Бывает и хуже? Том 7 - Игорь Алмазов

— Зоя Михайловна, — спокойно сказал я. — Сейчас ваш внук принесёт таблетку, вы её положите под язык, и через двадцать минут давление снизится. Пока сидите спокойно. Расскажите мне, где сегодня были?

— В Эрмитаже, — ответила та. — Это просто чудо, доктор. Я всю жизнь хотела туда попасть. Муж тоже мечтал в Эрмитаже побывать, не успел, умер от инсульта в пятьдесят два. А я вот в семьдесят два года наконец добралась.

— Замечательно, — кивнул я. — Мечты должны сбываться.

Саша вернулся минут через десять и протянул каптоприл. Я положил Зое Михайловне таблетку под язык, велел держать, не глотая, до полного растворения. Через десять минут она почувствовала, что ей стало легче. Давление потихоньку снижалось.

— Спасибо вам большое, доктор, — улыбнулась она мне. — Прямо спасли меня.

— Ерунда, — улыбнулся я. — Не забывайте таблетки пить, это очень важно.

Праной ещё раз проверил, что женщине стало лучше, и мы разошлись.

Я пошёл на Дворцовую площадь. В Эрмитаж не заходил, просто прогулялся по ней и вышел на набережную. Посмотрел на Неву, подумал о завтрашнем дне. И неторопливо пошёл обратно.

Нашёл небольшое кафе на Лиговском проспекте, поужинал курицей и овощным салатом. И отправился в номер, высыпаться перед завтрашним днём.

Вечером мне пришло два сообщения. От Вадика: «Завтра в одиннадцать по Москве будет бах!» Марина написала: «Статья готова. Жду сигнала».

Ответив им, я отправился спать. Заснул почти сразу же, всё-таки в предыдущую ночь поспать почти не удалось.

Утро началось по моей стандартной схеме. Рабочие поездки — это не повод отказываться от утренней тренировки. На завтрак я спустился первым, Бумагин присоединился через минут десять. Взял себе только кофе — явно нервничал перед сегодняшним днём.

После завтрака он вызвал такси, и мы отправились на первый день конференции. Она проходила в бизнес-центре «Невский» на площади Восстания. Это было современное стеклянное здание с просторным холлом. У входа толпились участники: врачи, фармакологи, представители фармкомпаний.

Мы вошли, получили бейджи и программу первого дня. Пленарное заседание в большом зале, затем секции. Выступление Воронова было назначено на два часа дня.

Я двинулся в сторону большого зала, и тут меня остановил незнакомый мужчина.

— Прошу прощения, а это, случайно, не вы Агапов Александр? — спросил он.

Так, это точно не Воронов. Я вчера специально посмотрел, как выглядит тот доцент.

— Это я, — ровным тоном отозвался я. — А вы кто?

Мужчина расплылся в широкой улыбке.

— Я ваш фанат! — заявил он.

Неожиданный поворот!

Глава 17

Мужчина смотрел на меня с непередаваемой радостью, как будто реально встретил кумира.

— Я ваш давний поклонник, — повторил он. — Как же я рад вас встретить лично! Вы прямо бриллиант современной медицины.

Это был мужчина лет сорока. Невысокий, полноватый, в сером пиджаке и очках. На груди красовался бейдж участника «Кравченко Дмитрий Сергеевич, г. Сыктывкар».

— Спасибо большое, — аккуратно ответил я Дмитрию. — Но в каком смысле?

— Я подписан на ваше сообщество школы здоровья! — тут же ответил он. — Вы так интересно рассказываете лекции. Я смотрю запись каждой, а про вакцины посмотрел раза три!

А, вот оно что. Вика выкладывала записи лекций, это я знал. Просто не думал, что их смотрит ещё кто-то помимо жителей Аткарска.

Хотя, если подумать, интернет такая штука, что любая запись разлетается дальше, чем планируешь. У Вики, видимо, и пара подписок на медицинские паблики есть. И наше сообщество разлетелось дальше нашего городка.

— Спасибо. А вы из Сыктывкара, значит, — уточнил я. — Далеко забрались.

— Я преподаю в медколледже, — гордо ответил Кравченко. — Инфекционные болезни. Так что ваша лекция про вакцинацию была очень кстати. Я даже студентам своим её показывал!

— Очень приятно такое слышать, — вежливо улыбнулся я.

Кравченко не собирался так просто отступать.

— А можно фото с вами? — попросил он. — И автограф? Вот, на программке прямо можно!

— Можно, — кивнул я.

Дмитрий Сергеевич не успокоился, пока не сфотографировался со мной и не получил мою роспись «Дмитрию Сергеевичу на добрую память от Агапова А. А.»

Не ожидал я, конечно, встретить фаната. Вообще не рассчитывал, что у меня могут быть фанаты. Приятно, разумеется, если это правда, а не какой-то злой умысел и часть плана Якубова. Хотя второе менее вероятно, всё-таки чужой человек.

— Спасибо вам, — потряс мою руку Кравченко. — Вы отличный врач.

Фанат, наконец, ушёл. А стоящий рядом со мной Бумагин, который всё утро был взволнован и серьёзен, неожиданно прыснул со смеху.

— Ты экспонат, он твой фанат, — пропел он. — Ну надо же!

Я бросил на него строгий взгляд, и Илья поспешил в главный зал. Нашёл время веселиться! Я последовал за ним.

Пленарное заседание ещё не началось. Народ рассаживался, переговаривался, шуршал программами. В зале мест на пятьсот, заполнено было процентов восемьдесят, довольно много людей.

Я нашёл глазами Бумагина и подсел к нему. И в нескольких рядах от нас увидел, разумеется, Якубова.

Он сидел и с преувеличенным интересом смотрел вперёд. Как он вообще сюда попал — непонятно. Зачем — тоже непонятно. Но усиленно изображал журналиста, периодически делал какие-то пометки себе в блокнот.

Вот человеку под тридцатник. И он поехал в другой город, потратил собственные деньги на билет, на гостиницу, на поддельный бейдж, на договорённость с админом сайта, на знакомого журналиста. Всё ради того, чтобы попытаться меня подставить.

У него больше нет работы, он живёт с мамой, нет девушки, нет хобби. Только я есть, получается.

Уф, даже жутковато. И печально, но не для меня, а для него. Я жалеть его не собирался, но и злорадствовать раньше времени тоже не хотелось. Через несколько часов всё закончится, и закончится не в его пользу. Пусть пока поиграет в журналиста.

Хотя, возможно, я тут что-то упускаю. Может, у Якубова есть какая-то своя внутренняя логика. Все его поражения, увольнения, все его неудачи каким-то образом крутятся вокруг моей фигуры. Я не его враг, я его персональное оправдание. Пока есть Агапов, у Якубова есть кому приписать собственные провалы. Без меня ему пришлось бы посмотреть в зеркало и увидеть там просто проигравшего корреспондента, живущего с мамой. А так можно всё сваливать на меня.

Бумагин рядом тоже заметил Якубова и напрягся.

— Спокойно, — тихо сказал ему я. — Играй дальше свою роль.

Илья медленно кивнул и отвернулся к сцене.

Пленарное заседание было длинным и скучным. Заведующий кафедрой клинической фармакологии одного из питерских вузов рассказывал про «тренды современной фармакотерапии». Три