Янтч - Майлз Нортон

Выйдя из участка, Майкл развернул конверт, обнаружив там копию дела Анны Купер, список известных членов банды Джулиана, карту их предполагаемых точек, листок с номером телефона.

Свернув всё во внутренний карман, Майкл направился к первой точке, где обычно была банда Джулиана. Бар «Стальной Крюк».

Чуть позднее в баре «Стальной Крюк».

Снаружи – ржавая вывеска, внутри – густой сигаретный дым, запах дешевого виски и грохот бильярдных шаров.

Майкл вошел без лишнего шума, сел у стойки, заказал бурбон.

Осмотр.

Банда Джулиана тусовалась в углу, их было сразу видно – косухи, татухи, громкий смех. Их было пятеро, но один выделялся – нервный, пьет быстрее остальных, постоянно озирается.

Идеальная цель.

Майкл подождал, пока тот встанет в туалет.

Пошел следом.

Туалет бара.

Грязные стены, разбитое зеркало.

Бандит прицелился в писсуар, когда дверь за ним захлопнулась.

– Эй, дружок, – голос Майкла прозвучал ровно за спиной. – Поговорим?

Парень обернулся – и уже увидел ствол у себя под носом.

– Тихо. На улицу. Или тут.

Глаза стали бешеными, но кивок был.

Переулок за баром.

Темно. Только свет фонаря где-то вдалеке.

Майкл прижал его к стене, пистолет упер в живот.

– Ты сейчас ответишь на один вопрос. Если соврешь – умрешь.

Парень задрожал, но попытался вырваться.

Удар прикладом в челюсть. Зубы хрустнули.

– Два года назад твои люди расстреляли кафе?

– Я… я не…

Выстрел в ногу. Глушитель заглушил звук.

– Следующий – в колено. Говори.

Бандит завизжал, захлебываясь кровью.

– Я понял, понял… Там была другая банда, точнее их главный с охраной.

Темнота сгущалась между кирпичными стенами, поглощая даже звук тяжелого дыхания бандита.

– Ты сказал, что в том кафе был главарь другой банды, – голос Майкла был тише скрипа ржавых пожарных лестниц. – Но убили не только его.

Парень содрогнулся, когда ствол уперся ему под ребро.

– Я… я не врал! – кровь сочилась из его разбитого рта. – Планировали только его! Но когда началась стрельба…

Майкл стиснул зубы, но рука не дрогнула.

– А те, кто стрелял?

Бандит закашлялся, выплюнул кровавую слюну.

– Их… их убили. Сразу после суда. Как только оправдали.

– Кто?

– Не знаю! Клянусь! – глаза полезли на лоб. – Просто нашли их в машине… головы… их… их почти не опознали…

Тишина.

Даже ветер замер.

Майкл отступил на шаг, впитывая информацию.

Майкл резко ударил бандита рукоятью пистолета по виску – тело обмякло, сползая по кирпичной стене.

Майкл начал обыскивать его правый карман куртки – скомканные купюры, ключи от Harley, правый джинсовый карман. Пусто.

В левом – смартфон. Надежда. Майкл нажал кнопку – экран вспыхнул требованием отпечатка. Попытка разжать пальцы бандита – безрезультатно. Поднес к лицу – датчик не сработал. Тупик.

Он швырнул телефон в мусорный бак. Глухой удар пластика о ржавое дно. Ничего. Ни единой зацепки. Только кровь на костяшках пальцев да вопросы без ответов. Нужно копать глубже.

Темноту переулка разрезала вибрация в кармане. Майкл достал телефон – экран осветил его окровавленные пальцы. СМС: «9:00. Угол 5-й и Бродвея. Белый фургон. Не опаздывай». Ни подписи. Ни деталей. Только приказ.

Он задержал взгляд на последнем слове. «Не опаздывай». Как будто кто-то знал, чем он сейчас занят. Кто-то наблюдал.

Майкл стер кровь о джинсы и бросил последний взгляд на бандита в переулке.

Глава 18

Майкл ворвался в дом, захлопнув за собой дверь так, будто за ним гнались призраки. Воздух в комнате был тяжелым, пропитанным пылью и невысказанными мыслями. Доска расследования, покрытая паутиной фотографий, ниток и обрывков записей, ждала его, как старый соучастник. Она знала больше, чем следовало.

Он прикрепил к стене список имен – членов банды Джулиана. Каждое из них было гвоздем в крышку чьего-то гроба. В центре, обведенный кроваво-красным маркером, зияло лицо самого Джулиана. Заказчика. Архитектора этой бойни.

Рядом лежало дело Анны. Майкл провел пальцем по шершавой папке, но не открыл. Не сейчас. Пока он не трогал его, оставалась иллюзия, что всё еще можно отмотать назад. Однажды он проснется в их с Анной постели, где пахнет кофе и ее духами, а не порохом и кровью. Но стоило развернуть страницы – и кошмар становился реальностью. Работой. Холодной, механической, не оставляющей места для сомнений.

Он резко отвернулся, схватил маркер и начал метить адреса, где ошивались эти твари. Карандаш скрипел, будто протестуя.

И вдруг – тихий щелчок в памяти.

– Будь здесь Джексон, он бы уже придумал им какое-нибудь идиотское прозвище, – мелькнуло в голове.

– Джулианцы, – мысленно ответил Майкл. «В самую точку».

Горькая усмешка замерла на губах, но не успела оформиться – по щеке скатилась слеза. Одиночная, предательская. Он вспомнил свой первый день в полиции. Клятву. Пистолет в кобуре, который должен был защищать, а не карать.

«Я мог бы пойти сначала в участок. Тот паренек ждал. Но я выбрал – прокурора».

Голос Майкла прозвучал в тишине, как приговор:

– Он это заслужил.

Но почему тогда его руки дрожали?

Стены, будто соглашаясь, прошептали в ответ:

– За-слу-жи-ли…

Эхо растаяло.

Майкл потянулся к делу Анны. Папка раскрылась с тихим шелестом, словно вздохнув. Четыре пулевых отверстия. Три – совместимы с жизнью. Четвертое – нет.

32 недели. Мальчик

Слезы предательски вырвались наружу, горячие и соленые, оставляя на щеках огненные дорожки. Он смахнул их тыльной стороной ладони, но новые тут же заняли их место.

– Мы не знали пола… – голос сорвался, превратившись в хриплый шепот. – Хотели, чтобы это был сюрприз.

Горло сжалось так, что каждый глоток воздуха давался с трудом. Перед глазами встала Анна – ее улыбка, ее смех, ее руки, бережно лежащие на животе. Она так и не узнала, что носила под сердцем мальчика. Их сына.

– Ты даже не успела стать матерью…

Гнев подступил волной, сжигая всё на своем пути. Его пальцы впились в папку, комкая бумагу, оставляя на ней следы от ногтей.

– А эти твари… эти ублюдки… Они отняли у тебя даже это.

В глазах потемнело. Всё тело дрожало от ярости, от бессилия, от боли, которая разрывала грудь на части.

– Но они заплатят. Клянусь…

Он больше не плакал. Теперь в его взгляде горел только огонь мести.

– Что я, черт возьми, делаю?

Но ответ уже был в его глазах. В сжатых кулаках. В тишине, которая больше не несла утешения.

Он хотел вернуть Анну.

Но Анну уже не вернуть.

Осталось только одно.

Глаза Майкла загорелись холодным огнем. Вены на висках вздулись, пальцы впились в край стола, будто он хотел раздавить его в щепки. Перед глазами