Лорды Сэйрана. Пустышка с Арригосы - Соня Мишина

И тогда я увидела его. Новый Кристалл. Он родился не в видении, а в самой сердцевине нашего слитного существа — сияющий. Несокрушимый. Наш.

Глава 30

Леранда Клэр. Новая галактика, старые проблемы

Мы вышли из слияния мягко и плавно, словно всплыли из толщи теплой ласковой воды на поверхность, скованную штилем. Кристалл остался там, в том невидимом обычному взору месте, куда уносило нас во время транса единения. Но по тому, какими ясными были глаза лордов, какой чистой, свободной от алых искр выглядела их кожа, было ясно: сейчас они совершенно стабильны. И я от всего сердца надеялась, что так оно будет и дальше.

Вейс, как самый ответственный, едва отпустив мою руку, тут же посмотрел на табло хронометра.

― Пятнадцать минут до мерц-прыжка, ― озвучил факт, который тут же вернул меня в действительность: тревожную, ненадежную.

― Этого как раз хватит, чтобы каждый успел посетить санитарную комнату и освежиться, ― кивнул Гройс.

― А… это обязательно? ― Я чувствовала и видела, как напряжены данжи моих лордов, и подозревала, что им непросто сейчас отпустить меня.

― Желательно, ― Кайсарн поднес к губам мои пальцы, целуя их сгибы. ― Прыжок будет максимально длительный и дальний. Организму будет сложно справиться с некоторыми позывами, если они возникнут в момент выхода.

― Ох! ― сообразила я, на что намекает Кай, и первая помчалась в санитарную комнату. Не хватало еще испытать неловкость после прыжка!

Лорды тоже побывали в санитарных комнатах и за пять минут до прыжка вернулись в гостиную.

— Это твой первый мерц-прыжок, Лера, ― заговорил Вейсарн. ― И уснуть до ухода в него ты вряд ли успеешь. Поэтому хочу рассказать тебе, что будет. Это поможет не паниковать и справиться с любыми ощущениями.

― Да, расскажите, ― согласилась я, про себя заметив, что все чаще обращаюсь ко всем лордам сразу, а не к кому-то из трех. Наверное, так было правильно, ведь и на вопросы они чаще всего отвечали вместе, дополняя слова друг друга.

― Хорошо. Слушай. В момент перехода и переноса наши тела как бы исчезают, растягиваются на миллионы световых лет, а потом собираются ― уже в другой точке пространства. При этом, если в момент прыжка сознание бодрствует, оно воспринимает происходящее и осмысливает его в виде каких-то образов. Чаще всего ― как мерцание, переходящее в растяжение, которое, в свою очередь, превращается в ощущение бестелесности. Так, будто существует только голый разум, зависший в нигде. Этого не нужно бояться.

― Но как же… ― вопреки словам Вейса, мне стало страшно.

Кайсарн мгновенно почувствовал это.

― Я буду рядом, Лера. Ты сможешь ощущать мои эмоции. А через меня ― Гройса и Вейса, ― ласково поглаживая мои пальцы, пообещал он. ― Поверь, этот опыт пугает только в первый раз, и то при условии, что ты не подготовлен.

― Все будет хорошо, Пери, ― добавил Гройс, поймав и слегка сжав мою вторую руку. ― Думай о приятном. Представляй себе какое-то событие, которое оставило у тебя самые свежие и яркие воспоминания. Так ты отвлечешься и не заметишь, как все закончится. Главное, помни: времени ты чувствовать не будешь. Прыжок покажется тебе одновременно и одним мгновением, и вечностью.

― Тогда я буду представлять наше последнее слияние, ― решила я.

И, будто того и ждал, ИСИН корабля объявил:

― До мерц-прыжка пятнадцать секунд. Начинаю обратный отсчет…

На счет «один» свет в каюте-гостиной погас, а ладони Гройса и Вейса крепче стиснули мои ладони. Сама я, уж не знаю как, снова оказалась на коленях у Кая. Но теперь… теперь начало происходить что-то странное. И никакие рассказы лордов не подготовили меня к тому, что даже сквозь сомкнутые веки я увижу слабое мерцание, напоминающее свет стробоскопов. А потом ― расползусь облаком, которое постепенно растворится, оставив меня-разум пребывать в том, что даже и пустотой не назовешь.

Это не был беззвездный вакуум, не была тьма подвала, в котором меня держали пару ночей без света, без звуков. В этот раз я действительно была в нигде. Но подсказка лордов плюс хорошая зрительная память помогли мне представить последнее яркое воспоминание: Кристалл Силы, созданный из пси-потоков лордов.

Стоило подумать о нем, представить его ― и он возник… Где-то. Я бы сказала, что перед моим внутренним взором. Я залюбовалась им: его острыми гранями, нежными переливами, в которых смешивались алые и синие оттенки спектра, отчего кристалл отливал то темно-бордовым, то бледно-лиловым.

Мою сущность охватил восторг ― и от красоты и совершенства Кристалла, и оттого, что мне удалось увидеть его снова. И тут же я ощутила ответную волну восторга, и по тому, как резонировала эта ответная волна со мной, сразу поняла, что ее мне послал Кай.

Ощущение одиночества тут же исчезло.

«Ты тоже его видишь?» ― мысленно спросила я Кайсарна.

«Мы все его видим. Он прекрасен», ― пришел ответ, не как мысль и даже не как образ, а как ощущение коллективного радостного созерцания.

И я позволила себе погрузиться в это ощущение, утонуть в нем и укутаться в него как в кокон, способный защитить от любых бед и тревог. Теплые волны любви и приязни, исходящие от Кайсарна, баюкали меня. Кристалл медленно вращался, усыпляя бдительность. Я совсем забыла все опасения и тревоги.

…И даже не сразу поняла, что «слышу» Кайсарна все слабее и слабее, а Кристалл уже не вращается плавно и легко, а движется вокруг своей оси дергаными рывками, одновременно наливаясь синевой и тускнея.

«Что происходит?!» ― мой мысленный вопль, адресованный Кайсарну, заставил Кристалл задрожать и стать однотонным.

Ответ Кая пришел словно издалека, я еле уловила его:

«Все хорошо, Лера. Тебе нечего опасаться».

Но я понимала, что происходит что-то ужасное. Кристалл истончался. Таял. Вытягивался в длину и шел трещинами. Кайсарн молчал, закрывшись от меня и не позволяя ощутить его эмоции.

«Кай! Не молчи! Говори со мной, Кай!» ― требовала я.

«Ты в безопасности, Пери…» — это было последнее послание, которое мне удалось поймать от него.

А потом Кристалл задрожал, замерцал, рассыпался на мириады крохотных осколков, которые вспыхнули и сгорели в собственных вспышках.

И я поняла: пси-потоки моих лордов снова потеряли стабильность. Им срочно необходимо слияние, иначе их сожжет пси-буря.

Теперь пребывание здесь, в этом странном месте без места, уже