Фея Фая - Константин Владимирович Денисов

— Очень на это надеюсь! — сказала Амина, — не хотелось бы девочку навсегда в такое состояние погрузить. Это ремешок так орал? — вдруг повернулась она ко мне.

— Да, — озадаченно покачал я головой, — и орал, и дымил… в общем, не хотел умирать. А когда я его жёг, с Фаей ничего не произошло? Она никак не среагировала?

— Нет, — сказала Амина, — вообще по нулям!

— Наверное, это хорошо! — сказал я, — значит, связь всё-таки разорвана.

— Будем надеяться! — ответила Амина.

Я принёс второй стул, поставил рядом, и мы вдвоём уставились на Фаю, ожидая, когда она придёт в себя.

— Ладно, предположим, она скоро очнётся. Как считаешь, чакра у неё откроется? — спросил я после продолжительной паузы.

— Понятия не имею, — сказала Амина, — я же говорила тебе уже, что это необязательная опция. Может, откроется, а может, и нет. Перед сеансом я бы сказала, что вряд ли, потому что мы быстро её оттуда хотели выдернуть. Но сейчас, поскольку она проходит все стадии, я уже ни в чём не уверена. Кстати, а что у неё за дар?

— Синергия, — ответил я.

— Это она что, типа умеет объединять эффекты от даров для их усиления? — подняла брови Амина.

— Типа того! — кивнул я.

— И как это работает? — спросила Амина.

— Охренительно!

17. Новый директор

Мы сидели возле постели Фаи примерно час, но ситуация не изменилась. Пока что особого волнения не было, ведь Амина говорила, что такой период, норма после воскрешения. Да, пусть процесс в этот раз был необычный, но механизмы воскрешения сработали так же, как и раньше.

Оставив Амину дежурить, я пошёл искать Сирин. Ведь я так и не поинтересовался результатами её разведывательного полёта. Я нашёл её в башне, на лучшей наблюдательной площадке замка. Она сидела на стуле, закинув обнажённые ноги в ботинках на парапет.

— Хочешь узнать, что я видела? — спросила Сирин, узнав меня по шагам и даже не обернувшись, — думала уже и не спросишь!

— Возникли проблемы, требовалось моё участие, — не вдаваясь в подробности, сказал я.

— Решил, проблемы-то? — спросила Сирин.

— Нет! — честно признался я, — пока что не решил. В процессе!

— Ладно, — равнодушно сказала Сирин, видимо, ей было плевать, чем я там на самом деле занимался, — так что, рассказать о результатах?

— Естественно! — сказал я, — затем к тебе и пришёл!

— По большому счёту ничего неожиданного, — сказала Сирин, — вокруг всё тихо, только на стадионе, там, где должен быть бункер, какое-то движение. Там несколько машин разного вида, народ снуёт туда-сюда, но что делают непонятно. Я долго наблюдала, но понять так и не смогла. Моё мнение, Бэтмен прилетел оттуда. Послали его проведать, как живёт Барбинизатор и что в нём творится.

— Но посланец сгинул! — ухмыльнулся я, — и так будет с каждым!

— Ну что, ты удовлетворён результатами моей разведки? — спросила Сирин.

— Да, — сказал я, — если они не замышляют нового штурма, а просто пытаются держать ситуацию на контроле, это в целом неплохо. Значит, нет нависающих над нами в ближайшее время проблем, и мы можем идти дальше.

— В Сокольники? — спросила Сирин.

— В Сокольники! — сказал я, — куда же ещё!

Мы некоторое время молчали, смотрели вдаль, и каждый думал о своём.

— А я смотрю, тебе нравится летать, — сказал я, — ты наслаждаешься, когда паришь высоко над землёй.

— Да, — не стала отрицать очевидное Сирин, — и петь мне нравится. А больше всего нравится совмещать то и другое.

— Но не так, как на развязке, — кивнул я в ту сторону, где произошло массовое убийство летающих тварей.

— Там проблема была в том, что нельзя было прерывать связь ни на секунду, иначе эффект мог рассыпаться как разбитое стекло. А это очень большое напряжение! Да, там было тяжело. Хорошо, что ты подоспел и помог, а то я уже впадала в отчаяние, понимая, что не смогу контролировать их очень долго, — сказала Сирин.

— Да, это я понял, — вздохнул я, — знаешь, что, сегодня уже мы дёргаться не будем, а завтра утром нужно быть готовыми выдвигаться.

— Да? А я думала, ты не будешь ждать до завтра, — сказала Сирин, — мы же вроде как торопимся? То-то я думаю, почему ты никак не трубишь сбор отряда!

— Да, ситуация немного изменилась, — сказал я, — есть шанс, что мы и завтра никуда не пойдём.

— А что случилось? — Сирин впервые за время беседы проявила живой интерес, опустила вниз ноги и повернулась ко мне.

Я немного поколебался, стоит ей говорить или нет, но всё же решил сказать. Правда, без подробностей.

— Фая себя плохо чувствует, — сказал я.

— Приболела? — недоверчиво нахмурилась Сирин, понимая, что я темню.

— В коме, — вздохнул я.

— Что? — у Сирин в буквальном смысле отвисла челюсть.

— Мы сняли с неё ремешок из шагреневой кожи, это побочный эффект, — неохотно пояснил я.

— Ты чем, вообще, думал? — возмутилась Сирин.

— Всё под контролем, — сказал я, — это в целом было ожидаемо. Мы надеялись, что всё пройдёт более гладко, но и осложнения были возможны. Они и случились. Но всё должно быть в итоге хорошо. Я сам проходил через подобное и видишь, стою сейчас здесь и разговариваю с тобой!

— Ты всё время говоришь «МЫ», кто это «МЫ»? — вдруг ухватилась Сирин за мои слова.

— Неважно, — сказал я, — я и так тебе много рассказал. И для Фаи это всё было не неожиданностью. Мы с ней всё обсудили, и она согласилась с тем, что это наилучший выход из сложившейся ситуации. Она пошла на это сознательно и добровольно!

— Могли бы и со мной посоветоваться, — с лёгкой обидой сказала Сирин.

— Зачем? Тебя это напрямую не касается, — сказал я.

— Ну и что? — резко сказала Сирин, — мы разве не одна команда?

— Интересно! — сказал я, внимательно на неё глядя, — я бы очень хотел, чтобы мы были одной командой. Но пока что