Призрак. Музыка Древних - Вадим Фарг

— Мне плевать на твои сделки, — холодно перебила она его. — Мне нужна информация. Куда они полетели? О чём вы говорили? Рассказывай мне всё, что касается человека по имени Владислав Волков.

Матвей с трудом сглотнул. Он прекрасно понимал, что любая ошибка, любое неверное слово сейчас может стоить ему жизни. Этот страх был сильнее всего на свете.

— Они… они спрашивали про один сектор, — выдавил он из себя, не решаясь поднять на неё глаза. — Очень далёкий, его почти никто не знает. Там… там есть туманность… «Сад Гесперид».

Как только он произнёс эти слова, Генерал замерла. На её холодном, идеальном лице на секунду появилось удивление, которое она тут же скрыла. Но в её светящихся глазах промелькнула тень настоящей тревоги. Она резко развернулась к своим солдатам.

— Собираемся! — её голос прозвучал как выстрел. — Живо! Мы улетаем немедленно!

Она больше не смотрела на перепуганного торговца, словно его и не было. Быстрым и твёрдым шагом она пошла обратно к своему кораблю. Наёмники, схватив своё оружие, молча последовали за ней.

— Но… госпожа генерал… — пролепетал Матвей ей в спину, ничего не понимая.

Она остановилась уже на трапе и, даже не повернув головы, бросила через плечо:

— Молись всем богам, каких знаешь, торговец, чтобы мы их догнали. Потому что если они доберутся туда первыми, то огромные проблемы будут не только у меня. Проблемы будут у всей галактики.

Трап с шипением закрылся. Через мгновение корабль беззвучно поднялся с посадочной площадки и, как ярко-белая стрела, унёсся в багровое небо планеты. Он оставил после себя только столб поднятой пыли и несколько парализованных охранников на раскалённом бетоне.

Глава 24

Двери за нами захлопнулись с оглушительным, финальным грохотом. Звук был таким мощным, что, казалось, мог бы расколоть небольшую луну. Он эхом прокатился по гигантскому сферическому залу и затих. Мы остались в звенящей тишине, которую нарушал лишь нарастающий, низкий гул гигантского артефакта в центре. Ну вот и всё. Мы в ловушке. В красивой, стерильной, но от этого не менее смертельной мышеловке.

Кира отреагировала первой. Она всегда реагировала первой. Её тело напряглось, как сжатая пружина. Она инстинктивно сделала шаг вперёд, принимая боевую стойку, и её рука метнулась к поясу, где обычно висел её любимый плазменный резак. Она была готова драться до последнего, даже если шансов не было. Но я мягко остановил её, положив руку ей на плечо.

— Спокойно, — сказал я тихо, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. Я встал между ней, Лиандрой и нашим безупречным тюремщиком. — Не торопись. Давай не будем делать резких движений.

Я смотрел прямо на Кселиана, на его холодное, безэмоциональное лицо, и пытался понять, что, чёрт возьми, происходит. Странно, но страха не было. Было только какое-то отстранённое любопытство, словно я смотрел кино.

— Я догадывался, что всё не так просто, — произнёс я, и мой голос прозвучал на удивление ровно. — Ловушка захлопнулась. Красиво, ничего не скажешь. Обычно после этого злодей произносит длинный монолог о своих планах. Не будем нарушать традицию? Что именно вам от нас нужно?

Кселиан, который до этого смотрел на нас с холодным превосходством, вдруг снова изменился. Его заострившиеся черты смягчились, а на губах опять появилась та самая безупречная, вежливая улыбка дворецкого. Он даже слегка развёл руками, словно извиняясь за причинённые неудобства.

— Прошу прощения, если я вас напугал, — пропел он своим бархатным голосом. — Артефакт… он так сильно манит. Я был вынужден прервать связь и запереть двери. Это всего лишь мера предосторожности. Во вселенной слишком много любопытных и, увы, недоброжелательных ушей, которые не должны слышать наш разговор.

Он сделал шаг к нам, и в его глазах, которые мгновение назад были холодными, как лёд, появилось что-то тёплое. Что-то до боли знакомое. Он смотрел прямо на меня, и этот взгляд проникал, казалось, в самую душу, пытаясь разбудить что-то давно забытое.

— Почти сотню лет я дрейфовал в этой пустоте, — тихо сказал он, и в его голосе прозвучала неподдельная, глубокая грусть. — Никем не замеченный, всеми забытый. Я ждал. Ждал очень долго. С тех самых пор, как мы с вами виделись в последний раз, мой старый друг.

* * *

На мостике «Полярной Звезды» в это время царила настоящая паника.

— Связи нет! — рычал Семён Аркадьевич, с такой силой колотя кулаком по панели управления, что та жалобно затрещала. — Камеры отключились! Что там у них происходит, чёрт бы их побрал⁈

Он в отчаянии метался по мостику, похожий на медведя, запертого в тесной клетке. Его лицо побагровело, а на лбу выступили крупные капли пота. Он то и дело бросал взгляд на главный экран, где вместо изображения из зала с артефактом теперь висела лишь надпись: «СИГНАЛ ПОТЕРЯН».

— Йаволь, мой капитан, — раздался из угла бесстрастный механический голос Гюнтера. Робот-повар, работающий на аварийном питании, невозмутимо анализировал ситуацию. — Analyse: вероятность того, что это было дружелюбное отключение для приватной беседы, составляет один и семь десятых процента.

— Заткнись, железяка! — рявкнул на него Семён.

Гюнтер проигнорировал выпад капитана.

— Вероятность того, что наших друзей сейчас аккуратно препарируют и превращают в новые музейные экспонаты, — девяносто восемь и три десятых процента.

Семён Аркадьевич замер и медленно повернулся к роботу.

— Ты что сейчас сказал?

Гюнтер сделал короткую паузу, словно для драматического эффекта, а затем с непоколебимой логикой добавил:

— Йа бы начал прогревать орудия. На всякий случай. Логика подсказывает, что превентивные меры повышают шансы на выживание экипажа.

* * *

— Мой старый друг? — я неверяще уставился на Кселиана. Каждое его слово казалось странным и неуместным, будто из другой пьесы. — Простите, но вы точно меня с кем-то путаете. Я вас совершенно не знаю. Я вообще ничего не знаю о своём прошлом.

Рядом со мной застыли Кира и Лиандра. Они выглядели так, словно молния ударила в палубу нашего корабля. Их глаза метались от меня к безупречно одетому хранителю и обратно, полные немого, оглушительного вопроса. Кира даже приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопнула его.

— В этом нет ничего удивительного, — Кселиан мягко кивнул, и в его голосе не было ни капли насмешки или превосходства. Только какая-то бездонная, древняя грусть, от которой мне стало не по себе. — Ваше новое имя, Владислав Волков, звучит благородно. Очень поземному. Но в нашу последнюю встречу вас звали совсем иначе.

Он медленно подошёл к гигантскому артефакту, который продолжал издавать свой тихий,