Отморозок 8 - Андрей Владимирович Поповский

на беглого русского и фото водителя, пропавшего вместе с грузом. Что можно противопоставить этому, чтобы свести риск раскрытия к минимуму? Я же нахожусь в мировой столице киноиндустрии, а значит, здесь лучшие гримеры. Мне нужен хороший гример, который изменит мое лицо до неузнаваемости. Сфотографироваться на документы в таком виде, а потом гримироваться каждый раз перед выходом на работу. Это конечно геморойно и будет занимать время, но сможет свести риски к минимуму.

— ¿Y por qué yo, Gabriel? (А почему именно я, Габриэль?) — Спросил я, глядя на пакет лежащий на столе. — Pensé que tus hombres harían el trabajo sucio. (Я думал, твои люди сами сделают грязную работу.)

— Mis hombres no pueden, ¡está claro! (Мои люди не могут, это же ясно!) — Он развёл руками, его голос стал низким и убедительным. — Tú sí. Eres listo, hablas bien, y tienes la jeta perfecta para esto. (Ты — да. Ты умный, хорошо говоришь, и у тебя идеальная харя для этого.) Hazlo, y te daremos papeles nuevos, de verdad limpios. No unos pinches falsos como estos, sino algo que nadie podrá rastrear. ¿Qué dices, carnal? (Сделай это, и мы дадим тебе новые документы, по-настоящему чистые. Не эту долбаную подделку, а то, что никто не проследит. Что скажешь, братан?)

— Estoy pensando en los detalles. (Я как раз над деталями и думаю.) — Усмехнулся я в ответ, открывая пакет и пробегаясь глазами по документам. — Mi cara va a estar en todas partes. En la empresa, en los papeles… Si algo sale mal, la poli tendrá mi foto. (Моё лицо будет везде. В компании, в бумагах… Если что-то пойдёт не так, у копов будет моё фото.) Eso no me gusta nada. (Мне это совсем не нравится.)

—¡No te rajes, hombre! (Не сдавайся, мужик!) — Габриэль хлопнул меня по плечу, но в его жесте была не дружба, а давление. — Te cubriremos. Te daremos tu lana, diez mil verdes. Y luego te ayudamos a cruzar la frontera, a desaparecer. (Мы тебя прикроем. Дам тебе твою долю, десять штук зелени. А потом поможем пересечь границу, исчезнуть.) Allá en México, con papeles nuevos, serás un fantasma. (Там в Мексике, с новыми документами, ты будешь призраком.)

— Diez mil es poco. Quince. (Десять тысяч — мало. Пятнадцать.) — Спокойно парировал я.

Деньги в данном плане меня не очень волнуют, но не стань я торговаться, это может вызвать подозрения. Электроника дорогая, в грузовик пятитонку, товара на полетах войдет примерно на сто пятьдесят — двести тысяч. Но это цена в магазине. Габриэль же будет сливать все на черном рынке и возьмет в лучшем случае половину от этой суммы, и выручит семьдесят пять — сто тысяч. Учитывая, что план мой и основную работу тоже делаю я, пятнаха — это весьма по-божески. Добавляю еще детали.

— Y lo del maquillaje… ¿puedes encontrar a un buen maquillador? (И насчёт грима… можешь найти хорошего гримёра?) Alguien que me cambie la cara para la foto, y que me ayude a maquillarme cada día antes del trabajo. (Кто изменит мне лицо для фото и поможет гримироваться каждый день перед работой.)

Габриэль замер, а потом его лицо расплылось в широкой, одобрительной ухмылке.

— ¡Orale, cabrón! ¡Eso es pensar con la cabeza! (Опа, жук! Вот это думать головой!) — Он восхищённо прищёлкнул языком. — ¡Claro que sí! ¡Estamos en el pinche Hollywood! (Конечно! Мы же в долбаном Голливуде!) Encontraré a un artista que te hará parecer otro. Ni tu puta madre te reconocerá. (Найду художника, который сделает тебя другим. Даже твоя мать не узнает.)

— Bien. Y necesito dos juegos de papeles. (Хорошо. И мне нужно два комплекта документов.) — Твёрдо сказал я, глядя ему в глаза. — Uno para el trabajo, con la foto maquillada. Y el otro, el limpio de verdad, para después. (Один для работы, с фоткой в гриме. И второй, по-настоящему чистый, после.)

— Está bien, güey. Lo haremos. (Ладно, чувак. Сделаем.) — Кивнул Габриэль, его деловой тон вернулся.

— Y una cosa más… Julio. (И ещё кое-что… Хулио.) — добавил я, не меняя интонации.

Лицо Габриэля на мгновение стало непроницаемым.

— ¿Qué pasa con él? (Что с ним?)

— Se está pasando de la raya. (Он переходит все границы.) — Мой голос стал тише, но твёрже. — Я тебя уважаю, Габриэль. Si vuelve a faltar al respeto, me ocuparé de él. Aquí o en cualquier lugar. (Если он проявит неуважение ещё раз, я с ним разберусь. Здесь, или где угодно.)

Габриэль откинулся на спинку стула, внимательно изучая меня. В его взгляде промелькнуло что-то вроде уважительного любопытства.

— Julio ha mandado al infierno a muchos hombres que pensaban lo mismo. (Хулио отправил на тот свет многих парней, которые думали так же.) — Предупредил он, но без угрозы, а, скорее, как констатацию.

— Yo no soy muchos hombres. (Я не «многие парни».) — Спокойно ответил я, не отводя взгляда.

Наступила пауза. Шум океана заполнил пространство, между нами.

— Le diré que se calme. (Я скажу ему успокоится.) — Наконец произнёс Габриэль, и в его словах прозвучало окончательное решение. — Pero si él elige el camino estúpido… tú haz lo que tengas que hacer. (Но если он выберет глупый путь… ты делай то, что должен.)

* * *

Солнечное и теплое утро. Я гуляю с Адзуми по почти пустынному в это время пляжу. С океана налетают резкие порывы ветра, треплющие одежду, так, что она тесно облепляет наши тела, делая их рельефными. Адзуми дурачится и резвится как котенок, то заставляя меня гоняться за ней по песку, то затевая шутливую возню, имитируя нападение, то окатывая соленой океанской водой, дрыгнув босой ногой в набегающей на берег волне. Сегодня у меня выдался редкий свободный день. Габриэль взял паузу на подготовку. Он должен найти гримера, организовать фотосъемку, а потом переделать документы для транспортной компании с моим новым измененным портретом.

Тренировки с Купером, Рэем и Диего тоже уже закончены. Мы встретимся только в день боя. Турнир должен состояться уже через пять дней, и поэтому боевые тренировки со спаррингами могут только навредить делу. Чтобы подойти к бою на пике формы, оставшиеся дни нужно дать телу хорошенько отдохнуть, занимаясь легкими пробежками, плаванием и растяжкой. Можно работать бой с тенью и прорабатывать связки, но все тяжелые нагрузки необходимо исключить.

Перед расставанием Купер ворчливо напомнил, что он уже зарядил паре денежных мешков информацию о новом, очень перспективном