Мир Дроу. Правящий Дом Миззрим - Денис Игоревич Камков

горбами над равниной, окружали карстовые отложения, служившие когда-то очень давно руслами выходящих из-под земли подземных рек и ручьев, являющихся истоками для глубинных озер. Вода ушла из этих мест очень давно, много эпох назад, когда медленные тектонические процессы молодой планеты, происходившие в магмовом слое пород, привели к поднятию этой части материка чуть выше, чем ранее проходил водораздел грунтовых и даже подземных, карстовых вод.

После этого, спустя века, эти подземные туннели, пустоты и саму гигантскую Пещеру, облюбовали темные эльфы, всегда ищущие подобные обширные подземные пространства, чтобы основать там свой очередной «улей», со временем разрастающийся в многотысячную популяцию этой расы. Когда-то единая большая семья, пришедшая сюда, начала делиться. Причин могло быть множество, но результатом всегда было основание какого-то нового Дома, отколовшегося от пришедшей в это место единой общей семьи…

Мысли из далекого прошлого, которое Анл’луриин знала по свиткам и обучающей программе своего интерната по истории их расы, постепенно тускнели, сменяясь чутким и тревожным от многочисленных забот сном, в который она провалилась, даже не сменив свою боевую экипировку на свой ночной наряд, единственным предметом которого, обычно, у нее были лишь ее собственные пышные, длинные волосы, цвета вороного крыла, которые она утром заплетала во множество мелких тугих косичек, плотно уложенных на ее голове. Ну, если честно, то не совсем она, хотя это к делу особенно не относится, тем более в Походе у нее личных слуг или аколитов не было.

Первые и вторые сутки марша, за которые хорошо подготовленные в физическом плане дроу, прошли без малого почти сотню миль, не отличались разнообразием. Холмы сменились предгорьями, а затем и гребнем скалистых гор, из которых в прошлом Походе незабвенная Фел’линдирра, командующая прошлым сводным воинством, выбила клан гномов, которые вместо того, чтобы мирно закапываться в недра, зачем-то полезли разрабатывать отроги и даже ближайшие к ним холмы, практически примыкающие ко входу в Пещеры. Что они там нашли такого ценного, осталось загадкой, потому что армия дроу после молниеносной победы, привезла в качестве трофеев в основном латную экипировку гномьей работы, самоцветы и горное серебро.

Обойдя гребень скал по обходной дуге, Поход миновал горную местность без скалолазания, удлинив, как и планировалось ранее, свой маршрут, но зато, не карабкаясь через перевалы или тем более не преодолевая высоты, на что времени ушло бы намного больше, чем на маршевый обходной путь. Кроме того, обозы пришлось бы при этом раскладе тащить практически на руках.

Вечер второго дня застал Поход на берегу бурной, горной речки, стекающей уже на противоположную от начала их пути сторону гор и далее петлявшей между отрогами и местными холмами. Разбив лагерь, Анл’луриин, как и большинство женщин дроу, с удовольствием выкупались, сверкая затем своей мокрой антрацитовой кожей, в лучах заходящего солнца и пуская при этом яркие блики в глаза воинов мужчин, с интересом наблюдавших за этой привлекательной процедурой.

Отсутствие стеснения и чувство своего превосходства, издревле свойственные женщинам этой расе, позволило им сэкономить себе массу времени и сил, не заморачиваясь отходом за прибрежные кустики или куда еще подальше. Чтобы уже там, вдали от алчных взглядов самцов, всласть наплескаться в ледяной воде, смывая со своих аппетитных чресл, усталость, после изнурительного, даже для выносливых воинов дроу, двухдневного марш-броска в полной боевой экипировке.

Распустив по течению свои длинные, в свободном состоянии, иссиня-черные волосы, Анл’луриин некоторое время лежала на поверхности быстрой воды, зацепившись поднятыми вверх руками за выступающий над гладью реки, крупный валун. Водяные брызги и бурное течение, принимая ее обнаженное тело за еще одно незапланированное препятствие, омывало ее плавные изгибы, брызгаясь на лицо мириадами разноцветных мелких капель, которые покрывали всю ее надводную часть тела, блестящими мелкими бриллиантами, рубинами, опалами и сапфирами. Отфыркиваясь, как купающаяся в водоеме довольная и сытая кошка, глава Похода наслаждалась прохладой и видами стремительно теряющего свою дневную яркость, закатывающегося за горизонт, лика солнца, похожего в эти вечерние часы на перезрелый арбуз, разрезанный напополам и повернутый к ней своей спелой, темно-красной мякотью.

Отпустив руки, она скатилась вниз на пару десятков метров, отдавшись силе текущей воды полностью, и позволив ей мягко нести ее тело в своих ледяных объятиях. В этот момент ей вспомнился жгучий холод, источаемый ритуальным камнем, когда на его поверхности она подверглась испытанию силы своего духа и стойкости веры, не дрогнув ни от своего беззащитного, связанного путами состояния, ни перед алчущими ее молодое, красивое тело волосатыми конечностями гигантского паука, в ипостаси которого предстал перед ней, появившийся внезапно из невидимости густого мрака, похотливый супруг самой верховной богини.

Ее тогдашние чистые мысли, воспоминания, и твердая, как сталь воля, которые прочитала в ее душе в тот самый миг Л’лос, восседающая на своем змеином троне в паре метров позади распятой на алтаре девушки, и привели ее в итоге, спустя год, прямо сюда. Холод талой воды реки, был лишь отголоском того льдистого онемения ее внутренностей, и сейчас вызывал в ней лишь приятную истому, когда она чувствовала оглаживания бурливыми, пенными потоками, ее плавных, выступающих из воды, двух округлых выпуклостей.

Вынырнув из стремнины, Анл’луриин плавно, никуда не торопясь, вышла на сушу и не вытираясь, гордо прошествовала вдоль берега обратно, к тому месту, где раздевалась перед тем, как опустить свое роскошное тело в стремительную воду. Вздернутый подбородок и аура властности, отчетливо отраженная в ее прямой осанке, точных и выверенных, словно текущих движениях опасного воина, а так же надменный взгляд широко распахнутых, в закатном полумраке огромных, фиалковых глаз, заставляли сотни воинов, рассевшихся вдоль берега, отводить от нее взгляд. Заведомо лишая себя при этом, потрясающего по красоте зрелища, шествующей обнаженной, ослепительной во всех смыслах этого слова, покрытой драгоценными бисеринками сверкающей воды, точеной красавицы дроу.

Предзакатные долгие и приятные водные процедуры, а затем и неподдельная аура всеобщего восхищения, которую она впитывала всей поверхностью кожи, позволили сну забрать к себе Анл’луриин довольно быстро и порадовать ее отсутствием тревожных мыслей и сновидений, сопровождавших ее последние месяцы, почти каждую ночь. Мозг, работающий месяцами под дикими нагрузками, а так же ответственность и стремление доказать прежде всего самой себе, а затем и Л’лос, что ее выбор был верен, заставляли ее подсознание работать даже по ночам. Во время сна оно продолжало разгадывать многочисленные ребусы и искать пути наилучшего решения постоянно возникающих проблем, в ходе подготовки к Походу. Сейчас же, можно было уже не думать о прошедших трудностях, а в преддверии предстоящего боестолкновения, дать несчастному разуму, хотя бы несколько дней для разгрузки.

Этому сегодня