Янтч - Майлз Нортон

Где-то на кухне капала вода – размеренно, как метроном. Кап. Кап. Кап. В такт тикающим часам за стойкой, стрелки которых показывали неправильное время, отставая на добрых двадцать минут.

Майкл кивнул в ответ бариста: «И чизбургер».

Его взгляд скользнул по сиденью напротив – обивка была порвана, и из дыры торчал желтый поролон, похожий на гной в ране.

Он поставил телефон на стол. Экран осветил крошки в трещинах между досками столешницы. Карта порта. Склад № 17. Красный кружок как прицельная метка.

Заказ принесли быстро – в кривой картонной кружке и чизбургер в бумажной обертке. На поверхности кофе плавало что-то черное. Возможно, чаинка. Или мушка. Майкл не стал присматриваться.

Он поднял кружку, чувствуя, как жар проникает сквозь тонкие стенки в его ладони. Пар поднимался вверх, растворяясь в холодном воздухе кафе, смешиваясь с запахом старого масла из кухни. Майкл прикончил чизбургер за несколько укусов. Его вкуса он не ощущал.

За окном прошла девушка – рыжие волосы, зеленый шарф. Слишком длинный. Не такой, как у Анны. Но на секунду – всего на секунду – Майкл увидел ее.

Его пальцы сжали кружку.

Хруст.

Картон прогнулся.

Горячий кофе выплеснулся через край, растекся по карте, заполнил красный кружок, затопил улицы вокруг склада. Как кровь после выстрела.

Бариста вздрогнула от звука.

– Всё в порядке? – спросила она, наконец подняв на него глаза.

Майкл поставил покореженную кружку.

– Счет.

Он вышел, оставив на столе мокрую карту, пять долларов и след от локтя в рассыпанном сахаре.

Дверь захлопнулась за его спиной, звякнув колокольчиком, который висел тут с тех пор, как кафе называлось еще «У Джо».

Майкл поймал такси на углу – старый желтый Chrysler с выгоревшей рекламой пиццерии на крыше. Садясь на потрепанное сиденье, он почувствовал запах дешевого освежителя воздуха с ароматом «морской свежести», смешанный с въевшимся табаком.

– Куда? – водитель бросил взгляд в зеркало. Глаза – усталые, с желтоватыми белками.

– Порт. Док № 17.

Машина тронулась, и город поплыл за окном – размытый, как акварель под дождем.

Анна любила такие моменты – когда мир превращался в цветные пятна за стеклом. «Смотри, Майк, мы будто в кино», – говорила она, прижимаясь к нему плечом в такси. Ее волосы пахли тогда шампунем с ароматом кокоса. Дешевым. Восхитительным.

Такси резко затормозило перед светофором.

– Черт… – проворчал водитель.

Майкл машинально придержался за переднее сиденье. Его пальцы наткнулись на что-то липкое. Жвачка. Или сладкий сироп.

Анна ненавидела липкие поверхности. Она всегда носила с собой влажные салфетки, доставая их из сумки с торжествующим видом: «Спасение человечества!»

Угол его рта сам собой дрогнул.

За окном мелькнул детский сад. Яркие горки. Песочница.

32 недели. Мальчик

Кулаки сами сжались. Ногти впились в ладони.

– Всё нормально? – водитель снова посмотрел в зеркало.

Майкл разжал пальцы.

– Езжайте.

Такси свернуло на набережную. Впереди показались портовые краны – черные скелеты на фоне свинцового неба.

Склад № 17.

Он достал нож из кармана. Повертел в руках. Лезвие тускло блеснуло в свете фонарей.

– Остановите здесь.

Машина притормозила у заброшенного склада рыбы. Запах гниющей сельди ударил в нос.

Майкл вышел, так и не услышав звяканья двери – в этом такси сломали и колокольчик.

Ветер с моря хлестал по лицу, смешиваясь с редкими каплями дождя. Майкл замер в тени контейнера, изучая.

Нож лежал в кармане. Тяжелый. Надежный. Как ее рука в его руке когда-то.

Майкл сделал шаг вперед.

Дождь полил как из ведра.

Здание напоминало брошенного зверя – ржавые ребра каркаса, выпирающие из облезлой краски, разбитые окна, затянутые полиэтиленом. Ветер шевелил пленку, заставляя ее хлопать, как предсмертные вздохи.

Майкл обошел периметр, ступая по лужам мазута, оставляя черные следы на бетоне.

Северная сторона: грузовой въезд с покореженными воротами – словно кто-то пытался вырваться, ржавая лестница на второй этаж – три ступени отсутствуют, запах – смесь гниющей рыбы и химикатов.

Восточная сторона: запасной выход с висящим на одной петле замком, гора пустых бочек из-под смазочных материалов, свежие следы шин – кто-то был здесь недавно.

Южная сторона (основной вход): двое охранников в камуфляжных жилетах (один курит, второй играет в телефон), на земле – пустые банки энергетиков и обертка от бургера.

Майкл увидел достаточно.

Он шел пешком, петляя через промзону, оставляя за собой следы мазута на тротуаре. Его тень, вытянутая низким солнцем, казалась неестественно длинной – как будто за ним тянулся чей-то еще силуэт.

Майкл остановился у заброшенной заправки, достал телефон, стер историю вызовов, вынул батарею и раздавил SIM-карту каблуком.

Ржавая бензоколонка с проржавевшим смайликом «Улыбайся!» казалась насмешкой.

Добрался до дома – дверь скрипнула, как всегда.

Майкл замер на пороге.

Что-то было не так.

Воздух стоял слишком неподвижный, будто его не вдыхали несколько часов. На кухне капал кран – но звук был громче, чем обычно.

Он медленно провел пальцем по тумбочке у входа.

Пыль.

Но в одном месте – чистая полоса, будто что-то передвинули.

Майкл достал нож.

Тишина.

Только тиканье часов в гостиной.

Он проверил: окна – закрыты, ловушки из волос на ящиках – нетронуты, доска с уликами – на месте.

Но фотография Анны лежала под другим углом.

Кто-то был здесь.

Майкл опустился на стул перед доской, положил нож на стол.

Начертил план действия на стикере и прикрепил его к доске: 21:00 – возвращение на склад, вход через крышу (вентиляционная шахта).

Он взял красный маркер, перечеркнул фото Джулиана.

Кровь выступила на его ладони – он сжал кулак так сильно, что ногти впились в кожу.

За окном завыла сирена.

Вечер того же дня.

Майкл закрыл глаза.

В темноте всплыло ее лицо.

– Я близок, – прошептал он.

Но комната не ответила.

Только тень на стене шевельнулась, когда он встал собираться.

21:17. Крыша склада № 17.

Стальные листы под коленями ледяные, пропитанные морской солью и нефтяной гарью. Майкл прижался к вентиляционной шахте, наблюдая через ржавую решетку.

25 вооруженных людей. Не охрана. Штурмовая группа. 4 снайпера на антресолях. 6 бойцов в полной экипировке у входа. 3 пулеметчика за импровизированными баррикадами из ящиков. 12 мобильных по периметру.

И в центре – Джулиан, поправляющий перстень на пальце.

21:19. Первая кровь.

Майкл срывает пожарный топор со стены.

Снайпер № 1 даже не успевает вскрикнуть – лезвие вонзается между лопаток, разрывая бронежилет как бумагу.

21:21. Ад начинается.

Группа у ворот разворачивается – Майкл уже среди них.

Удар локтем – хруст трахеи первого.

Топор