Лазурит - Владимир Прягин

более или менее… Но краску перерабатывать — это с кланами только, она ведь, если природная, вся у них… Те кланы, которые с кучей залежей, иногда отдают заказы на сторону, но порода в этих партиях так себе. Хреновенькая порода, почти пустая, крошки приходится выковыривать… А на серьёзные прииски только своих берут…

Бруммер замолчал, уставившись на меня. Я ждал продолжения.

— А тут ещё Уна… — пробурчал он. — Мы же с ней свадьбу хотим, как только доучимся. Ну, и надо прикидывать, что там дальше. А в твоём клане она в последние месяцы деньгу зашибает нехило так, я смотрю…

— Уна выполняет работу, на которую имеется спрос, — сказал я. — И да, девчонка она толковая, хорошо освоила специальность.

— Ну, так-то да… И я тут подумал — у тебя в клане урожай пошёл жирный, вереска много, люди нужны, чтобы с ним работать…

— И? — подбодрил я.

— И, в общем, вот. Хочу к тебе в клан.

Сказав это, он взглянул исподлобья. Я спокойно кивнул:

— Хорошая новость. Но я должен кое-что уточнить, чтобы потом не возникло недопонимание. Расширение клана началось довольно спонтанно, у каждого новичка были свои особые обстоятельства. И всё-таки есть тенденция — ко мне присоединяются профи, готовые работать без понуканий, причём не только для себя, но и для клана тоже. Оптимальную схему я себе представляю так — люди занимаются делом, в котором они лучше других, выдают на-гора что-то интересное, зарабатывают на этом, а я смотрю одобрительно и получаю процент. Но иногда, к сожалению, возникают моменты, когда я должен вмешаться и дать прямое распоряжение. И если это произойдёт, я хочу быть уверен, что распоряжение будет выполнено. Или что я, на худой конец, получу конкретный и убедительный для меня ответ, почему оно неприемлемо. Ты к этому готов?

Бруммер насупился:

— А чё ты меня сразу прогибаешь?

— Просто поясняю расклад. Ко мне люди приходят по доброй воле, я никого силком не тащу. Но те, кто пришли, согласны играть по правилам. Я хочу это заранее акцентировать, чтобы ты мог всё взвесить. Решение полностью за тобой. Повторюсь — работа должна строиться так, чтобы польза была и лично тебе, и клану. Ну, а вообще, конечно, я буду рад, если ты к нам присоединишься.

— Подумаю, — сказал он угрюмо и вылез из-за стола.

Выходные кончились, снова начались будни.

«Деловой курьер» в понедельник опубликовал на первой полосе редакционный комментарий по поводу серебрянки.

Там говорилось: «Так называемая серебристая прель, судя по всему, выходит на первый план в публичных дискуссиях. Центральный вопрос для нас — способна ли она непосредственно повлиять на ситуацию в экономике? Но это зависит, во-первых, от её свойств, а во-вторых, от политических обстоятельств. Нам неизвестно, имеется ли она в распоряжении кланов и готовы ли те ввести её в рыночный оборот. А без знания этих факторов полноценная аналитика невозможна. Мы не хотим и не будем опираться на домыслы. Поэтому до тех пор, пока не появятся конкретные сведения, мы воздержимся от прогнозов на эту тему — будем публиковать лишь сухие факты. В данной ситуации это, на наш взгляд, единственная возможность соблюсти наше кредо — информативность в связке с практичностью».

Ещё, к моему удивлению, в газете обнаружился материал о моих телодвижениях в бизнесе. Автор констатировал, что Вереск сейчас — самый эксцентричный, но и наиболее интересный из всех кланов второго эшелона. К материалу были ловко подвёрстаны мои фразы насчёт того, что я уважаю «Деловой курьер» и готовлю нескучные заявления на сегодняшней встрече с прессой, которую «Курьер» же организует.

На пресс-конференцию я приехал с Рунвейгой.

— Дамы и господа, — сказал я собравшимся журналистам, — позвольте представить мою коллегу, директора издательства «Оттенки фантастики». Она же в данный момент выполняет функции главного редактора и лучше меня расскажет о запланированных изданиях.

Рунвейга перечислила книги, которые мы готовим к печати, и продемонстрировала первую эскизную иллюстрацию Нэссы — ту самую стрекозу, летающую по космосу. После чего подтвердила, что комикс про блондинистую шпионку в ближайшее время выйдет уже значительным тиражом и будет доступен в нашем фирменном магазине. Сам комикс она показала тоже — на случай, если кто-то ещё не видел.

Затем журналисты начали задавать вопросы.

— Лорд-наследник, — заговорил тучный господин из «Художественного вестника», — живопись и графика занимают важное место в нашем социокультурном пространстве. Простите за прямоту, но на этом фоне ваша так называемая графическая новелла выглядит несколько легковесно…

— Вы совершенно правы, — подтвердил я, — она не имеет отношения ни к академическому искусству, ни к прикладной пейзажистике. Мы работаем в другой нише. Книжка — для развлечения, не надо искать в ней двойное дно. Мы просто хотели сделать что-то необычное и забавное. И мы не собираемся зацикливаться на графических новеллах. Сам я, к примеру, предпочитаю текст. Вы же видели — у нас в планах и романы, нам важен их литературный уровень. А иллюстрации к «Стрекозам подпространства» будут великолепны по любым художественным критериям, это я гарантирую. Нам хотелось бы добавить качества в развлекательный жанр.

— Вы не опасаетесь, лорд-наследник — спросил бойкий паренёк из таблоида, — что ваш проект не понравится другим лордам?

— Каждый читатель имеет право на своё мнение.

Пресс-конференция продолжалась. Проект с издательством превращался в настоящую новость.

Глава 20

Бруммер подошёл ко мне на перемене во вторник.

— Ну, я, короче, согласен, — сообщил он в своей манере, набычившись. — Если вдруг чё, распоряжение выполню. Главное, чтоб оно не совсем тупое…

— Если тупое, ты должен будешь аргументировать.

— Да понял я, не дурак!

После занятий мы с ним сразу заехали к нотариусу, оформили соответствующую бумагу. С нами ездила Уна — хотела проконтролировать, видимо, чтобы Бруммер не передумал и не сбежал в последний момент.

Браслет Бруммер заказал заранее, осталось только добавить краску в стекляшку. Необходимое количество вереска я отдал ювелиру, и тот сказал, что через полчаса всё будет готово. Бруммер и Уна остались ждать, а я поехал домой.

Дождь со снегом не прекращался, температура болталась где-то возле нуля, на асфальте блестела влага. Тучи нависли низким серовато-белёсым пологом.

Я сделал небольшой крюк, чтобы не застрять на проспекте с плотным потоком автомобилей, и поехал мимо Академии, где я знал каждый закоулок. Взглянул мельком на учебный корпус — и, повинуясь наитью, затормозил.

Припарковавшись напротив главного входа, я вылез на тротуар.

Ещё не сгустились сумерки, но день шёл к концу и здание полностью опустело. Даже библиотека уже закрылась, в окнах не было света. Никто не бродил по вымощенным дорожкам