Новый каменный век. Том 3 - Лев Белин

И одновременно записывал:

'Метод: Ловушки-загоны.

Разведка: Охотники наблюдают за табуном несколько дней, изучая пути его перемещения к водопою и на пастбище.

Инфраструктура: Строительство ловушек. Использовались два типа:

Естественные ловушки: Ущелья, тупики, обрывы.

Искусственные коридоры: Из кольев, камней, натянутых шкур создавались направляющие линии (как воронка), которые сужались. Животные, несущиеся в панике, не видят препятствий на фоне ландшафта и бегут строго вдоль них'.

С тем, как чернила оставляли буквы на серой бумаге, передо мной всплывали образы. Несущийся табун низких лошадей через коридор из шкур и кольев. Часть группы гонит их дугой, самые быстрые — по бокам, не дают им вырваться. А в конце коридора — лучшие охотники, вооружённые дротиками с широкими кремневыми наконечниками. И тогда…

— Ха… — выдохнул я, сминая лист бумаги. — Нет, это слишком сухо. Если я хочу, чтобы им было интересно, нужно чтобы они увидели эту картину, слушая меня, а не просто переписывали сухие данные. — Я часто размышлял вслух.

И зачастую сам не замечал, как терялся в потоке, как пролетали часы, а мир вокруг исчезал. Вот и сейчас: Лена уже закончила дрессировать Джека и поставила рядом со мной чашку с крепким чаем. И мягко обняла со спины, и под нашим весом протестно скрипнули дощечки старого паркета.

— Может, сделаешь перерыв, милый? — спросила она, чмокнув меня в щёку. — Ты совсем не отдыхаешь. Даже Джек уже уснул.

А пёс, только услышав своё имя, резко поднял голову.

— Лежать, — тихо сказала Лена, и Джек подчинился. — Видишь, слушает. И ты послушай, — улыбнулась она.

— Я же не пёс, — положил я свою ладонь на её. — Я не могу никак написать так, чтобы они тоже видели это. Как десятки, сотни копыт бьют по земле, несясь в едином порыве. Ощутили холодный ветер ледникового периода, запах лошадиного пота, взметающейся травы из-под копыт. Услышали гогот испуганных животных и крик людей, для которых эта охота — часть жизни, важнейшая её часть. Как они несутся дугой, как летят дротики, и животные начинают падать, спотыкаться друг о друга.

— Если ты такое напишешь, то всех перепугаешь, Дим, — сказала она на ухо. — Твои неандертальцы и так жуть страшные какие, — она показала на вырезки из реконструкций, что висели у меня над столом.

— А твои ужасные волки — совсем не страшные, да? — ухмыльнулся я. — Да и сейчас не неандертальцы.

— Кроманьонцы, да? — спросила она, хоть и знала ответ. — И как они охотились?

— Ну, в тот раз будет лекция про загонную охоту. Ты представляешь…!

— Милый, — стиснула она меня. — Я тебя очень люблю, но если ты сейчас начнёшь рассказывать, то это затянется до утра. Я же тебя знаю.

— Ох… — опомнился я, глядя на часы. — Уже час ночи. Я точно не успею.

— Успеешь! — сказала она. — Всё успеешь! Вот как они охотились? Рассказывай, но кратко, а не как обычно.

— Так, ну, всё зависело от типа добычи, ландшафта и исследуемого промежутка…

— Стоп! — оборвала она. — А теперь просто расскажи, кто и что делал. Оставь пока типы, ландшафты.

— Но как я могу оставить, Лен? Тогда ничего не будет понятно.

— Так! Оставь! Просто расскажи о ролях! Кто что делал? Как делал? Мужчины, женщины, дети. Вот просто расскажи.

— Ладно, — сдался я.

— Ну, — начала Лена, усаживаясь на край другого стула и подтягивая колени к подбородку. — Рассказывай. Только по-человечески, а не как в энциклопедии.

Я вздохнул, отложил ручку и повернулся к ней. Джек, услышав, что хозяйка заговорила, снова поднял голову, но Лена щёлкнула пальцами, и пёс уронил морду обратно на лапы.

— Хорошо, — сказал я, собираясь с мыслями. — Смотри. В охоте на крупного зверя — на тарпана, на оленя, на бизона — у каждого была своя роль. Это же не просто толпа с копьями бежит и орёт.

— А что, не бежит? — улыбнулась она.

— Бежит, но организованно. — Я махнул рукой, пытаясь изобразить схему в воздухе. — Во-первых, нужен хранитель знаний. Старейшина, шаман, не важно, как назвать. Он сам мог уже не охотиться, но он помнил всё. Все маршруты за много лет, опасные места, где зверь ложится, куда уходит в засуху, куда — в дождь. Он проводил ритуалы перед охотой, чтобы умилостивить духов зверей и гор. И он же по следам мог определить не просто вид, а пол, возраст, даже здоровье животного. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнула Лена. — Такая вот библиотека.

— Именно! — обрадовался я. — А дальше идёт вожак охоты. Следопыт. Тот, кто ведёт группу. У него феноменальная память на местность — он помнит каждую тропу, каждую ложбинку, где можно спрятаться. И он решает, на кого охотиться сегодня. Его слово — закон, потому что от него жизни зависят.

— Тяжело, наверное, — задумчиво сказала Лена. — Каждый раз решать, кто умрёт, чтобы остальные жили.

— Тяжело, — согласился я. — Но он для этого и вожак. Дальше — загонщики. Это молодые, быстрые, выносливые. Их задача — имитировать хищников. Они кричат, машут шкурами, создают шум и панику. Им нужно понимать психологию стада — когда звери побегут, а когда развернутся и попрут на тебя. Там чутьё нужно звериное, а не книжное.

— А те, кто бьют? — спросила Лена.

— Засадчики, — кивнул я. — Или копьеметатели. Самые сильные, самые опытные, самые хладнокровные. Они прячутся в засаде и ждут, когда стадо погонят на них. Их задача — нанести смертельный удар с близкого расстояния. Тут ошибиться нельзя — промахнёшься, и зверь или уйдёт, или затопчет. Им нужна идеальная координация, потому что бьют они часто сразу несколько человек по разным зверям, чтобы не мешать друг другу.

— Как снайперы, — сказала Лена.

— Вроде того. — Я отхлебнул остывший чай. — Ещё есть фланкёры. Это охранники флангов. Они бегут по бокам от стада и не дают отдельным особям вырваться из загона в стороны. Они должны быть быстрыми и тоже понимать, куда зверь рванёт. Они действуют по ситуации — где подправить, где дротик метнуть, где просто крикнуть, чтобы вернуть в строй.

— А после охоты? — спросила Лена. — Там же туши, кровь, хищники на запах приходят…

— А после охоты работают подносчики, — улыбнулся я. — Юноши, которые ещё не доросли до загонщиков. Они сидят в безопасном месте, ждут. А когда охота заканчивается, их дело — принести запасные дротики, помогать разделывать туши, отгонять хищников, которые пришли на запах крови. Волков, медведей, кого угодно.

— И они отгоняют медведей? — с сомнением спросила Лена.

— Они кричат, факелами машут, копьями тыкают, если зверь подойдёт слишком близко. Медведи тоже не дураки — если