Всё серебро столицы - Лина Николаева

– День, герр ван Мауэр. Конечно, честность и прямота всегда лучше. А эти стены, знаете ли, не любят лжи. – Он улыбнулся и вылил в чашку остатки кофе, затем приказал охране принести еще.

У Лайса оказался необычный голос: низкий, с бархатистым звучанием, он словно окутывал, опутывал и заставлял безоговорочно слушать. Еще не было сказано ни слова, но Фальго заранее почувствовал всю тщетность своей затеи и едва не поддался желанию поделиться правдой.

– Я пришел к вам как к деловому человеку, с которым смогу заключить взаимовыгодную сделку. Она идет вразрез с законом, не стану скрывать, но позвольте сначала объясниться.

Лайс кивнул, поощряя продолжить. Фальго следил за его взглядом, готовый в любую минуту изменить направление лжи – а он собрал достаточно вариантов. Ни один из них не давал гарантии, но предстать безумцем сейчас было не так страшно, как не попробовать узнать.

Фальго уже хотел продолжить, но в этот момент появился официант с кофейником и двумя парами чашек. Забрав лишнюю посуду, он ушел.

– Я знаю, что у вас есть поддельные реликвии, и руки вашей охраны это подтверждают. Поверьте, я достаточно изучил вопрос, чтобы понять, кто носит обычное кольцо, а кто – «реликвию». Мне нужна одна из них, и, надеюсь, вы сможете помочь в этом.

Линдан выглядел человеком, который многое повидал, но даже его удивило услышанное. Сначала он поднял брови, затем пристально посмотрел на собеседника.

– Должен признать, ваши слова вызвали у меня недоумение. Где же вы услышали, гм, эти слухи?

Прежде чем ответить, Фальго отпил кофе.

– Герр Лайс, я не из полиции, вы знаете мое имя, да и о моем отце вы явно наслышаны. О нем нельзя не знать. – Он изобразил недовольство, что требовал его заготовленный рассказ. – Вы сказали, что цените прямоту, но и я ценю ее. Давайте будем честны и не станем использовать слово «слухи».

– Как ни назови, ответа вы еще не дали.

– Ристоф Шульцер. Если это имя вам ничего не говорит, то я могу упомянуть более широкий круг – круг безвластников.

Ища способ подобраться к Лайсу, Фальго проверил услышанный от Арнема факт, что ленгерниец имеет прогрессивные взгляды насчет рабочих. Фолькер Брайнер достал исчерпывающие сведения. В Весгейте, где Линдан жил прежде, его подозревали в связях с местной ячейкой безвластников. Будто бы он спонсировал ее. В столице его имя тоже числилось в списке подозреваемых, но делу не давали ход – как уверял Брайнер, он заплатил кому нужно. Между тем именно после переезда Лайса рингейтские безвластники стали активнее, а кое-какие из их дел действительно не вязались с обычными способностями человека.

Ленгерниец смерил собеседника взглядом:

– Вы хотите признаться в связях с революционерами?

– Герр Лайс, я не мастак вести подобные разговоры, но я отлично понимаю, что ни вам, ни мне не нужны эти словесные танцы. Поэтому я признаюсь вам, но с надеждой, что дальше мы перейдем к делу. Да, мне близки революционные взгляды, и у меня есть определенные связи в этих кругах. Я не могу поддержать ваше стремление убрать всякую власть, так как не считаю, что люди когда-либо будут готовы, но за единые права и всеобщее равенство я согласен выступить.

Линдан немного сдвинулся, и упавший на него оранжевый свет газового рожка сделал лицо чересчур рельефным. Он помолчал – раздумывал, вышвырнуть ли непрошеного гостя или оставить – и наконец ответил:

– Хорошо. Чего же вы хотите от меня?

– Чтобы вы помогли мне связаться с тем, кто продает подделки.

– А что получу я?

Значит, они все-таки существовали. Можно было предположить, что ленгерниец ничего не знает, а перстни его охраны – совпадение и так он пытался выведать у гостя информацию, но это отдавало безумием. «Как и все прочие предположения», – скалился внутренний голос.

– Настоящую реликвию.

Линдан двинул головой вперед, не скрывая удивления. Фальго чуть улыбнулся, говоря улыбкой: «Да, все так».

– А вы мастер удивлять, герр ван Мауэр. Если у вас есть реликвия, позвольте узнать, зачем вам фальшивка?

– Я могу не отвечать? Поверьте, для меня это равноценный обмен.

– Нет, – отрезал Лайс. – Чтобы договориться, обе стороны знать понимать всю подоплеку.

– Есть один человек, чье падение – мое заветное желание. А вы знаете, чем грозит утрата реликвии. Подмена поможет мне отвести от себя подозрения. И когда все случится, я смогу отплатить вам за помощь одной из них.

Линдан снова заговорил тем мягким обволакивающим голосом, на который хотелось купиться и открыть правду:

– У меня тоже было много врагов и соперников, даже среди родных. Я хорошо понимаю вас, герр ван Мауэр. Скажите, кто этот человек? Я смогу помочь вам, если узнаю все.

Фальго помедлил перед ответом, изображая задумчивость. Хотя эти несколько секунд действительно требовались ему, чтобы напомнить себе об осторожности, о необходимости взвешивать каждое слово.

– А кто это может быть? – Фальго вздохнул. – Эвальд ван Мауэр, мой отец. Он признал меня своим сыном, но… Поверьте, теперь я стыжусь этого. В полицию я не верю, но утрата реликвии вполне способна сделать все, чего он заслуживает.

– Я восхищен вашей откровенностью. И могу понять вас: мой собственный отец тоже делал много такого, за что его стоило бы судить. Я готов помочь вам, но позвольте небольшую просьбу.

Фальго насторожился, но кивнул.

– Покажите документы, чтобы я знал, что вы тот, за кого себя выдаете.

В животе похолодело. А ведь он, казалось, на правильном пути: Лайс будто бы верил и был готов на сделку. И вот одна маленькая деталь – и она способна похоронить весь план, а может, и его самого, смотря, как сильно Линдан не любит лжецов и тех, кто сует свой нос куда не надо.

Фальго изогнул одну бровь:

– Вы полагаете, я вру?

– Простая мера предосторожности. Как иначе я смогу убедится, что вы, получив свое, не исчезнете?

«Идиот». – Фальго вынес себе вердикт. Он пожал плечами:

– Я не ношу удостоверение с собой. Я все-таки не из тех, кого полицмейстеры хватают на улицах.

Конечно, документы были при нем. После революции ношение удостоверения стало обязательным для всех баларцев условием. А так как волнения на улицах столицы не были редкостью, полицмейстеры имели право остановить любого, потребовать документы и оштрафовать за их отсутствие.

Лайс улыбнулся.

– Как я вас понимаю. Но, полагаю, мы сможем что-нибудь найти. – Он повысил голос. – Ханз, Йорн!

Дверь тут же распахнулась. Усач шагнул в зал, второй замер на пороге. Линдан улыбнулся им:

– Помогите молодому человеку найти документы.

Фальго тут же