Мир Дроу. Правящий Дом Миззрим - Денис Игоревич Камков

поспособствовала горная река, так мягко и нежно омывшая ее тело и остудившая воспаленный, перегруженный мозг, дав в кое-то веки, ей почувствовать себя женщиной, тело которое настолько великолепно, что любой из мужчин дроу, без колебания, отдаст половину своей жизни, только за право прикоснуться к нему, и тут же вторую половину, уже за то, чтобы почувствовать ее вдруг сбившиеся с ритма, жаркое дыхание, на своем невероятно счастливом лице.

Глава 19. Поход. День третий и четвертый. Важный разговор.

На следующее утро марш-бросок продолжился. Пока не достигнув даже границ королевства людей, дроу стремительно пожирали пространство, с каждым часом все ближе приближаясь к цели своего маршрута. Понемногу, по одному или парами, к колонне присоединялись разведчики, делая краткие доклады и снова отправляясь в свой опережающий основное войско путь. Сведения от них стекались к жрицам Домов ответственных за разведку, суммировались ими, и лишь затем докладывались уже Анл’луриин, полностью по всем направлениям, намного превышающим своим охватом, узконаправленный вектор движения сводной, многотысячной колонны.

Граница королевства людей, естественно, существовала чисто номинально. Она была обозначена лишь тонкой чертой на карте их материка. Здесь никто даже и не думал устраивать контрольную полосу разграбленной мелкими волнами земли или песка, ставить, пусть даже изредка, сторожевые вышки, соединенные между собой курсирующими между ними военными патрулями.

Дроу преодолели ее, даже не заметив. Рядовые воины не были особо сведущи в картографировании, а штабисты не заостряли на этом, ничем не знаменательном событии, их внимание. Просто очередное заросшее травой поле, светлая, сосновая опушка леса, или неглубокий овраг, по дну которого струился быстрый ручей. Эти ориентиры, по которым строилась приграничная часть карты королевства людей, подсказали Анл’луриин, что отныне они – интервенты, довольно крупными силами вторгшиеся, без даже липового разрешения на транзитный проход, в чужие владения.

Разведка все еще радовала ее отсутствием новостей, хотя на горизонте, за обширным, убранным уже после снятия урожая зерновых полем, высились контуры первого города расы людей. Его она планировала обогнуть и оставить справа, а потому передовым частям была дана команда сместить чуть влево, генеральное направление их движения. А понемногу подступающие вечерние сумерки, должны были помочь скрыть пыль, поднятую тысячами ног и колесами обозов, оставив дозорных на стенах города, как и их командиров, в святом неведении об уже идущем полных ходом, по их землям Походе.

Планы всегда оставались лишь письменами на бумаге, или же мыслями в головах мудрых военачальников, а действительность, зачастую вносит в них свои собственные коррективы. Именно для этого и оставлены были, по приказу Анл’луриин, во всех городах, примыкающих к линии запланированного маршрута воинства дроу, ее резиденты. Именно они, уже на следующее утро, должны были принести в штаб известия, остался ли проход мимо этого города огромного войска дроу, действительно незамеченным.

Марш в этот день затянулся до глубокого вечера. Растянувшееся воинство дроу, должно было полностью миновать город, чтобы до первых лучей солнца, скрыться за горизонтом по другую сторону от приграничного форпоста людей. Ночевали поэтому без организованного лагеря, поодиночке, или группами, устраивая себе лежбище в неглубоком, сухом, песчаном овраге.

Четвертый день пути встретил дроу сыростью и мелким, надоедливым дождиком, промочившим воинов насквозь, а из-за непрекращающейся мороси, не давая кожаной амуниции высохнуть, даже от разгорячённых быстрым передвижением тел. Анл’луриин, закутанная в походный плащ пивафви, выполненный из паучьего шелка, а потому непромокаемый, как и любая паутина, попросту отталкивающая от себя влагу, сидела нахохлившись на открытой всем ветрам повозке, хмуро оглядывая разворачивающийся в пелене мелкого, занудного дождя, унылый, серый пейзаж.

Тяжелые, низкие, дождевые тучи, закрывали собой весь горизонт и не давали надежды на скорое прекращение осадков. Дождь то укрупнялся, то затихал, заставляя намокнуть не только воинов, но и размочаливая землю под их ногами. Если первые несколько десятков рядов еще более-менее ходко шли быстрым и легким, эльфийским шагом, то, чем больше ног проминали собой сырую землю, тем глубже проваливались они в нарастающую грязь, превращая бескрайнее поле, в кашу из тяжелых комьев плодородной почвы, воды и обрывков расквашенного тысячами сапог дерна.

Повозки тоже испытывали немалые трудности. Рофы, по своей природе не сильно предназначенные быть тягловыми животными, упирались всеми своими четырьмя копытами, взрывая склизкую почву при каждом своем шаге, но все равно едва вытягивая из сырой, тяжелой земляной каши, облепленные черными комьями грязи, деревянные колеса обозов. Общая скорость колонны неуклонно падала с каждым часом, а потому Анл’луриин, едва завидев впереди редколесье из лиственных пород деревьев, дала команду прекратить бессмысленную трату сил, итак, подорванную закончившимся вчера уже далеко за полночь переходом, и приступить к организации палаточного лагеря.

Отосланные вперед рейнджеры дроу, легко опередили едва тянущуюся, промокшую до нитки колонну, промчавшись вперед по пока не потревоженному ничьими ногами, мокрому дерну. Они даже с поклажей, быстро достигли опушки и немого углубившись в лес, начали строить походный лагерь. К моменту подхода основных частей, все уже было готово, а между палаток даже горели бездымные костры, разожжённые под легкими, невесомыми тентами. Воины со вздохом облегчения стягивали с натруженных, мокрых ног, ставшие в разы более тяжелыми сапоги, очищали их от комьев налипшей грязи, а затем накидывали на вбитые вокруг костров колья свою насквозь промокшую экипировку.

До вечера все занимались сушкой и проверкой на отсутствие влаги в своей и запасной, находящейся в крытых зачарованной от промокания тканью обозах, амуниции и продуктов, заготовкой дров на всю ночь, горячей стряпней, которой можно было, благодаря неожиданным излишкам времени, отлично разнообразить походные рационы, а так же отдыхом и благословенным сном, в защищенном от дождя пространстве, непромокаемых палаток и шатров.

Анл’луриин, сидя на плетеном стуле перед легким, разборным, сдвоенным столом, на котором сейчас лежала развернутая карта королевства людей, вместе со штабными старшими офицерами всех семи Домов, делала короткими булавками отметки о пройденном за сегодня расстоянии и намечала завтрашний маршрут, который немного отличался от заранее, еще в Миззрим нарисованной красным цветом дуги их предполагаемого пути следования.

Коррективы из булавок, не слишком отклонялись от красной жирной линии, где крупными точками были даже помечены места запланированных ежевечерних лагерей, в наиболее скрытных и защищенных от вражеской разведки складках местности или лесах. Проходя по диагонали от прямого пути к столице, их намеченный еще месяц назад маршрут, плавно огибал города и поэтому пролегал вдали и от оживленных трактов, как обычно, тянущихся от крупных населенных пунктов к центральной резиденции местного короля.

Но уже завтра им предстояло пересечь крупную дорожную артерию, служащую торговым маршрутом с соседним королевством