Фея Фая - Константин Владимирович Денисов

— уверенно сказала Фая, — слишком он её обидел. Да, на ней нет ошейника, но и она не новичок вроде меня, а, можно сказать, второй человек в Ордене… была! Как оказалось! И он с ней так! Если он даже свою пару на улицу вышвырнуть смог, то на что всем остальным надеяться?

— Эта барышня, второй человек в Ордене? — заинтересованно сказала Амина, — надо же! И думаете, что она вот так просто отреклась от всего, что было?

— Да! — сказала Фая.

— Нет! — сказал я одновременно с ней, и мы посмотрели друг на друга.

— Какое единодушие! — весело сказала Амина.

— В целом я ей доверяю, — сказал я, — она уже много раз доказала делом, что одна из нас. Но некоторую осторожность я всё же продолжаю соблюдать. Мало ли!

— Разумно! — сказала Амина, — время сейчас такое, что нужно во всём сомневаться. Как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Вот мы и бдим! — сказал я.

Мы с Фаей направились к выходу, и фея была в приподнятом настроении, это было видно невооружённым взглядом. Она лёгкой походкой шла впереди меня и уже выходила в дверной проём, когда неожиданно ноги у неё подкосились, и она рухнула на пол.

Хорошо, что я был недалеко и успел её подхватить, не дав удариться головой при падении.

Амина тоже через секунду была уже рядом и помогла мне аккуратно приподнять фею.

— Клади её на мою кровать, — встревоженно сказала воскресительница, — чёрт, что за ерунда?

— Понятия не имею, — сказал я, — подхватив Фаю на руки.

Она, вне всяких сомнений, была жива, только вот без сознания. Уложив её бережно на кровать, я сложил свои руки на груди и задумчиво почесал подбородок.

— Есть соображения? — спросила Амина.

— Мало! — сказал я, — первое, что приходит в голову, так это что ремешок всё ещё существует. Вдруг он продолжает оказывать какое-то влияние на неё?

— И что делать? — спросила Амина.

— Сжечь? — предложил я, — надеюсь, не будет эффекта как с лягушачьей шкуркой.

— Вариант, — кивнула Амина, — не думаю, что дело в этом, но от ремешка в любом случае необходимо избавиться. Как-никак это всё же артефакт, хоть и повреждённый. Очистительный огонь должен помочь.

— Там на кухне очаг есть, пойду, воспользуюсь, — сказал я, — а ты пригляди за Фаей, не ровён час, её снова воскрешать придётся.

— Я покараулю, — сказала Амина, — иди.

Инга, увидев, что я направляюсь на кухню, тут же прибежала туда же, видимо, решив, что я за едой. Но пришлось её в очередной раз разочаровать.

— Мне нужно кое-что сжечь! — сказал я, — как ты разводишь огонь?

— Угли ещё горячие, — с готовностью сказала Инга, — сейчас щепок подкину, быстро схватится.

Она раскочегарила очаг, набросала небольших дровишек… интересно, кто сюда дрова таскает? Или они здесь давно лежат, потому что раньше очагом никто не пользовался? Нужно будет принести дров при случае, чтобы Инга сама не принялась их таскать.

Когда огонь разгорелся, я сказал:

— Ты бы лучше вышла, а том мало ли что? Штука, которую мне нужно сжечь, магическая. Зачем нам лишний риск?

— А ты здесь останешься? — спросила Инга.

— Да, кто-то же должен её бросить в огонь, — ответил я.

— Вот эту ерунду? — Инга посмотрела на ремешок в моей руке, — похожий был на шее у Фаи.

— Это он и есть, — сказал я, — иди, не будем тянуть.

Инга вышла, но любопытство у неё никуда не делось, и она продолжала маячить поблизости, глядя в кухню через дверь.

Честно говоря, я не думал, что произойдёт что-то особенное. Ну сгорит этот кусочек кожи, и всё. Однако я ошибся. Как только ремешок упал в огонь, раздался страшный визг, как будто жарят кого-то живого.

Вместе с визгом от огня повалил чёрный, густой дым. Его было так много, что кухня заполнилась практически полностью, вытяжка не справлялась. Причём распространялся он тоже слишком быстро. Настоящий дым так себя не ведёт. Да и неоткуда было ему взяться, настоящему-то. Топлива слишком мало для такого задымления.

Визг резко оборвался, и дым как будто втянулся обратно в огонь, и произошло это тоже стремительно, за считаные секунды.

Когда всё закончилось, кусочек кожи в огне развалился на глазах, как будто полностью выгорел.

— М-да уж, — покачал я головой, — жесть!

Инга робко заглянула и обвела взглядом кухню.

— Оно ушло? — спросила она.

— Кто? — удивился я.

— То, что кричало? — спросила она.

— А, в этом смысле… не думаю, что здесь был кто-то живой. Это, скорее всего, просто спецэффекты, — успокоил я её.

— Да? — недоверчиво сказала она.

— Да! — уверенно сказал я и пошёл обратно в комнату Амины.

Краем глаза я заметил, что Инга осторожно подошла к очагу и стала рассматривать угли и золу.

Я сказал, что это спецэффекты, но сам в этом уверен не был. Оставалось только надеяться, что огонь оказался сильнее того, что было запрятано в ошейнике. С какими силами играет Паук? Что он такого познал, чтобы управлять такими артефактами? Сколько чакр открыл? Вопросов было больше чем ответов.

Амину я застал сидящей возле постели и задумчиво глядящей на Фаю. На меня она даже не посмотрела.

— Как дела? — спросил я.

— Жива, — сказала Амина, — и это главное.

— Боюсь, как бы она не впала в длительную летаргию, — сказал я, — как Нина. А то та девочка, возможно до сих пор лежит без сознания. Надеюсь, это не тот случай.

— Я тоже надеюсь, — сказала Амина, — вообще-то, после воскрешения всегда есть период такой вот комы. Когда больше, когда меньше, от обстоятельств смерти зависит, наверное, и тяжести полученных увечий. Ты очень долго лежал, я уже даже боялась, что не очухаешься.

— Но там ты воскресила, а я долго восстанавливался. Здесь же она с нами разговаривала, рассказывала про ощущения, по комнате ходила… а потом раз, и кома! — удивлённо сказал я.

— То, что странно, я согласна, — сказала Амина, — но может быть, я просто её слишком быстро вернула? Она воскресла, а необходимые посмертные «формальности» соблюдены не были. И теперь она их догоняет.

— Значит,