Новый каменный век. Том 3 - Лев Белин

«И всё же, до страсти Зифа ему ещё далеко», — подумал я с улыбкой.

— Поднимайте, — вдруг скомандовал он, обращаясь к женщинам. Те ловко подхватили один край бизоньей шкуры. — А ну, помогай, чего сел!

Я вскочил, схватился за противоположный край. Шкура была тяжёлой — килограммов тридцать, не меньше. И пахла… пахла она сильно. Зверем, дымом, прогорклым жиром и ещё чем-то кисловатым.

— За мной несите, — Арит заковылял впереди, направляясь ко входу в будущий шалаш. Там суетились Белк и другие, заканчивая последние приготовления.

Арит подошёл к каркасу, оглядел его со всех сторон, что-то прикидывая.

— Вон туда кладите, — он указал на место между двух опорных жердей, ближе к земле. — Край чтоб ровно по траншее лёг, поняли?

Мы опустили шкуру на каркас. Женщины тут же принялись расправлять её, одёргивать, поправлять. Одна была внутри вместе со мной и Аритом, две других — снаружи. Мы использовали палки с острыми, выточенными концами, что работали как крючки.

— Ив, теперь бери ремни, — Арит протянул мне связку кожаных лент, и женщина, что была рядом, как-то нервно взглянула на старика. — Будешь крепить. Видишь прорези?

Я кивнул.

— Продевай ремень в прорезь, потом за шест завязывай. Узел должен быть… — он запнулся, подбирая слово. — Такой, чтоб потом подтянуть можно было. Не мёртвый. Понял?

— Понял, — кивнул я.

«Если намертво завязать, то позже, под весом, водой и в процессе иссушения — может порваться. А тут сразу запас на всякий случай. Да и узел сам будет стягиваться со временем, — размышлял я, вспоминая собственные лекции по возведению первобытных жилищ. — Хм… таким же образом некоторые общины крепили даже опорные балки. Таким вот самозавязывающимся типом. Надо будет попробовать», — решил я.

— Давай, показывай, как понял.

Я присел, продел кожаный ремень в прорезь, обмотал вокруг жерди и завязал простой, но не намертво затянутый узел. Арит прищурился, подёргал.

— Сойдёт. Только если ослабнет — виноват будешь. Давай дальше.

Я работал, а мимо сновали люди. Кто-то тащил очередную шкуру, кто-то подправлял камни в основании, кто-то уже внутри чума разгребал место под будущий очаг. Пахло потом, землёй, сырой кожей и дымом от костров снаружи. Солнце постепенно клонилось к закату, и горы начинали отбрасывать длинные тени.

— Арит, — окликнул я старика, когда мы закончили с первой шкурой и взялись за вторую, — а почему некоторые шкуры такие… ну, мягкие, а эта вон жёсткая?

— Это бизон, — он пнул ногой край тяжёлого полотнища. — У него шкура толстая, грубая. Её вниз ставят, чтоб ветер не продувал и вода не текла. А мягкие — оленьи, козьи — те наверх пойдут, они легче, с ними управляться проще. — Он помолчал, потом добавил: — Всему своё место. И всему своё время.

Мы работали, пока не стемнело. Последние лучи солнца золотили вершины Альп, когда Арит наконец объявил:

— Последняя. — Он оглядел меня. — Аза всё же не дурак. Есть толк от тебя. Я всё думал, чего тебя Вака до сих пор не прирезал по ночи. А вон что, толк-то есть. Есть… — приговаривал он, словно отдаляясь.

— Я рад, что ты учил меня, Арит, — кивнул я.

«Он оказался не таким уж и вредным. Но сразу стало понятно, от кого Хага понабрался этого… перфекционизма», — подумал я.

Я выпрямился, чувствуя, как ноет спина и саднят пальцы — кожаные ремни, даже мягкие, здорово натирают, если с ними не работал. Руки были в каких-то тёмных разводах — то ли от шкур, то ли от земли.

— Идём к костру, — Арит тронул меня за плечо. — Поешь. И слушать будешь. Я ещё не всё сказал. Наше дело сделано, теперь пусть вещи несут, огонь зажгут да шкуры стелют. Нам теперь седеть можно.

Отказываться я, естественно, не стал. На самом деле, весь этот переход нешуточно так меня вымотал. Но то же было и со всеми из общины. Даже если ты привык ежедневно проходить большое расстояние, пересечённая местность — совсем иной уровень. И я почти валился без сил. Но пока мы работали, другая часть отдыхала. Теперь наша очередь. А они займутся остальным — шкурами внутри, присыпкой краёв, сделают стоки и сравняют склоны для воды.

«И это всего два шалаша, пусть и самые большие. Завтра нужно будет возвести остальные постройки. Цеха, меньшие жилища, стойки для копчения, сушки и площадки для обработки, — думал я, представляя фронт работ. — А дальше — охота. Самое интересное. Ну и рыбалка, конечно. Раков-то хочется…»

Мы пошли к центральному костру, что расположился между двумя шалашами, где уже уселись те, кто работали с нами, сменив тех, кто отдыхал. И живот тут же отозвался на запах варева в яме, над которой пыхтели Анка с Акой. Сушёное мясо — это хорошо, но постоянно питаться им чревато определёнными сложностями. Я сел на шкуру рядом с Белком, протянул руки к огню. Холод в горах наступал быстро, и тепло костра было единственным спасением.

А с той стороны костра на меня смотрел Вака, что сидел в компании Горма, Сови и нескольких стриков. Но он быстро отвлёкся на разговор с шаманом. Видимо, они обсуждали предстоящие мероприятия. У них сейчас много дел, так что я какое-то время не буду представлять особый интерес для внимания такой персоны. Надеюсь…

«В любом случае, когда будут общие охоты, мне придётся действовать с Вакой и его охотниками, — понимал я. — Может, мне не стоило отказываться учиться у него? Хотя чего теперь об этом думать».

Арит устроился по левую сторону.

— Ив! — увидела меня Ака. — Еду надо?

— Еду надо, — подтвердил я с улыбкой. Ака имела удивительную способность всего одной фразой развеивать все мрачные мысли.

— Сейчас! — она зачерпнула варево деревянной миской и принесла мне. — Только ешь быстро, другие тоже хотят, — напомнила она и отправилась обратно.

— Ака! — бросил Арит. — И мне!

Но она уже его не слышала, весело что-то рассказывая Анке, которой, судя по виду, было совсем невесело слушать свою ученицу.

— Вот же несносная девчонка, — прохрипел недовольно Арит.

— Я могу отдать. Позже поем, — протянул я миску. Если уж появляется возможность малой кровью улучшить отношения с одним из старейшин, то грех не воспользоваться.

— А? Зачем? Ешь! Ты вон какой, даже гиена пожрать не захочет! — отмахнулся он.

Понял, не дурак. И ведь действительно, он совсем не плохой. Просто вредный. С такими я ладить умею.

— Ау! Ака! Я тоже жрать хочу! — орал Ранд, он сидел на волокушах у своего, небольшого очага, — И Ив! Убери эту козу!