Не в этот раз. Книга II - Максим Владимов

— У нас тут, между прочим, жалоба на тебя лежит.

Я только молча выпучил на него глаза.

— Да-да, не удивляйся. Из РОНО вашего, и эта твоя подписала, руководительница, как её там.

— Раиса?

— Да, точно. «Украли перспективного школьника», если своими словами. Мне по телефону смысл пересказали только, точных формулировок не знаю, само письмо не читал ещё.

Я сумел только икнуть. Все засмеялись, а вот мне было не смешно.

— Сам понимаешь, — снизошёл до подробного объяснения Дворников, — сборы — это же не просто так. Их же не мы даже организуем формально, это по линии Дворца Пионеров идёт. Вот и вписали тебя туда к ним, в кружок. Ну и руководитель, понятно, тоже теперь у тебя тамошний. Уже, говорят, звонил на факультет, гневался…

— Он-то на что? — обалдело спросил я. Вот сто лет никому не нужен был, а тут, видишь ли, шекспировские страсти не пойми откуда!

— Ну, как на что… Его тоже можно понять: он тебя и в глаза не видел и знать не знает, и в твоём первом успехе на области никак не фигурирует, зато претензию ему из облоно уже переадресовали!

— Погодите, — я потёр нос, сосредотачиваясь. — А в Кедровом-то откуда про это всё вообще узнали?

— Так это ж официально всё, — пожал плечами доцент. — Мы ж вызов на сборы оформляли, и в по месту учёбы, и в РОНО ваше, всё честь по чести.

— Понятно тогда, — сокрушённо ответил я. — Там в районо у этой Раисы подружка… И что делать?

— Да не расстраивайся ты так! — ободрил меня тренер. — Ты там как с этой… Раисой, отношениями сильно дорожишь?

— Шутите? — я глянул ему в глаза. — Да в гробу я её видал! Там и отношений-то, собственно, нет никаких — я ж рассказывал, виделись один раз, на самой олимпиаде. И работает она в другой школе.

— Ну вот и ладненько. Пойдём наверх тогда сейчас, накатаешь заявление, что твой тренер… ну, скажем, вот Дима. Если облоно решит разворачивать скандал — покажем, пусть утрутся…

А наверху меня ждал ещё один сюрприз.

— Да, вот ещё, держи. — Дворников сунул мне в руки глянцевый лист грамоты. Дежавю, однако! — Ты извини, я не стал уж при всех вручать, чтоб не дразнить гусей лишний раз… Надеюсь, ты не в претензии.

— Да ну что вы, нет, конечно, — заверил его я.

Хоть и непонятно, чего такого завидного — подумаешь, «за спортивную и общественную работу в летнем математическом лагере»… Только вот грамот было две. И на второй значилось реально неожиданное: «За победу в итоговой олимпиаде XIV летних математических сборов среди учеников 7–8 классов».

Драссте, приехали, версия вторая, улучшенная.

Глава 17

Проснувшись, я глянул на часы и дёрнулся вставать: маме вот-вот уходить, надо же хоть поздороваться! Но в процессе броска вспомнил, что я в квартире один: маму услали в командировку в Саратов ещё до того, как я вернулся из лагеря, а папа, понятно, давно уехал — лето, сезон. Немного подумав, решил всё-таки вставать: нельзя лениться, стоит раз дать слабину, и потом снова начать будет в сто раз сложнее, а физкультурничать по утрам мне понравилось. В конце концов, какая уж такая разница, на сборах я или дома? Если написанный Игорем комплекс полезен для меня — так будь добр, черпай потенциальный ресурс до дна, полной ложкой.

У нас тут пока физкультура ради физкультуры не очень-то распространена. Вечерами ещё можно встретить бегущих трусцой пенсионеров, но не более того — народ и на работе замечательно упахивается. А летом ещё и на огороде второй сменой. Но осуждать меня никто не станет, да и некому особо: рабочий люд уже на заводах, относительно редкие (начинающие на час позже) ИТРы едут на автобусе. У школьников — каникулы, эти спят. Вот и славно, на самом деле, не люблю чувствовать себя экспонатом на витрине.

Медитативная штука бег, особенно, по нашему району, самому молодому и благоустроенному в городе. Здесь все тротуары в асфальте! И хотя покрытие неидеальное, конечно, откровенных ям почти нет, за ноги можно не беспокоиться. Стоило немного расслабиться, как в голову тут же полезли мысли про только что закончившиеся сборы.

На самом деле, пищи для размышлений сбор дал очень много. И большая часть — касательно меня самого. Как ни странно, мои успехи из прошлой жизни не то, что не помогают, а даже скорее мешают, о как. В той жизни у меня всё было просто: в школьные годы я знал только то, что требуется на данном этапе. Зато знал очень хорошо! И все эти знания укладывались в определённом порядке, в рамках советской школьной программы. Которая, кто бы и что про неё не говорил, не дураками разработана была. Потому и пользоваться этими знаниями было легко, как хорошо организованным складом, где все сотрудники точно знают свои обязанности, а единицы хранения размещены с максимальной эффективностью.

А теперь? В голове — лютый сумбур, школьные теоремы намешаны с фрагментами более поздних наслоений (иногда привычные постулаты примитивно отменяющими). Мозг как мотор работает… так себе, его ещё надо разрабатывать, не один год. А как это делать, если «топливо» неподходящее⁈

А самое главное — я точно знаю, что мне это не пригодится. Всё-таки, олимпиады — это спорт, просто спорт. Соревнование ради самого соревнования, почти никакого отношения к практике это всё не имеет. Да, олимпиадные успехи показывают потенциал человека, гарантируют, что он не тупой, плюс может учиться, и учиться быстро. Но вот будет ли — тут уже вопрос. Штука в том, что все мы — олимпиадные бойцы — в институте моментально столкнулись с тем, что захватывающе интересных тем немного, а преобладает довольно нудная база, которую, тем не менее, требуется учить. Делать. Работать. Разбирать не то, что хочется, а то, что надо. Хотя бы по 16 часов в сутки. А лучше, конечно, 20. Кто сказал «выходные»? Нет такого слова. И это тот самый момент, на котором очень и очень многие сдулись. Ну, как сдулись: конечно, никого из моих старых знакомых по олимпиадной тусовке не выгнали (хотя сложные времена у некоторых