спросите Рону, она вместе со мной на бойне перед нашей первой охотой тренировалась. Собственно, я и решил проверять свою теорию на гордом владельце пятачка именно для того, чтобы наверняка. И про копьё тоже не забыл.

— Хрыфф! — сальная колбаса вскочила на ноги даже быстрее, чем я успел подхватить прислонённое к стене копьё. Мотнула головой, уставилась на меня тяжелым взглядом наливающихся кровью маленьких глазок… у получила укол в пятак.

— ХВИИИ!!!

Да, я давно уже не горожанин с Земли двадцать первого века, не задумывающийся, откуда колбаса и окорочка попадают в супермаркет. Я — охотник на монстров, и хряк для меня — просто кусок мяса с не слитой кровью. И животное это прекрасно чувствует. Вот только адский коктейль из двух в правильной пропорции смешанных родственных гормонов притупляет страх и вызывает ярость.

— ХВИИИ! ХВИИИИИИ!!!

Для меня броски свиньи казались медленными и неуклюжими. При этом я ещё и старательно целился наконечником копья так, чтобы наносить максимально болезненные, но почти не кровоточащие раны — а то можно всю инъекцию из организма подопытного животного нафиг слить. Достаточно — или ещё?

— Ната, начинай!

Ведьма вытянула руки в сторону хряка — так ей было легче сосредоточиться. Я продолжал изображать ленивую пародию на корриду, и только третий участник эксперимента старался от всей души… или нет? Минута прошла. Вторая… прошла.

— Наташа?

— Я пытаюсь!

Третья… скоро введённая кровь потеряет свою силу. Что-то не так. Что-то я не учёл. Вот только что? У Шрама нет своей воли, превращение в тварь запускается самим животным… Хмм. Если так подумать — жизнь любого дикого зверя есть непрестанная борьба за выживание. Риск для жизни — часто много раз в день. Но на границах Шрама есть обычные звери. Их довольно много — гораздо больше, чем тварей. Значит… значит — обычного желания выжить или уничтожить противника недостаточно, получается?

— Сейчас — дави на полную! — приказал ведьме я, одновременно помогая себе ускорить движения Жизнью. Ну — пан или пропал!

— ХРИИИФФХХ!!!

Больше я не сдерживал удары и следил лишь за одним — не прикончить животное сразу. Да, живодёрство, и, поверьте, мне этот процесс ничуть не доставлял удовольствия. Но если ставить на весы жизнь (и смерть) одной свиньи и нескольких деревень — я выбираю людей!

— ХРФФФФ!!! — два удара задели гортань, и противник больше не мог визжать, только хрипеть. А ещё хряк понял — отстоять свою жизнь не удастся, и потому пошёл в атаку, не обращая внимания на удары… вот только я был сильнее. Тупо сильнее. Обычно, ощутив тщетность попыток хотя бы отомстить обидчику перед смертью, зверь сдаётся — но тут смесь гормонов всё ещё действовала. Идеальные же условия?

— Пожелай, чтобы он отомстил! — скорее по наитию выкрикнул уточнение я, одновременно подбивая хряку переднюю ногу. Ну всё — если и это не сработает — оборву мучения. Конкретно эта свинья сделала для науки все, что могла…

…Момент трансформации я уловил только потому, что внезапно и разом потухли линии Жизни в районе почек хряка. И ещё взгляд теперь уже твари неуловимо изменился — но хрен бы я что заметил, если бы не всматривался специально. Потому примерно вдвое более быстрый рывок с опорой на выведенную из строя ногу всё равно пронёс раздумавшую умирать тушу мимо меня. На примере Баюна я знал: мутация происходит вовсе не мгновенно. Изменения в организме подопытного нарастали лавинообразно: пока мутант разворачивался, кровоточащие раны прямо на глазах стянулись, жировой слой под шкурой сгинул как не было, зато мускулатура налилась. Впрочем, буквально в считанные удары сердца вылезшая жёсткая щетина полностью закрыла всё ещё грязно-розовые бока, мешая наблюдению.

— Ната, хватит! — я вдруг понял, что ведьма всё ещё стоит с вытянутой рукой, ещё и зажмурившись для верности. От моего окрика девушка вздрогнула, и, похоже, подопытный тоже что-то почувствовал, поворачиваясь в сторону человека, которого всё время до этого игнорировал. Ну нет, так мы не договаривались! Хряк, то есть уже секач, наверное, здорово удивился, почувствовав тяжесть в районе холки. И это было последнее, что он почувствовал, гарантирую: вгонять острие эльфийского копья между основанием черепа и шеи, перерубая спинной мозг, я ещё не разучился. Хирургическое обезглавливание!

— Всё? — переспросила меня Тёмная… и села там, где стояла. — Ведь всё получилось? Я справилась?

— Ты — отлично справилась, — успокоил жену я. — Сейчас поедем домой, только вот разберу уважаемого Свина на запчасти. Надо будет проверить совместимость при химеризации… не забивай голову. Ты — молодец. Считай, спасла четыре тысячи соплеменников… и еще неизвестно сколько приграничников, Рубежников, Белых и солдат из королевств.

Напряжение покинуло лицо ведьмочки, она мне чуть вымученно улыбнулась. Я улыбнулся в ответ. Впереди — куча отработок метода до тех пор, пока не добьёмся стопроцентной повторяемости. Желательно ещё как-то упростить процесс… А мне ещё и предстоит доказать, что органы и ткани годятся для трансплантации. И всё это желательно сделать в кратчайшие сроки — Маша, по моим прикидкам, как раз добралась до Митчелла. Потому — тянуть с демонстрацией нельзя, но и совсем уж сырой результат отдавать тоже. Для Повелителей Жизни я за кресло в Учёном Совете потею — нужно показать уровень. Как одно совместить с другим и всё успеть — хрен знает. Но я справлюсь, конечно. Куда ж я денусь.

Глава 4-1

4.

Десять дней. Мы уложились в десять дней. Итого — всего семнадцать суток с начала лабораторных экспериментов с магией Тьмы!

— Прошу сюда, уважаемые коллеги, — встретил я на пороге лаборатории виталистов. К слову, Вирн выглядит среди других членов Учёного Совета прямо даже молодо — остальным четверым я бы дал лет по пятьдесят. Ага, прямо четверо пришло из максимально возможной восьмёрки. И то, только из-за декана, я думаю. И рожи-то какие — статуи позавидуют… если бы один из четверых ещё не споткнулся о порог, смазав всё впечатление величественности.