Не в этот раз. Книга II - Максим Владимов

место ночёвки, поскольку подпрыгивал от нетерпения: чуть раньше я ему шепнул по секрету, что у меня появилась другая снасть, получше, и мы можем попробовать кое-что ещё. Где взял? Тут всё просто: я не ошибся, мост на улице, перпендикулярной Ленина, действительно был. Спуститься вниз по гладкой бетонной опоре было совершенно нереально, зато получилось перебраться на другой берег. Там я встретил дедушку с раскинутыми веером донками, которого банально заела скука, и после того, как я целых два часа заинтересованно выслушивал его монолог, он с полнейшей готовностью снабдил меня катушкой приличной лески, дал отмотать пару метров тонкой на поводки, отсыпал свинцовой дроби на грузила, поделился крючками… Это просто праздник какой-то! То есть, в данный момент я знаю новое место лова, на берегу полно всяких кустов, из которых можно вырезать хоть десяток удилищ, пусть и не очень длинных, плюс имеется всё, чтоб эти удилища оснастить. Да я и сам на уроках еле высидел! Отправил пацана за червями, куда он и ускакал вприпрыжку.

Заодно узнал, где доцент с сыном обитают… обитали: по соседству с Лидочкой. В смысле, в том же доме, они, оказывается, распашонкой построены, на две семьи каждый. И, кажется, я понимаю мотивы этой авантюры: сегодня переедем не только мы с Жориком! А нам домик выделили как раз тот, откуда директор вытащил удочку — крайний в ряду, ближе всех к воротам. Внутри было сухо, жарко и пыльно, зато на моём окне предыдущие жильцы оставили затемняющую штору и марлю от комаров. Впрочем, к чёрту это всё — река ждёт!

М-да. А вот бегун из пацана — так себе. На шаг пришлось перейти, даже не доходя до пирса — сдох Бобик. Хорошо, что солнце поздно садится, опоздать на вечерний клёв практически невозможно! Смотрит виновато, но бежать явно больше не в состоянии, вон, как грудь ходуном ходит. Что там, в Свердловске этом, вообще физкультуры нет в школах, что ли?

— Нельзя стоять, давай, пойдём потихоньку.

Решил от добра добра не искать — выдвинулись на то же место, где встретил филантропического дедулю утром. И он оказался на берегу снова! С теми же донками, в той же одежде, если бы мы утром не сворачивались вместе, можно было бы подумать, что он и вовсе не уходил, так и сидит весь день. Увидел нас, встал, смотрит, улыбается. Когда мы подошли, всё внимание поначалу досталось Жорику — признаться, на что-то такое я и рассчитывал, но номер не прошёл, пацан даже не дал переоснастить его удочку, какой уж там «дедские» байки слушать! Схватил червей и умёлся метров на двести в сторону, к перспективным, по его мнению, кустам. А я сел колхозить удилище из срезанных по дороге побегов ивняка. Что-то приличное не получится, конечно, но уж сверхлёгкую снасть для ловли мелкой бели я точно осилю, а это значит, что у меня будет живец на нормального хищника! Не здесь, так в водохранилище утром попробую, вдруг повезёт.

А пока — кинем пробу, давно ведь хотел:

— Дед Иван, а ты воевал?

Мой собеседник всадил в меня подозрительный взгляд из-под седых кустистых бровей, но отвечать не поспешил. А нет, всё-таки ответил:

— Воевал, — и замолчал опять.

Ну да нас на такое не возьмёшь:

— А где? И кем?

— В пехоте. Лейтенантом закончил, ротой командовал. Кенигсберг брали… — и замолчал теперь уж прочно, насовсем, глубоко погрузившись в свои мысли.

Через пару минут тишины я совсем уж было собрался всё-таки попытаться развести ветерана на рассказ хоть о чём-то околовоенном, но тот, явно это заметив, спешно начал травить какую-то очередную байку про местных золотоискателей. Ну что ж, пусть так, это тоже интересно, конечно… хоть и не настолько.

Я тем временем закончил чистить примерно двухметровый прут от листьев и побегов. Обдирать кору не стал, может, покрепче будет. Вытащил утренние дедовы дары и поплавок из сосновой коры, который я изготовил ещё после завтрака, пока народ собирался с силами на то, чтоб пойти учиться. Дед Иван смотрел заинтересованно, но вещать продолжал про своё. Я слушал не очень внимательно, так, чтоб иметь возможность иногда к месту вставлять какое-нибудь «ух!», «эх…» и «ого!». Дождавшись, пока рассказчик прервётся перевести дыхание, я спросил:

— Дед Иван, а можно я тут вот между ваших донок кину? Я недалеко, метра три, вон к тем камышам!

— Да конечно, чего ты! Кидай куда хочешь, если не прям на леску. Только чего ты там ловить-ту собрался? Здесь-ма до бровки рыбы нет, это метров десять надо, никак не меньше!

Поделился с ним идеями про ловлю на живца. Дед сначала задумался, сказал, мол, жерлицы тут только зимой ставят, и не здесь, на водохранилище, но явного неприятия моя идея не вызвала, наоборот: мне достались ещё три металлических поводка. Вооружён и очень опасен!

Тут, однако, явился Жорик — чуть не в слезах. У него, оказывается, «клюнул вот такой!!». «Такой» — это где-то полметра, не меньше. Но сошёл. Что, впрочем, неудивительно, учитывая его чрезвычайно грубую снасть и общий уровень квалификации. Что сделать — утешил парня, выдал ему свежеоснащённую удочку, под его руку она, конечно, подойдёт куда больше. Ну и пришлось ещё и с ним идти, посмотреть-проследить, как он там и что.

Так в итоге весь вечер и бегал туда-сюда. Сам не половил толком, правда, мелочи набили прилично, не на три — на тридцать жерлиц бы хватило! Выяснилось, однако, что смысла в этом ровно ноль: в этом месте реки хищника нет. Просветил меня внук деда Ивана, приехавший за ним на «Урале» с коляской. Дедушка, похоже, прилично намаялся за день, потому, попрощавшись со мной, залез в коляску и там моментально заснул, предоставив сматывать снасти дорогому внучку. Тот мне и разложил местную рыбную обстановку.

Сколько-то приличную рыбу здесь ловили исключительно в водохранилище. Вокруг полно санаториев, рядом Сысерть, и даже свердловчане держат на берегу лодки, балаганы в лесу, приезжают на выходные, так что, рыба пуганая и капризная. Без лодки шансов ноль. В реке — и подавно.

— Это мы деда на лето забираем из Свердловска, — просветил меня парень, устраивая суму с донками в ногах у пассажира. — Не всегда есть возможность его на пруд отвезти, а сам он дотуда не дойдёт. Вот и развлекается здесь, сидит с донками, но чтоб поймать чего… ну чебака или леща принесёт, бывает, но не больше полкило, точно. А так — мелочь