#КаталогНечистойСилы - Андрей Волковский

Она безотчётным движением стискивает мои пальцы. И мне кажется, что ей холоднее, чем мне.

— Это Танариос! — восклицает Ева, неслышно оказавшаяся рядом.

— Не думаю, — качает головой Лисс.

— Ты слышала шёпот? — жадно интересуется хозяйка квартиры, игнорируя Лисса.

— Нет, — отвечает Дина.

В следующую секунду мне снова становится невыносимо холодно. В зеркале появляется полупрозрачный силуэт. Молодой мужчина с хищной улыбкой, эдакий Мэтью Гуд с харизмой Джокера.

Пальцы Дины сжимаются ещё сильнее, впечатывая ногти мне в кожу.

Призрак из зеркала смотрит на Лисса и говорит:

— Миленько.

Затем его взгляд скользит по мне.

— Скучно.

И наконец останавливается на Дине.

— А вот это прекрасно! Ева, деточка, ты мне надоела. Признаться, ты и не нравилась мне особо. Просто я заскучал, вот и решил немножко поиграть в твоего Танариоса. Книжка, кстати, посредственная и…

— Ты кто такой? — бесцеремонно перебивает Лисс.

— Можешь звать меня Лари, — усмехается призрак. — Надеюсь, мы подружимся. Мне кажется, с вами будет весело.

— А чего ты прицепился к Еве? — не отстаёт Лисс.

Я пытаюсь вспомнить, как дышать. Чувствую, как страшно Дине. Она в панике — и от этого я ощущаю одновременно ужас и желание защитить её любой ценой. Её пальцы по-прежнему стискивают мои. Её кожа холоднее льда.

— Говорю же: заскучал. Одни и те же лица, скучный отель. А тут потешный фестиваль молодых талантов, и она, девушка с фантазией. Яркая такая, вот я и увязался за ней. Но, увы, «не всё то золото, что блестит».

— Ты призрак? — уточняет приятель.

— А то не видно! — хмыкает тот.

Я неловко протискиваюсь в ванную, прикрывая Дину от зеркала и его обитателя.

— Ой, какая трогательная милота, — хихикает он. — Но ты это зря, парень. Во-первых, я не живу в зеркале.

В следующий миг призрак оказывается за спиной Дины. Он частично торчит из стены, но абсолютно не кажется смешным.

Прищуренные полупрозрачные глаза смотрят прямо на меня.

— А во-вторых, — говорит он, — ты не спасёшь её от меня.

Страх и холод сменяются яростью. Свободной рукой выхватываю из кармана зажигалку и сую под нос призраку огонёк.

Тот со смехом исчезает.

— Неплохо, — доносится из ниоткуда его голос. — Даже забавнее, чем я думал. Ничего такого, конечно, но забавно, да. А, и кстати, кто-нибудь помогите Еве.

Невольно бросаю взгляд в её сторону. Девушка сползла по стене на пол, у неё остекленевший взгляд и пугающе белое лицо. Лисс кидается к ней, а я с некоторым трудом вывожу Дину из ванной. Сестра всё ещё молчит и не пытается освободить руку. Это пугает меня почище любых призраков.

— Живая, — говорит Лисс, нащупав пульс Евы. — Но что с ней, я не знаю.

— Призрачный паралич, — хрипло произносит Дина. — Он её напугал, пока болтал с нами.

— Сильная тварь, — рычу я. Пытаюсь говорить нормально, но выходит только рычать.

— Очень, — безучастно соглашается сестра. — И он всё ещё здесь. Чувствуешь?

Прислушиваюсь к ощущениям. Да, мне холодно. Но огненная злость сильнее.

— Что будем делать? — подаёт голос Лисс. — С этим параличом, имею в виду.

— Надо зажечь дюжину ведьминых свечей с разными травами, окропить девушку водой из семи колодцев, трижды прочитать заговор и пролить её кровь, — медленно перечисляет Дина.

Она наконец отваживается отпустить мою руку. Ссадины от её ногтей болят, но мне не до них.

— Если успеете, — ехидно комментирует голос из пустой ванной. — А то ведь от призрачного паралича и спятить можно. И даже помереть.

— А с ним что будем делать? — деловито уточняет Лисс.

— Откроем Дверь, — предлагаю я.

— Ой-ой, как страшно! — глумится призрак.

— Сколько у нас времени? — спрашивает приятель.

— До полуночи, — отзывается Дина.

Это хорошо. До полуночи ещё шесть часов — времени полным-полно.

— Если её состояние не изменится, — вклинивается призрак.

Теперь он снова видимый. Стоит в проёме ванной, ухмыляется.

— Оставь её в покое! — мой голос всё ещё звучит непривычно низко.

— С удовольствием! — ухмылка на лице мертвеца становится ещё шире. — Если твоя очаровательная подружка согласится стать и моей подругой тоже!

Лисс мгновенно оказывается рядом и хватает меня за плечо.

— Костя, Костя! Он тебя нарочно злит. Не ведись.

Холод внутри меня покрывается чёрно-алыми трещинами. Ярость клокочет внутри, горит. Я хочу уничтожить эту тварь.

— Мы точно успеем открыть Дверь до полуночи, — тяжело ворочая языком, говорю я.

— Ну попробуйте, если вам от этого станет легче, — хмыкает призрак.

На полупрозрачном лице ни тени страха.

Уходить он явно не хочет. Но опасных призраков забирает то, что живёт там, за Дверью. А эта тварь явно опасна. Почему он не боится?

— Открываем? — я смотрю на сестру.

Она кивает, но без энтузиазма. Неужели эта тварь так напугала её?

Я отношу Еву на кровать в её спальне, мысленно обещая, что всё будет хорошо. Не знаю, чья кожа холоднее: её или моя? От моего обещания веет не теплом надежды, а холодком обмана. Я стараюсь не думать об этом.

Мы с Лиссом расставляем свечи в гостиной. Призрак молчит, но не исчезает. Маячит то в дверном проёме, то за креслом, то у шкафа. Впрочем, к Дине не лезет, а это единственное, что меня сейчас волнует.

Сестра выкладывает верёвочный круг внутри свечного и вытягивает из-под блузки цепочку с ключом. Призрак усмехается и дурашливо ёжится: мол, ох, как страшно.

Дина читает наговор, и я ощущаю, как медленно проявляется Дверь. Я вижу её. Вот сейчас тяжёлая огромная и одновременно небольшая створка откроется, из задверья повеет нездешним ветром — и злобного призрака утащит туда, где ему самое место.

Время идёт, миг за мигом, вдох за выдохом. Но Дверь не открывается.

Странный звук нарушает настороженную тишину. Это смеётся призрак. Сначала тихо, а потом всё громче и громче, пока смех не заполняет чужую гостиную под потолок.

Смех обрывается резко и неожиданно.

— Вы думаете, я не пытался? — говорит призрак.

Насмешливо щурит глаза и смотрит на закрытую Дверь.

— Сначала боялся, конечно, что эта фигня меня сцапает. Паниковал, прятался. А потом понял, что могу прятаться где угодно. Ух, как я веселился! — призрак усмехается, и становится совершенно