Всё серебро столицы - Лина Николаева

– Вы правы, кое-что найти можно. Я сказал правду, но всего лишь изменил имена. Мера предосторожности, как вы сами сказали.

Ничего, твердил он себе, все поправимо. Главное, быть уверенным и стоять на своем.

Лайс мельком глянул на удостоверение, затем передвинул его на край стола:

– Йорн, пожалуйста, узнай все о герре ван Неккермане.

– Хорошо. – Стоявший на пороге забрал удостоверение и вышел. Ханз закрыл дверь и, шагнув к Фальго, угрожающе навис над ним.

Линдан мягко улыбнулся ему:

– Не надо. Уверен, герр ван Неккерман и так все расскажет. Я по-прежнему больше всего ценю правду, какой бы она ни была.

Фальго едва не поддался его голосу: признаться, рассказать. Он напомнил себе, что, если Лайс – создатель подделок, он не отпустит того, кто знает слишком много.

– Я действительно знаком с Ристофом Шульцером, мы вместе учились. Он умер, но я знаю, что у него была… – Фальго бросил на Ханза взгляд, а Лайс кивнул ему, позволяя договорить. – Подделка. Как я и сказал, она нужна мне, чтобы подставить отца. Плевать, что утрата реликвии запятнает весь наш род. Я все решил.

Он мысленно извинился перед отцом. Сочетай правду с ложью и до конца стой на своем – эти два правила он усвоил еще в начале репортерской карьеры. Не любил их, но не мог не использовать.

– Хорошо. Вот только мне кажется, что вы понимаете: узнать, принадлежат ли вашей семье реликвии, будет дольше, чем подтвердить, кто вы, а времени у нас не так много. Как мне теперь убедиться, что вы не лжете?

Помолчав, Фальго признал:

– Никак. Но я должен быть совсем безумцем, чтобы предлагать реликвию в обмен на подделку. У вас мое удостоверение, вы знаете, кто я, и моя ложь может дорого обойтись мне.

– Пока мы ничего не знаем наверняка. – Лайс улыбнулся. – Но даже если все так, зачем мне что-то делать? Мне не нужна реликвия, как и не нужна жизнь какого-то мальчишки.

Фальго подался вперед. Ханз едва заметно дернулся и тут же застыл; напряженная поза выдавала готовность.

– Вам правда не нужна реликвия? Ценность, которой владеют только избранные дворяне? Без надзора хранителей вы сможете использовать ее как угодно.

Линдан вздохнул:

– Я действительно больше всего ценю правду, а вот лесть и подкуп ненавижу. Мне жаль, что ты выбрал не тот способ. Этому учатся с возрастом, но порой уроки нужно закреплять. – Он кивнул Ханзу.

Усач сделал шаг. Фальго подался в сторону, но справа была стена, а слева – стол. Ханз схватил его за волосы. Фальго поймал охранника за запястье, попытался вырваться, но не успел; тот резким движением приложил его лицом об стол. Мир качнулся, а перед глазами мгновенно встала пелена. Сквозь нее проступило что-то черное, и Фальго с запозданием понял, что его, все так же держа за волосы, ткнули носом в ботинок Лайса. Нога замерла всего в нескольких сантиметрах, и от удара отделял один неправильный ответ.

– Так зачем ты здесь? – устало, как учитель после сотого повторения нерадивому ученику, спросил Лайс.

Фальго выдохнул:

– Я ищу создателя подделок. Это расследование.

Воцарилась тишина. Охранник так и держал его за волосы, не позволяя выпрямить спину. Фальго не видел лица Лайса, не видел даже рук. И вот Ханз дернул его наверх и шагнул в сторону.

Фальго упал на спинку дивана, прижал руки к лицу и тут же отдернул. Боль еще стучала в области лба, подбородка, губ, к горлу подкатывала тошнота, но хуже всего было носу, и кровь текла не переставая.

– Ханз, будь добр, принеси лед, обезболивающее и марлю. – Усач вышел. Ленгерниец подался вперед, к Фальго. – Расследование, значит. И что же, я подозреваемый?

Пытаясь собрать расползающиеся мысли в кучу, Фальго не смог сразу ответить. Их будто отделял шум, и они никак не хотели облачаться в слова.

– Нет, я всего лишь узнал, что у вас есть подделки, и пришел спросить, откуда они.

– Так-так-так, – протянул Лайс, сцепив кончики пальцев и устремив взгляд в сторону. Фальго практически слышал, как внутри него работает счетная машина, пытающаяся определить выгоду, которую можно извлечь из ситуации.

Вернулся Ханз, неся завернутый в тряпицу лед, два кусочка марли и стакан. По виду внутри была вода, но пахло от нее так крепко, что один только запах отогнал боль. Что же, хотя бы «обезболивающее» оказалось действенным.

– О гостях нужно заботиться, даже о непрошеных, – назидательно сказал ленгерниец.

Фальго скатал куски марли и сунул в ноздри, приложил к переносице лед. Содержимое стакана оказалось таким горьким, что он скривился, и это сделало лицу еще больнее, но второй глоток дался легче, а третий позволил мыслям выстроиться в нужной последовательности и ответить:

– Я репортер, герр Лайс. Я бы сказал, что все ради статьи, но это только малая часть правды. Умерли люди, которых я знал, поэтому мне важно найти виновного. Может быть, если его остановят, это будет полезно для вас – вот все, что я могу предложить. Если же нет, то знайте: полиции известно, что я отправился к вам.

Лайс рассмеялся:

– Ты полагаешь, это надежная защита? На все своя цена, и для человеческой жизни она не так велика, как многим кажется.

Услышанное заставило вспомнить об Одо Гарсте. Фальго сделал еще глоток, но на этот раз после него захотелось зевать.

Дверь снова открылась. Вернулся Йорн и, наклонившись, зашептал Линдану на ухо. Он говорил долго, а Фальго время от времени ловил обрывки предложений: про юг и отца-землевладельца, про отчисление, про участие в стачках, про газеты. Потребовалось меньше двадцати минут, чтобы узнать все. Фальго почувствовал себя жуком, которого накрыли банкой и рассматривают. Так и не прогнав до конца это чувство, он заставил себя кивнуть, мол, все так и есть, и даже улыбнуться.

Отпустив обоих охранников, Линдан остался с Фальго наедине.

– Я последний раз говорю, что мне нужна правда и только она, – жестким голосом сказал ленгерниец. – Предположим, я верю твоим словам, но я хочу узнать еще кое-что, и от этого будет зависеть мое решение. Если ты получишь ту реликвию, что ты сделаешь?

– Мне важнее не получить, а узнать, где достать подделку.

– А если я предложу тебе саму реликвию, ты откажешься?

– Нет, потому что это доказательство существования подделок.

– Что ты собираешься делать дальше?

– Я буду искать создателя. Но еще не знаю как.

– Ты все-таки связан с полицией?

– Скорее, я знаю полицмейстеров, которые заинтересованы в деле. Мы помогаем друг другу.

Линдан быстро спрашивал – Фальго быстро отвечал. Они будто обменивались