Фея Фая - Константин Владимирович Денисов

Амина встала сзади, положив руки Фае на голову. Я подошёл сбоку и с удивлением понял, что руки у меня слегка дрожат.

Да, когда кого-то убиваешь в горячке боя, борясь за свою жизнь, это одно. Но спокойно и хладнокровно убить даже врага, это уже значительно сложнее. А здесь друг! Это вообще немыслимо! И хоть Амина была рядом, готовая делать что нужно, мне от этого было не легче.

Конечно, мне не нужно перерезать Фае горло и вообще наносить какие-либо повреждения её телу. Всего-навсего надо ремешок срезать, и всё. Но суть-то оставалась прежней, пусть и выглядело это убийство более эстетично.

И вроде бы я не очень долго стоял и собирался с духом, но не выдержала даже Фая.

— Алик, ну давай уже, а то я сейчас сознание от волнения потеряю, — сказала она.

Я выдохнул, просунул лезвие под ремешок и резанул.

Кожа ремешка разрезалась легко и без особых усилий. Через долю секунды он уже был у меня в руках.

Как только цельность кожаной полоски была нарушена, Фая как будто потеряла сознание и мгновенно обмякла. Ощущение было такое, словно её выключили. Но Амина слегка толкнула её в затылок, и фея, вздрогнув, тут же напряглась и попыталась вскочить.

— Ну, ну, ну! — продолжая держать руки у неё на голове, проговорила Амин, — успокойся, всё уже закончилось!

— Долго не могли меня оживить? — подняла на меня слегка затуманенный взгляд Фая.

— Да нет, ты мгновенно очнулась, — сказал я.

— Да? — удивилась Фая, — странно…

— А что ты видела? Что пережила? — с интересом спросила Амина, — расскажи, мне это важно! Обычно приходится оживлять людей после насильственной смерти, а здесь такой, можно сказать, чистый эксперимент.

Фая задумалась, подбирая слова и, как будто вспоминая, что было.

— Как только Алик разрезал ремешок, я сразу поняла, что всё! Очень странное чувство, но я вдруг осознала, что это конец! Это знание просто появилось в моей голове. Жизнь закончилась! Я начала падать куда-то в бездну, дна у которой нет. Падала я очень долго… и вот что странно, я вроде как умерла, но продолжала что-то осознавать и понимать, как это? — взглянула Фая на Амину.

А воскресительница схватила второй стул, поставила его напротив Фаи и с азартным любопытством внимала каждому слову.

— Это естественно! — сказала Амина, — если бы со смертью физической оболочки всё совсем заканчивалось, то я бы никогда и никого воскресить не смогла. Там за гранью что-то есть. Я и сама там бывала, но, надо сказать, что у меня ощущения были иными… но у меня и обрыва жизни как такового, правда, не случалось, даже при уничтожении тела. Поскольку я воскрешала себя сама, мне удавалось удержать сознание в этом мире. Я как будто парила бесплотным духом… тоже, конечно, не совсем так всё было, и я приукрашиваю, но что-то в этом роде. А вот у тебя непрерывность бытия разорвалась, хоть и очень краткосрочно. Я тебя мгновенно подхватила и вернула обратно, но ты глянь, всё равно твоя душа успела попутешествовать. Удивительно! Ну, что было дальше?

— Дальше? — Фая задумалась, вспоминая, — я всё падала и падала, и это казалось вечностью. Но потом, как-то неуловимо, всё изменилось, и я вдруг поняла, что не падаю, а лечу. Лечу куда-то вперёд, а там, вдалеке маленькая точка света, которая становится всё ближе и ближе…

— Свет в конце тоннеля? — сказал я, — надо же!

— Ну что-то вроде, — кивнула Фая, — хотя тоннеля, вроде как, не было…

— А дальше? — взволнованно сказала Амина, наклонившись вперёд.

— А потом меня как будто что-то схватило сзади и потянуло обратно, — сказала Фая, — и я снова проделала этот же путь. Только теперь начала взлетать и долго-долго возвращалась обратно.

— А может быть, это просто мгновенная галлюцинация? — предположил я, — и то, что кажется, будто прошло много времени, это тоже элемент этой самой галлюцинации?

— Может быть, и так, — задумчиво сказала Амина, — или каждый видит то, что соответствует его представлениям о процессе. Достоверно можно утверждать только одно, у всех ощущения и воспоминания могут быть совершенно разными. Спасибо! — улыбнулась она Фае, — это было интересно!

— Тебе спасибо! — сказала Фая, — я, конечно, ещё не осознала произошедшего, но всё равно чувствую очень большое облегчение. Как гора с плеч!

— Да, а горка-то вот она! — я приподнял в руках разрезанный ремешок и принялся его рассматривать, — надо же, ничего особенного, просто полоска кожи, а вот поди ж ты!

— Артефакты редко выглядят как что-то особенное, — сказала Амина.

— Я знаю, — кивнул я, — почти все те, что попадали мне в руки, как будто специально были сделаны из какого-нибудь барахла. Мне ведь Паук тоже нечто подобное надел, но я от него раньше избавился.

— А у тебя как это получилось? — спросила Амина, — или там не было смертельного условия?

— Может, и не было, — сказал я, — но там Топор с меня его сорвал, даже не спросив разрешения. Было очень больно, но я пережил.

— А зачем он это сделал? — удивилась Амина.

— Помочь хотел, — пожал я плечами, — он просто в вопросах магии не очень силён, думал, что всё просто. Повезло, что я выжил.

— Ещё раз спасибо! — сказала Фая, вставая, — не думала, что всё на самом деле будет так просто. Да, пришлось пережить падение в пропасть… но это всё такие мелочи! В реальности ведь ни боли, ни чего-то ещё такого не было. Как будто уснула и проснулась!

— Рада была помочь! — улыбнулась Амина.

— Ну что, всё ещё думаешь делать карьеру в Ордене? — спросил я.

— Издеваешься? — вытаращила на меня глаза Фая, — после такого? Ну уж нет! Да, я знаю, что ты меня предупреждал, а я не слушала… но то, что он может со мной поступить так, даже в голову не приходило! Это просто ужасно! Никакого Ордена! Никогда! — решительно закончила Фая.

— Правильный выбор, — сказал я, — Сирин тоже в роде к такому же склоняется.

— Оно не вернётся к Пауку,